– Покажись! – выкрикнул Гален, его гнев рос.
Когда-то он был настолько глуп, что создал в ее честь композицию и поместил в центр этой композиции ее изображение: у нее были большие жесткие золотистого цвета крылья, складками свисавшие с рук, и длинные клиновидные когти вместо пальцев. Черты лица Вирден говорили о ее мудрости, а темная кожа вокруг глаз всегда заставляла Галена думать, что она чем-то опечалена.
Сначала он услышал тихий шепот. Через пару секунд ему удалось расслышать, что это было. Слова Кодекса, произносимые на языке таратимудов, повторяемые снова и снова. Традиционное упражнение на сосредоточение. Что могли для нее, источника заразы Теней, значить заповеди Кодекса? Гален определил источник звука. Колонна. Такой, после тысячи лет, проведенной в центре Ока, она себя представляла.
– Вирден. Как ты могла служить Теням? Как ты могла направлять и координировать их атаки? Как могла обращать в рабов их пленников?
– Сожалею, – ответила колонна, и он, каким-то образом, понял ее слова.
– Твои извинения бессмысленны. Скажи мне, как уничтожить Око.
– Способа уничтожить его не существует.
– Даже если я убью самого себя?
– Способа убить себя не существует.
– Тогда скажи, как заставить Око исполнять мои команды. Как мне управлять им?
– Ты не управляешь им, – ответила Вирден. – Оно управляет тобой.
– Ты сама хотя бы пыталась? Пыталась сражаться с ними? Или все это время ты действовала заодно с ними?
– Твой гнев – это гнев Теней. Я сама испытывала его на протяжении тысячи лет. Лишь сейчас, на пороге смерти, они подарили мне миг умиротворения. Но как могу я чувствовать умиротворение после всего, что я совершила?
– И что же ты совершила?
– Я первой из моего народа приняла имплантанты Теней. Первой из многих. Мы не знали их истинного происхождения. Не знали, что они были запрограммированы нести хаос и разрушение. Некоторые приняли их, надеясь улучшить жизнь нашего народа и сделать прекрасней нашу планету. Другие взяли их ради достижения личных целей, чтобы с их помощью обрести могущество. Но, какими бы ни были мотивы, результатом был хаос. Мы обезумели, войны сотрясали нашу планету до тех пор, пока она сама и большая часть нашего народа не были уничтожены. В живых осталась только горстка таратимудов.
Только тогда я поняла, что именно нам дали Тени. Представители других рас тоже начали принимать имплантанты, и хаос снова начал распространяться. Эти новые маги строили империи, убивая друг друга ради этого. Однако я верила в то, что мы, обученные должным образом, можем творить благо. Что мы сможем подавить программу Теней. С несколькими выжившими таратимудами я основала орден. Орден должен управляться Кругом из пяти магов, и все его члены должны следовать Кодексу, состоящему из семи заповедей. Раскрыв магам деструктивную природу имплантантов и рассказав им о судьбе таратимудов, мы постепенно убедили многих из них присоединиться к нам.
Но некоторые не желали подчиняться нашим правилам. И Тени не были в восторге от Кодекса. И в итоге меня предали, предали некоторые члены нашего же ордена.
Так же, как и его самого.
– Меня захватили и привезли сюда. Когда я поняла, что они собираются со мной сделать, я перестала пытаться вырваться от них. Я осознала, что пока Тени сохраняют свое могущество, магам не видать ни безопасности, ни свободы. Я верила в то, что смогу захватить контроль над их великой машиной и либо уничтожить ее, либо использовать для того, чтобы защитить магов. Это было моей ошибкой.
Машина слишком сильна. Ее запрограммировали пробуждать столь сильные страсти: конфликты, хаос, жестокость, уничтожение, ликование победителя, – что им невозможно сопротивляться. Я изо всех сил старалась взять ее под свой контроль, так же, как я смогла взять под контроль мой биотек, но Око сконструировано иначе, оно не позволило мне доминировать над ним.
Оно требует от своего центра сильной воли, дисциплины мышления. Ни один из их машинных компонентов, подготовленных специальным образом, не может управлять Оком. Но воля его центра способствует исполнению целей Теней.
Я сражалась с ним. Я пыталась не позволить сигналам Теней циркулировать сквозь мое тело. Я не смогла. Я потерялась внутри Ока, стала механизмом для координации и управления в его центре. Спустя всего пару минут после того, как я соединилась с Оком, я больше не могла даже сформулировать мысль о том, как противостоять ему. Я хотела лишь одного: исполнять приказы Теней, управлять машиной. Программа Теней покорила меня.
Он не продержался и пары секунд.
– Я смогла спрятать глубоко внутри крошечную часть своей личности, удерживала ее там на протяжении дней, лет, веков с помощью упражнений на сосредоточение и с ужасом наблюдала оттуда за тем, что сама творила. Но эта сохранившаяся частица моей личности не принесла мне ничего хорошего. Она ничего не смогла сделать.
– Машина продлила мою жизнь настолько, насколько это было возможно. Но, наконец-то, мое тело отжило свой срок, и теперь я получила свободу. Теперь начинается твое рабство, – сияющая колонна замолчала.
Вирден была величайшей из всех магов. О ее контроле ходили легенды. Она сражалась с Оком изо всех сил. И, если она не смогла противостоять его командам, как же он сможет сделать это?
Ее молчание, кажется, было ответом на его вопрос. Невозможно сопротивляться Оку. Тени, с помощью своего оборудования и технологий, устанавливали контроль над своими машинами и требовали от них повиновения. Око, корабли Теней, люди-машины – всех их заставляли следовать программам, вложенным в них Тенями, и исполнять волю своих хозяев.
Гален понял, что ворлонцы в этом смысле ничем не отличались от Теней. Возможно, они не использовали специально порабощенных живых существ в качестве центральных процессоров своих кораблей, но они использовали органические технологии, их корабли сами были живыми, разумными существами. Гален на собственном опыте убедился в этом. Корабль Улкеша был создан таким, чтобы жизнь раба казалась ему счастливой, чтобы он без рассуждений подчинялся приказам своего хозяина.
Ворлонские корабли повиновались приказам ворлонцев точно так же, как корабли Теней повиновались приказам Теней. Точно так же, как корабль Галена повиновался его приказам.
Создав техномагов, Тени породили самые хаотичные свои творения. Вот почему техномагам удалось отбиться от рук Теней. Но, даже в этом случае, маги, сами не зная того, имитировали своих создателей. Они тоже стремились манипулировать, контролировать, перекраивать Вселенную в соответствии со своими представлениями о ней. Они создавали корабли и места силы, которые безоговорочно исполняли все их приказы. Отношения между Оком и Анной мало отличались от тех, что складывались между техномагом и его биотеком: один из них полностью управлял другим. Цепочка: господин – раб, кукловод – кукла. Он был господином. Он контролировал биотек, себя, каждый свой шаг. И это привело его сюда, в то место, где он станет рабом.
Контролировать Око невозможно. А если он сможет по-прежнему контролировать самого себя, то это сделает его лишь более эффективным винтиком военной машины Теней.
Но, если он не сможет взять Око под свой контроль, то оно возьмет под контроль его. Третьего не дано.
Свет колонны тускнел, и Гален каким-то странным образом, так бывает во сне, понял, что Вирден умирает. Он обеими руками обнял холодный камень.
– Пожалуйста, скажи, что мне делать? Скажи.
Она не ответила. За тысячу лет она не нашла способа выбраться отсюда. А теперь ему предстоит служить вместо нее следующую тысячу лет, неся хаос и смерть. Джона убьют, союз распадется, Тени победят, Элизар и Разил возродят на крови Орден техномагов.
Свет погас.
Он остался стоять на месте, как потерянный.
Кончики пальцев, которыми он до сих пор сжимал колонну, вдруг ощутили легкое покалывание, похожее на слабые удары электрического тока. Странная волна прокатилась по его телу от рук к голове. Она несла в себе желание, печаль, облегчение. А потом она стихла.