ком ты говоришь. Это полукровки. Соединилась в них кровь людей, дроу, невидимок и высших

гоблинов. Хотя и не могут они создавать дороги между мирами, но умеют находить места, где

соприкасаются миры друг с другом. Там они ставят свои крепости. Часто они по доброй воле

служат темным альвам. Часто они воюют, даже и между собой, но быстро восстанавливают свою

численность.   Странно,   что   от   соединения   четырех   народов,   столь   непохожих   друг   на   друга,

смогло родиться новое, и весьма жизнеспособное Целое.

Сказала Рола:

—  Более всего каджи тяготеют к дроу, и во всем стараются походить на них. Они —

наследники их волшебного искусства.

Улыбнулся Мъяонель и сказал:

—  Вижу я, что ты ни разу не видела волшебства дроу, иначе бы не стала и сравнивать.

Дроу — подлинные мастера Искусства.

Сказала Рола:

— Почему же тогда люди уничтожили их с такой легкостью?

Сказал Мъяонель:

—  С   легкостью?   Никто   из   сражавшихся   тогда   не   сказал   бы,   что   людям   эта   победа

досталась “с легкостью”.

Сказала Рола:

— Но ведь они победили в конце концов.

Сказал Мъяонель:

—  Ты считаешься среди людей весьма сведущей в Искусстве колдуньей. Не хочешь ли

испытать свое Искусство? Испытание же будет таким: я приведу в твою Башню какого-нибудь

бездомного бродягу, дам ему волшебный перстень, который сотворю посредством своей Силы, и

прикажу бродяге напасть на тебя. Кто победит в этом колдовском поединке, как ты думаешь?

Сказала Рола:

— Не надо приводить в мою Башню бездомного бродягу, давать ему волшебный перстень,

сотворенный посредством твоей Силы, и приказывать этому человеку нападать на меня. И без

того нам обоим хорошо известно, что из этого выйдет. Да и незачем будет бродяге приходить в

мою Башню, чтобы убить меня — с помощью такого перстня он разрушит целиком весь город,

или погрузит его в Преисподнюю, или уменьшит город до размеров горошины. Я знаю, что Лорды

способны создавать такие вещи.

Сказал Мъяонель:

—  Непросто   было   бы   создать   перстень,   способный   уменьшать   города   до   размеров

горошин. Что до остального — то в остальном ты права.

Сказала Рола:

— Для чего ты привел это сравнение?

— Так было с людьми и дроу, — ответил Мъяонель. — Дроу — искусны в волшебстве, но

людей хранило от их волшебства великое Могущество.

— О каком Могуществе ты говоришь? — Спросила Рола.

— О богах, — промолвил Мъяонель.

Сказала хозяйка Башни Луча:

—  Казалось   мне,   что   боги,   сотворив   мир,   перестали   вмешиваться   в   то,   что   в   нем

происходит.

Сказал Мъяонель:

—  Мир   существовал   прежде,   чем   произошло   то,   что   ты   называешь   «сотворением».

«Сотворение», о котором ты говоришь, было лишь самым значительным вмешательством богов.

Но были и другие, меньшие. Последнее, мне известное — это содействие людскому народу в

истреблении народа дроу.

Сказала Рола:

— Для чего богам понадобилось истреблять народ дроу?

— Я не знаю, чем именно они руководствовались, — сказал Мъяонель, — ибо я не сидел в

их собраниях и не слышал решения Судьи Богов. Однако кое-какие слухи до меня доходили, ибо в

райских областях живет несколько моих дальних родственников. До разделения времени богов и

времени Сущего мы иногда навещали друг друга — правда, не слишком часто.

История эта случилась на самой заре человечества, когда народ людей пришел на смену

исполинам-фольсхантенам. Куда нынешним смертным до тех! То были герои и великие воители,

истребители чудовищ и любимцы богов! Ибо народ людей был тогда в числе немногих народов,

что поклонялись богам, почитали их и возводили им храмы. От того они всегда имели с небес

благословение.

Человечество   быстро   распространялось.   И   вот,   однажды   случилось   так,   что   одно   из

человеческих племен столкнулось с дроу. Темные альвы и тогда были не самым многочисленным

и   не   самым   доброжелательным   народом,   но   ни   отчаянья,   ни   ненависти   еще   не   было   в   них.

Искусство же их и тогда было велико.

И   когда   впервые   встретились   люди   и   дроу,   не   возникло   между   ними   ни   вражды,   ни

ненависти, но стали они жить в добром соседстве. Люди же с сильным восхищением смотрели на

волшебство дроу и желали научиться ему. И дроу не отказывали им, хотя и не учили всему, что

знали. Впрочем, и того, чему они научили людей, с лихвой хватило, чтобы возвысился этот народ

над всеми прочими людскими народами и вызвал в них сильную зависть.

Что до людей, которых учили дроу, то не стану говорить, что эти люди были добры. Так же

не стану говорить, что они были злы. И добро, и зло поровну совмещалось в их сердцах — но,

однако же, они отличались от прочих своих сородичей тем, что получили великое колдовское

могущество. Поэтому нет ничего странного в том, что они покорили множество других народов и

обязали их служить себе, и сделали своими слугами. Впрочем, в те времена, как и в нынешние, это

не было чем-то удивительным или необычным.

Но хотя народ, который учился у дроу, процветал, все меньше и меньше походил он на

прочие   народы   людей   и   постепенно   отрывался   от   Целого   человечества.   Ибо   эти   люди

восторгались искусством дроу и во всем желали походить на них и начинали мыслить и поступать

так же, как поступают дроу, и мыслить более на их языке, чем на своем. И чарами они меняли свое

естество,   делая   его   более   пригодным   к   волшебству,   и   многократно   увеличивали   посредством

заклинаний продолжительность своей жизни. И хотя, конечно же, они не стали темными альвами,

но людьми уже быть перестали.

Впрочем, это еще не означает, что из них не могло со временем произойти какого-нибудь

нового народа — подобно тому, как впоследствии образовался народ каджей.

Но   Целое   людской   расы,   заботясь   о   собственном   самосохранении,   не   могло   спокойно

перенести эту потерю.  И Душа  Человечества обратилась к богам,  умоляя  избавить ее  от этой

порчи.   И   боги   вняли   этой   мольбе.   Ведь,   начиная   мыслить   так,   как   мыслили   дроу,   люди

отказывались от поклонения богам и переставали почитать их, и даже изыскивали пути к тому,

чтобы научиться управлять ими — как управляют демонами и духами стихий. И нельзя сказать,

чтобы эти изыскания были абсолютно бесплодны, как нельзя сказать и того, чтобы люди достигли

полного успеха. Но и того, чего они достигли, хватило, чтобы разозлить богов.

И вот, вдалеке от развращенной цивилизации, в некое племя дикарей пришло Откровение.

И дикари эти возвысились и поработили другие племена. И, порабощая, они выучились военному

ремеслу. И научились ковать металлы, и возводить города и укрепления, и изготавливать военные

машины. А жрецы этого племени всегда имели общение с богами.

И вот, спустя несколько столетий, этот народ пошел войной на народ, который учился у

дроу.   Была   жестокая   резня,   но   чары   оказались   бессильны,   ибо   избранных   богами   хранило

божественное благословение. Избранный народ поработил те земли и вверг тамошних обитателей

в рабство. Некоторые дроу помогали своим ученикам — завоеватели истребили их тоже. Впрочем,

войны между темными альвами и людьми тогда не случилось, потому что как и учили людей

одиночки, так же и вступились за них одиночки, а прочим не было дела до истребления одних

смертных другими.

И вот, избранный народ осел в тех плодородных землях, и стал править, а темные альвы

скрылись в глубине лесов и без боя отдали завоевателям некоторые свои приморские поселения.

Прошло несколько столетий. Избранные процветали. И развивались в той стране культура