Литмир - Электронная Библиотека

— Ни за что я не стану удирать от английских псов, если есть хоть малейший шанс одержать над ними верх. Мы примем бой, мой капитан.

И они приняли бой. На сей раз Жан страховал Кэтлин сзади. Вдвоем они посеяли панику в рядах противника. Возбуждение битвы горячило кровь Кэтлин, ее шпага вспыхивала на солнце, нанося удар за ударом. Глаза блестели, как драгоценные камни, а грудной смех аккомпанировал звону стали. Каждая победа вливала в нее новые силы, и рука не уставала от тяжести шпаги. Кэтлин была в ударе в тот день. Движения ее были ловкими и грациозными, шпага стала как бы продолжением ее руки, мгновенно выполняя посылаемые мозгом команды. Она видела удивление на лицах своих противников, обнаруживавших, что перед ними женщина, ощущала их нежелание поднимать против нее шпагу, но ее клинок очень быстро убеждал их, что на карту поставлена их жизнь.

Они понимали, что это хрупкое на вид существо владеет шпагой не хуже мужчины и не колеблясь вонзает ее в человеческую плоть. Некоторые отпускали грубые замечания, но Кэтлин не попадалась на эту удочку. Смерив их презрительным взглядом, она мгновенно переходила в наступление, сопровождая свою пиратку звонким смехом. Она получала наслаждение от битвы. Среди ее противников попадались и такие, кто мало чем уступал ей в мастерстве, но это лишь помогало ей не утратить бдительности и быстроты реакций. Они с Жаном являли собой великолепное зрелище. Мастерство их было непревзойденным, и их победы вдохновляли остальных членов команды.

Изабел, которую Доминик ни на секунду не выпускал из виду, с каждым новым ударом обретала уверенность в собственных силах и показывала пример замечательного фехтовального мастерства. Ее мужество и дерзость компенсировали незнание наиболее сложных приемов, движения и реакции были молниеносными. Доминика просто распирало от гордости, пока он сражался рядом с этим проворным эльфом, укравшим его сердце.

К концу боя им удалось захватить оба судна, хотя одно получило сильные повреждения и не годилось для дальнейшего использования. Только трое из их людей были ранены, да и то не слишком серьезно. Одержанную победу следовало непременно отпраздновать.

ГЛАВА 13

После этого, закончившегося их полной победой боя, Кэтлин с Жаном направили свои корабли на Гранд-Тер. Там они пересели в лодки и поплыли в Новый Орлеан.

Кэтлин и Изабел посчитали, что для подобного путешествия им лучше надеть платья. В самом деле, не ходить же по улицам Нового Орлеана в их морской экипировке. Впервые за много месяцев Кэтлин пожалела, что должна носить траур — с собой у нее было только два черных платья. Убедив себя, что вдовий наряд не к лицу дерзкой пиратке, она решила, что купит два новых платья в одном из роскошных магазинов прославленного города.

Единственным, что омрачало их путешествие, было Решение Пьера поехать с ними якобы для того, чтобы повидать жену и детей. Он и вправду навестил свою семью, но при этом слишком часто увязывался повсюду за ними, главным образом ради того — была уверена Кэтлин, — чтобы досадить ей. При братьях бывал неизменно любезен, но при каждом удобном случае отпускал в ее адрес ядовитые замечания, и Кэтлин чувствовала, что за его лживой улыбкой клокочет ненависть. В такие минуты Кэтлин черпала утешение в прикосновении к кинжалу, надежно укрепленному у бедра под юбкой.

Жан, похоже, знал в Новом Орлеане всех, и все знали его.

Большинство французов и креолов обожали его так же как и кое-кто из американцев, но были и такие' в их числе губернатор Клэборн, кто не доверял Жану и во всеуслышание чернил его. Во время прогулок по городу Кэтлин сама убедилась в неприязни губернатора. Почти на каждом углу висели объявления о людях, разыскиваемых властями. Губернатор обещал награду в пятьсот долларов за поимку и арест Жана Лафита.

Мгновенно встревожившись, Кэтлин обратилась к Жану:

— Жан, мы должны вернуться на Гранд-Тер — Она положила ладонь ему на руку. — Я бы ни за что не поехала, если бы знала, какой опасности ты себя подвергаешь. Тебя же в любой момент могут арестовать.

Будь Жан действительно в опасности, в этот момент ему было бы наплевать на это. Он готов был заплатить эту цену за то, чтобы узнать, что Кэтлин беспокоится за него, почувствовать прикосновение тонких пальцев к своей руке. Ладонью он накрыл руку Кэтлин. Прикосновение ее пальцев, казалось, жгло его через рубашку, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.

— Спасибо за заботу, дорогая, но не расстраивайся так. Эти объявления ничего не значат, уверяю тебя. Дешевый трюк и только. Как видишь, я спокойно хожу по городу и никто не думает меня арестовывать. Жители Нового Орлеана любят меня. Я провожу через английскую блокаду товары, в которых они нуждаются, и им вовсе не хочется остаться без привычных удобств. — Жан помахал торговцу, мимо лавки которого медленно проезжал их экипаж.

Доминик засмеялся:

— Посмотри-ка туда! — Он указал на объявление, висевшее на заборе неподалеку. — У Жана свои способы поквитаться со славным губернатором.

Прочитав объявление, Кэтлин расхохоталась. Жан наклеил по городу собственные плакаты, обещая награду в пятнадцать тысяч долларов тому, кто захватит губернатора Клэборна и доставит его на Гранд-Тер.

— Я глазам своим не верю, — проговорила она в изумлении. — Жан, у тебя злой юмор.

— Это игра, в которую мы с губернатором играем с ухмылкой объяснил Жан. — Пока я выигрываю, и Клэборн рвет на себе волосы.

Жан повел их по магазинам, не позволив Кэтлин и Изабел заплатить ни цента за те платья и украшения, что они себе выбрали.

— Жан, — кокетливо пожаловалась Кэтлин, — ты заставляешь меня чувствовать себя содержанкой.

И хотя он знал что она шутит, в его ответе прозвучала серьезная нотка.

— А разве это так уж страшно, cherie?

Их взгляды встретились и какое-то время не отрывались друг от друга, пока Кэтлин, покраснев, не отвела глаз и не отвернулась.

Бродить по магазинам Нового Орлеана было все равно что праздновать Рождество. В витринах были выставлены роскошные платья из гипюра; перед изящнейшими зонтиками от солнца невозможно было устоять; атласные туфельки и сумочки всевозможных цветов радовали глаз.

— Божественно! — в экстазе воскликнула Изабел, вдыхая аромат еще одного флакона с духами в дорогом парфюмерном магазине, на который они набрели. — Не припомню, когда в последний раз я получала такое удовольствие.

За прошедший год Изабел практически избавилась от своей замкнутости и сдержанности, и сейчас эта оживленная черноволосая молодая женщина напоминала ту девушку, какой была, когда Кэтлин впервые ее встретила. При этом она стала более женственной и оттого еще более очаровательной. Она часто весело и от души смеялась, и лишь иногда в ее глазах мелькало выражение, свидетельствующее о каких-то горьких тайнах, о борьбе, которую ей пришлось выдержать, чтобы вновь обрести самоуважение. Исцеление Изабел было почти полным, у Кэтлин оно только началось.

Немыслимо было бы, находясь в Новом Орлеане не навестить старую подругу Элеонору. Элеонора очень обрадовалась и пригласила Кэтлин и Изабел остановиться у нее на время их пребывания в городе. Кэтлин разрывалась между желанием побыть с подругой и невольным чувством вины перед ней. Она ощущала себя предательницей из-за того, что Жан откровенно обожал ее. Ни за что на свете Кэтлин не хотела вольно или невольно причинить боль подруге.

Сидя за чаем в гостиной Элеоноры, женщины обсуждали последние события в своей жизни.

— Я от души сочувствую тебе, Кэтлин, — заметила Элеонора. — Вы с Ридом так любили друг друга. Могу только догадываться, как тебе тяжело.

Кэтлин кивнула. Ее вдруг охватило отчаяние, глаза наполнились слезами.

— Элеонора, я и представить не могу большей боли. Долгое время я отказывалась верить в то, что это правда. Я была уверена, что Рид жив и долгие месяцы искала его. Только когда мы нашли обломки «Кэт-Энн», я поверила в реальность случившегося.

44
{"b":"11659","o":1}