Впрочем, у меня были на них свои планы — я давно хотел испытать новое заклинание, которое недавно вычитал в одном из фолиантов. В воздухе оно было почти безвредным и даже не могло убить врага, но что-то подсказывало мне, что в воде ситуация будет несколько иная. Поэтому я остановил прицелившегося было в плывущих эльфа и подождав пока те подгребут поближе направил на них посох и прошептал «электрисити». Эффект превзошёл все ожидания — вода вокруг этой тройки закипела и они всплыли, подобно оглушенной рыбе и медленно поплыли уже вниз по течению. Каким-то образом заклинание зацепило даже тех кто плыл к другому берегу — с их стороны послышались крики страха и боли, но они, в отличие от ближней тройки выжили и после того, как заклинание прекратило действие продолжили плыть к берегу.
Филенсил глянул на меня с удивлением и спросил:
— Гэндальф, ты ведь рассказывал мне, что маг может одним заклинанием убить только одного человека, но ты только что убил троих, как это понимать?
— Честно говоря, я сам удивлён. Боевые заклинания действительно очень персональны, но то, которое я сейчас испытал видимо не относится к разряду боевых…
— Подожди, ты меня не путай. Ты же знаешь, что мои способности к магии ограничиваются парой-тройкой заклинаний, да и то не всегда получается.
Я снисходительно улыбнулся. У Филенсила действительно был довольно слабый магический потенциал — большинство эльфов легко владело десятком заклинаний, а были даже такие, что могли использовать два десятка. Впрочем, Филенсилу это ни капли не мешало управлять всем эльфийским народом и я не припоминаю, чтобы среди них хоть раз была смута, являющаяся довольно популярным времяпрепровождением среди людей или гномов.
— Понимаешь, тут всё просто. Боевые заклинания это те, что убивают, а бытовые — те, что помогают делать все остальные дела. Файрбол — типичное боевое, отвод глаз — бытовое. Но иногда использование бытовых заклинаний в бою может помочь гораздо больше, чем использование боевых. Например, ты можешь отвести глаза дозорному и без всякой магии перерезать горло целому спящему взводу, а что бы было если бы ты использовал боевую магию? Первая же вспыхнувшая молния и ты обнаружен. Ты можешь бытовым заклинанием свалить скалу на противника и это тоже убьет несколько человек, а боевым ты бы смог убить только одного. Так и здесь, то заклинание, которое я использовал, по-видимому является бытовым, а не боевым… правда есть одно «но» — какого его применение в быту я понятия не имею.
— То есть всё-таки нельзя одним заклинанием убить несколько людей?
— Боевым — нельзя, бытовым — можно, но сложно, как ты убедился, нужно чтобы нападающие находились в нужном месте в нужное время — не на поле брани, а в воде или под нависшей скалой. Ты не думай, я понимаю почему ты меня расспрашиваешь, я тоже слышал эльфийские старые сказки, но могу тебя уверить все россказни об огненном дожде, насланном магами на войско противника и тому подобное — лишь пустая болтовня, такого не бывает, нет такой магии.
-15.-
Пока мы обсуждали с Филенсилом теорию магии, остатки разбойников успели добраться до берега и помчались бегом к тому месту, где были привязаны их кони.
Краем глаза я следил за Андресом. Тот тоже не терял времени — аккуратно добил тех, кто ещё шевелился, проверил своего подстреленного соратника и направился к нам выяснять отношения. Судя по его перекошенному лицу, разговор будет не из приятных.
— Ну конечно же… Гэндальф и Филенсил, — начал он, буквально лучась сарказмом, — трудно было не ожидать от предложенного тобой похода какой-нибудь подвоха, но чтобы такое… Как это понимать?
— Нет, ну надо же, — нарочито-небрежно обратился я к эльфу, — мы тут спасаем его задницу от проблем в виде разбойников, а он нас вместо «спасибо» ещё и обвиняет в чём-то.
Андрес недовольно засопел, но напора не снизил.
— Мой разум подсказывает мне, Гэндальф, что ты подстроил эту ловушку лишь для того, чтобы я чувствовал себя обязанным за своё спасение тебе и эльфу, — Андрес кивнул головой в сторону Филенсила даже не удосужившись посмотреть на него.
Филенсил стоял и не глядя на человека спокойно чистил ножом свои ногти.
Ой, ребята, что-то не так между вами… чего же это вы не поделили?…
— Что наводит тебя на такие мысли, друг мой? — спросил я вслух.
Я вложил в свои слова всё миролюбие, на которое только был способен и, похоже, это подействовало — тон Андреса стал уже не таким задиристым.
— А как я ещё должен понимать это происшествие? Глупая ловушка на моём пути посреди дороги. Причём, заметь, на том пути, по которому я поехал по твоему пожеланию. Потом вы — внезапные спасители, взявшиеся словно ниоткуда, а по сути прямо из лагеря нападавших. Всё это Гэндальф очень подозрительно.
— Это подозрительно лишь для того кто в чём-то меня подозревает. Ты меня в чём-то подозреваешь?
Андрес поначалу смутился, но набрался смелости и выплюнул, словно харкнув мне в лицо:
— Да! Я подозреваю, что ты спелся с эльфами! И теперь поставил меня в условия, когда я обязан жизнь тебе и твоему другу!
Я в очередной раз усмехнулся мнительности людей и рассказал Андресу свою версию событий. Андрес хмурился, слушая её, а Филенсил так же невозмутимо стоял и чистил ногти, но по нему было заметно, что мимо его локаторов не проскользнуло ни одно из моих слов.
-16.-
Над ущельем Карн-Дума стелился густой туман, когда мы втроём вышли на древнюю переговорную площадку. Гном уже сидел возле старого дуба и нетерпеливо оглядывался по сторонам.
Это место с давних времён использовалось магами для ведения переговоров между народами. Тут и только тут в Средиземьи не действует никакая магия.
Я много раз пытался разобраться в причинах этого феномена, определить границу аномалии, но так и не смог ничего понять. Что, впрочем, не мешало этому месту продолжать существовать — в нескольких сотнях шагов в любую сторону магия начинала работать в полную силу, а здесь не работала — хоть ты тресни.
Я скорее по привычке, нежели ожидая реального результата, проговорил пару простейших заклинаний, но, как и следовало ожидать, ничего не произошло.
Филенсил и Андрес, так и не помирившиеся после ссоры шли чуть поодаль от меня, держа максимально возможное по этикету расстояние друг между другом. Если бы их эмоции могли бы быть выражены не только в ментальном виде, то между ними проскакивали бы сейчас разряды молний.
Впрочем, как только они оба увидели Стача, напряжение между эльфом и человеком немного поутихло. Но поутихло оно лишь за счёт того, что часть его выплеснулась на гнома.
— Да уж, — подумалось мне, — видно я выбрал не самое лучшее время для переговоров. Эти трое так напряжены, что готовы разорвать друг друга в клочья вместо того, чтобы договариваться о чём-то позитивном. Ладно, зайдём издалека.
Я сделал максимально доброе и проникновенное выражение лица, на которое был только способен и начал:
— Друзья, как вы понимаете, я собрал вас именно в это месте и заставил пройти столь долгий путь лишь для того, чтобы вы верили мне. Верили каждому сказанному мною слову. Если бы наши переговоры проходили не на этой, свободной от магии территории, каждый из вас мог бы обвинить меня в том, что я магией пытаюсь подчинить себе вашу волю и достичь желаемого результата.
— Хватит!
Резкий окрик заставил меня вздрогнуть. Я обернулся — Андрес зло смотрел на меня, выставив меч перед собой наперевес.
— Довольно ты понукал нами Гэндальф, мы не твои пешки в этом мире. Только люди будут командовать людьми.
Тээкс. Налицо явное недопонимание. Что-то с ним не так и уж больно сильно он нервничает… похоже кто-то науськал Андреса, чтобы тот сорвал переговоры.
Я хотел было его остановить, но тот только продолжал накручивать себя.