Литмир - Электронная Библиотека

Сэнди Хингстон

Как поцеловать героя

Пролог

Апрель 1811 года
Кент, Англия

— Хочу заметить, Кристиан, что выглядишь ты просто великолепно, — заявила миссис Тредуэлл, присаживаясь на пододвинутый официантом стул. — Очаровательная шляпка, изумительные перчатки и элегантное платье. У тебя появился европейский лоск.

Графиня подняла голову. Под прозрачным тюлем, украшенным шелковыми розочками, просвечивали вьющиеся каштановые волосы.

— А чего ты ожидала, Эвелин? Последние двадцать с лишним лет я прожила за границей.

— У тебя даже акцент появился! — изумилась миссис Тредуэлл. Официант терпеливо ждал, пока она откроет меню. — Ах, дорогая, я не знаю, что выбрать. Заказывай сама.

— Я, пожалуй, закажу омлет aux fines heroes[1], хлеб, зеленый салат и бокал шампанского, — ответила графиня.

Миссис Тредуэлл вскинула брови:

— Шампанское? На завтрак?

— Отметим нашу встречу, Эвелин.

— Ну что ж… Тогда я тоже закажу бокал. И пожалуй, цыпленка, если он, конечно, не пересолен.

— Слушаюсь. — Официант удалился.

Графиня Д'Оливери сняла длинные перчатки, которыми так восхищалась миссис Тредуэлл, и положила их рядом с ножом. Возникла небольшая пауза, миссис Тредуэлл заметно нервничала:

— Я очень удивилась, когда ты написала, что приедешь с визитом в Кент, а не в Лондон.

— Мне нужно было увидеться с тобой, Эвелин. Возможно, ты не захотела бы принимать меня в городе, — невозмутимо пояснила графиня.

— Ты моя давняя подруга, — горячо возразила миссис Тредуэлл, — и я буду счастлива показаться вместе с тобой где угодно. — После короткой паузы она добавила: — Ну почти где угодно.

Графиня рассмеялась и, потянувшись через стол, сжала ей руку.

— Ах, Эвелин! Я так рада, что ты не изменилась! Я очень скучала по тебе!

— Я тоже, — призналась миссис Тредуэлл. — Лучшие моменты моей жизни связаны с тобой. Ты помнишь тот пикник, на который мы отправились вместе с Уэнтуордсами, когда ты свалилась в пруд?

Графиня поморщилась.

— Ты еще затащила туда Роберта Карстона, когда он бросился тебя спасать.

— Скорее, безнаказанно меня потискать. — Миссис Тредуэлл засмеялась.

— На нем были новый сюртук и бриджи. Помню, он пришел в бешенство!

— Роберт был отъявленным шалопаем.

— Ты права. Он женился на девице Кэддлби, если ты помнишь, ее зовут Амабель, затем за рекордный срок спустил все состояние. Мне очень жаль бедняжку. Сейчас она живет в каком-то отдаленном поместье с целым выводком детишек. Ей не с кем общаться. Нет прислуги, чтобы содержать дом, а Роберт не пропускает ни одного соревнования по боксу, околачивается в игорных домах в надежде отыграться… Но я, кажется, отвлеклась! Расскажи лучше о себе.

— Но ты ведь получала мои письма, — резонно заметила графиня.

— Да, но иногда трудно было понять, что ты имеешь в виду. Например, «Maison de Touton» в Париже, где вы так долго жили, — что он из себя представляет? Странное название для отеля.

— Это был игорный дом, — пояснила графиня, поднимая бокал. — Будем здоровы!

— Будем здоровы, — рассеянно ответила миссис Тредуэлл. — Но ты ведь не хочешь сказать… вы снимали там апартаменты?

— Я была его владелицей.

— Понятно, — пробормотала миссис Тредуэлл и пригубила шампанское.

— Дорогая Эвелин, ты шокирована?

— Должна признаться, да… Представить тебя среди этой грубой компании…

— Эта грубая компания приносила мне в среднем тридцать тысяч фунтов в год.

Миссис Тредуэлл поперхнулась шампанским.

— Боже милосердный! — Она торопливо промокнула рот салфеткой. — Неудивительно, что ты так хорошо выглядишь. Ты нашла это… волнующим?

— Скорее угнетающим. Мужчины могут быть такими дураками! Я не верю, что найдется женщина, способная спустить пять тысяч за ночь и все же продолжать игру, веря в то, что фортуна к ней переменится.

— И по этой причине вы переехали в Италию?

— Ах, нет! Я переехала в Италию после того, как Жан-Батист умер.

— Да, помню, ты писала об этом. Он был, кажется, твоим близким другом? Боевой генерал?

— Он был моим любовником более десяти лет. — Графиня прищурила свои красивые темные глаза. — Право же, Эвелин, ты должна была это понять.

— Я… вероятно, поняла. Помню, ты очень трогательно писала о его смерти на войне. Но… прости меня, почему ты не вышла за него замуж?

— Он уже был женат.

— О! — Миссис Тредуэлл с облегчением увидела, что к столику приближается официант с подносом. — Кажется, цыпленок выглядит очень аппетитно!

— Я снова тебя шокировала, Эвелин?

— Нет, отнюдь! Я полагаю, его жена была стара и немощна…

— Она была отъявленной дрянью, женившей его на себе из-за денег.

— Такое в общем-то частенько случается, — беспомощно проговорила миссис Тредуэлл.

Графиня снова засмеялась, и, услышав ее звонкий смех, Эвелин тоже улыбнулась:

— Должно быть, я кажусь тебе безнадежной провинциалкой.

— Нет, Эвелин. Ты воплощение чистоты и справедливости. Это именно то, что я в тебе всегда ценила. Конечно же, я бы предпочла, чтобы Жан-Батист женился на мне. Положение любовницы разительно отличается от положения законной жены.

— Но ты все-таки вышла замуж, — радостно заметила миссис Тредуэлл, — после того как его убили.

— Да, за графа.

— Он был старше тебя?

— Он был ходячей древностью! — откровенно призналась графиня. — И в то же время самым очаровательным и самым богатым из известных мне людей. Я испытала такое облегчение, оказавшись под его защитой.

— К тому же стала добропорядочной женщиной.

— Да, я благодарна ему за это.

— Что ты думаешь об Италии?

Графиня усмехнулась:

— Мне нравится, что ты спрашиваешь об этом так, будто я провела там каникулы. Италия изумительна. Грешно умереть, не повидав ее. — Она откусила кусочек омлета и поморщилась: — Тоже мне зелень! Ничего, кроме петрушки и лука!

— Полагаю, кухня во Франции и Италии была отменной. Однако ты стройна, как и прежде. — Миссис Тредуэлл невольно одернула шелковое платье на своем пышном бюсте.

— Теперь твоя очередь рассказывать о своей жизни, — доброжелательно улыбаясь, сказала графиня. — Я читала в газетах о триумфе Ванессы — граф Ярлборо в первый же сезон. Грандиозный успех!

— Д-да.

Графине показалось, что подруга не разделяет ее восторженности.

— Эвелин, дорогая… Надеюсь, никаких неприятностей…

— Ничего особенного, — с горечью продолжала миссис Тредуэлл, — если не считать появления двух младенцев в течение двух лет и того обстоятельства, что граф любит приволокнуться за женщинами.

— Понятно. — Графиня ковырнула вилкой салат. — Она чувствует себя очень несчастной?

— Нет! — взорвалась миссис Тредуэлл. — Самое досадное то, что эта глупышка не чувствует себя несчастной. Она растит его детей и постоянно извиняется за него!

— Ну, если она его любит…

— Да что эта маленькая дурочка смыслит в любви! — негодующе заметила миссис Тредуэлл. — Я ей постоянно твержу: наберись смелости и не пасуй перед ним! Не позволяй ему обращаться с тобой таким образом. Но она и слушать не желает. «У меня есть все, что я хочу, мама, — вот ее ответ. — У меня каждую неделю — новое платье. У меня столько драгоценностей, что я и сосчитать не смогу». А мне хочется схватить ее, встряхнуть и крикнуть: «У тебя нет ничего, если нет любви!»

Графиня аккуратно перевернула лист салата.

— Должна признаться, я удивлена, что твоя дочь столь безразлично относится к таким жизненно важным вещам.

— В этом я сама виновата. Я не подала ей хорошего примера своим замужеством. Мистер Тредуэлл вел себя так же скверно, как и граф Ярлборо.

Графиня бросила быстрый взгляд на подругу:

— Ты хочешь сказать…

вернуться

1

С зеленью (фр.). — Здесь и далее примеч. пер.

1
{"b":"11973","o":1}