Мои спутники, наскоро перекусив, завалились спать.
Последними словами было бурчание эльфа на тему, что тут вполне безопасно и дежурить не требуется. Хотя я и не разделял мнение эльфа насчёт безопасности, одному дежурить меня не радовало, поэтому я тоже лёг спать, на всякий случай установив магическую защиту — теперь к нам никто не мог подобраться незамеченным.
Перед сном я предусмотрительно нацарапал на стене стрелку, чтобы помнить куда нам завтра продолжать путь — уж слишком одинаковыми выглядели обе стороны тоннеля.
-11.-
Наутро я по-моему был единственным, кто проснулся свежим и бодрым. Остальным спать на твёрдом камне не очень-то понравилось, и они выглядели помятыми и измученными как будто всю ночь воевали с орками, а не спали. У меня же наоборот, даже головная боль немного отступила — может быть сказывалось то, что от неё меня отвлекали более насущные проблемы.
К счастью, в следующей нише-туалете кроме дырки в полу обнаружилась ещё и вода. В стену был вделан кран невиданной формы, но прекрасно работавший несмотря на то, что торчал он прямо из гладкой стены.
Я, конечно, мог представить, что где-то за стеной течёт горный родник и часть его воды направляется сюда, но вот чтобы это работало на протяжении столетий (а если верить деду Филенсила проходу было не менее тысячи лет), кто-то должен за всем этим постоянно присматривать, а ведь мы прошли уже треть пути под Мглистыми горами и никого не встретили. Всё это было очень странно. Пожалуй, я впервые столкнулся в Средиземье с чем-то таким, что сходу не поддавалось объяснению.
Филенсил и Фраг довольно спокойно воспринимали и пещеру, по которой мы шли и все эти туалеты и родники, текущие из кранов невиданной конструкции. Хоббита ещё можно было понять — он в своей жизни вообще ничего не видел и для него одинаково удивителен был и город эльфов и этот туннель. Но Филенсил-то почему так спокоен? Он должен понимать, что этот проход совершенно не походит на гномьи сооружения. Когда они проделывают свои проходы в скалах, они предпочитают старые добрые ступени, а не плавный ход, да и стены у них никогда не выглядят настолько гладкими. Это же идеально-круглый ход, больше похожий на след, оставленный червём, чем разумным существом.
Червём!? У меня внутри похолодело. Может не врут легенды о черве нуменорцев, который мог ползать сквозь скалы ничуть не хуже, чем сквозь землю? Не встретим ли мы его у себя на пути?
Да нет… откуда же тогда эти туалеты, решётки… даже если ход и был проделан огромным червём, то его потом явно дорабатывали что называется «под себя» разумные существа… хотя кто сказал, что тот червь был неразумен?
Мои размышления прервал крик хоббита, идущего впереди. Я вскинулся и в несколько скачков настиг его, выставив посох наперевес. Но оказалось, что никакой опасности нет, хоббит лишь увидел, что дальше идти становится совсем темно, свечение стен затухло.
Стукнув посох о землю, я зажёг вставленный в его наконечник кусок обработанного кварца. Тот ярко вспыхнул, заставив поморщиться моих спутников. После мягкого света подземелья, этот сноп света нестерпимо резал глаза.
Прикрыв веки, и дав своему зрению немного освоиться, я пошёл впереди процессии и буквально через несколько метров обнаружил, что туннель плавно переходит в мост, висящий над пропастью. Мост был недлинный, шагов 25-30, но как я не вглядывался, так и не смог ничего разглядеть внизу. Единственное, что было ясно — там вода, причём не какой-нибудь ручей, а полноводная подземная река.
— Значит легенды о том, что где-то под горами есть второе русло Андуина не врут, — тихо сказал я.
— Что за легенды, — насторожился Филенсил, — я таких никогда не слышал.
— Очень давно, один пьяный-пьяный гном рассказывал мне, что под Мглистыми горами течёт широкая, медленная, полноводная река и что лишь посвящённые знают о её существовании. Её устье находится аж в ущелье Карн-Дума, а впадает она в озеро под Морией — в то самое, в которое я свалился вместе с Балрогом во времена Братства кольца. Из этого озера она просачивается тремя небольшими речушками, две из которых вытекают на запад и восток от мглистых гор и впадают в Андуин и Серую реку, а третья, единственная по которой можно плыть дальше — выходит наружу у самого Исенгарда.
— Ого, это получается у бородатых есть возможность довольно быстро перемещаться между южной и северной частью Мглистых гор, а мы то думали, что их подземные города разрознены и они не смогут прийти на помощь друг другу…
Я удивлённо посмотрел на эльфа, но тот сразу стушевался, поняв, что сболтнул лишнего.
Тэээкс, этого ещё не хватало. Оказывается прямо у меня под носом эльфы потихонечку прощупывали обороноспособность гномов. Вот значит как. А я то, старый дурень, виню во всех бедах и всех войнах Средиземья одних только людей, а ушастые-то тоже хороши — что-то вон, задумали. Ладно, Филенсил, надо будет к тебе присмотреться когда закончим с нашим делом.
Хотя, возможно, всё это не понадобится. Идея, которую я собираюсь предложить главам народов на встрече в Карн-Думе, стоит того, чтобы отбросить военные планы хотя бы на время. Надеюсь, я сумею предложить достойную замену межнациональным дрязгам.
— Тсс, — раздался вдруг голос Фрага и я инстинктивно потушил кварц.
Оглянувшись по сторонам и не увидев ничего, что могло бы насторожить хоббита, я глянул вниз.
Мать честная, мы действительно стояли под сводом длиннющего подземного ущелья, по дну которого текла река и сейчас сквозь туман, поднимавшийся от воды, где-то вдалеке мерцал небольшой огонёк.
Пока я вглядывался в него, пытаясь понять что это такое, огонёк заметно приблизился и вскоре оказался прямо под нами, на расстоянии двух сотен метров.
— Лодка, — выдохнул Филенсил.
Из тумана действительно проявлялась лодка с сидящими в ней несколькими гномами. Те, к счастью нас не заметили и вели неторопливую беседу. Их бубнение гулко отражалось от сводов пещеры, но отдельных слов было не разобрать.
Дождавшись пока лодка скроется в тумане, я потянул спутников за собой через мост. Уже через несколько шагов после того, как мы окунулись в тьму тоннеля, стены вновь стали тускло светиться.
Мне в голову пришла мысль — а что, если про этот тоннель гномам ничего не известно? Ведь снизу с реки практически невозможно разглядеть небольшой неосвещённый мост… то есть строители тоннеля заранее позаботились о том, чтобы рядом с мостом не было подсветки и чтобы гномы не обнаружили этот проход…
Стоп! Кто же тогда и с какой целью его построил? Если бы гномы, это ещё можно было бы понять, гномы могут и просто так подземный ход проковырять, без далеко идущих планов, им только команду дай — вмиг пещер нароют. Но если это не гномы, то кому он нужен и зачем?
Я изложил свои сомнения Филенсилу и, как оказалось, он думал о том же.
— Я вот ещё не пойму почему ты сам ничего не знаешь об этом проходе, — повторил он вопрос, который уже задавал раньше.
Я хитро усмехнулся.
— Ты же сказал, что никто из ныне живущих…
— Да знаю-знаю, сказал, — перебил он меня, — но ведь тебя не проведёшь, ты ведь прекрасно знаешь, что я сказал неправду.
— Не пристало властителям твоего уровня говорить мне неправду, — подмигнул я, — а полуправду я чувствую отлично, тут ты прав. Если действительно хочешь разобраться что не так с этим проходом, лучше расскажи мне всё, что ты знаешь о нём. Полностью.
Эльф замялся.
— Да я, собственно, почти ничего больше и не знаю. Никто из эльфов в мои времена, а также во время правления моего отца и деда не ходил на ту сторону по этому проходу. То, что он выходит наружу с той стороны — для меня лишь древняя легенда. Но у эльфов есть очень старый обычай. Восхождение на престол Ривенделла это целая церемония, которая может растянуться на годы.
Я кивнул. Как-то я участвовал в одной такой церемонии. Мало того, что наследный принц должен перед тем как принять корону объехать все земли и познакомиться со всеми своими подданными, так он ещё и должен пройти уйму обрядов, подчас малоприятных.