как нет Лорда, который бы мог Постигнуть что-либо быстрее и лучше, чем ты.

— Хорошо, — сказал ему Эмерхад. — Я помогу тебе. Но прежде мне нужно собрать кое-

какие   инструменты,   которые   помогут   мне   в   скорых   исчисленьях   волшебства.   Не   менее   часа

потребуется мне для поиска этих инструментов.

—  Сейчас все дороги на мой Остров закрыты, — сказал ему Гасхааль. — Когда будешь

готов, позови меня посредством волшебного зеркала, и я открою для тебя двери зеркал.

На   том   они   распрощались.   Но   Гасхааль   не   знал,   что   давно   уже   его   родич   живет   в

Рассветных Землях, во владениях Джордмонда-Законника. К Джордмонду пришел Эмерхад, когда

стало  ясно,  что  Гасхааль  забыл о  нем  и  более   не  желает  с  ним  знаться.   И  теперь  не  захотел

Господин Знаков платить Гасхаалю верностью — за обман, и предательством Законнику — за его

гостеприимство. Пришел он к Джордмонду и рассказал ему все.

—  Нам   необходимо  как   можно  скорее   проникнуть  на   его  Остров,   —  сказал  Эмерхаду

Законник.   —   Следует   собрать   прочих   Лордов   и   попробовать   воспользоваться   тем   зеркалом,

которое он откроет для тебя.

—  Вряд ли Повелитель Ворон позволит кому-либо, кроме меня, войти в это зеркало, —

возразил Эмерхад. — Даже если скрыть моих спутников чарами, Гасхааль мигом раскусит нашу

уловку и сомкнет двери зеркал перед нами. Нет, лучше поступим по-другому. Я перейду на его

Остров   один   и   попробую   обмануть   его.   Если   мой   обман   удастся,   Остров   будет   исторгнут   из

магической сути Эссенлера и все пути, ведущие к нему, снова будут открыты.

Так и решено было поступить.

И вот, по прошествии часа, Эмерхад переправился в замок Повелителя Ворон. Крепко сжал

его руку Гасхааль и сказал так:

— Я рад твоему прибытию, родич.

Улыбнулся ему Господин Знаков и молвил:

— Сегодня каждый из нас получит то, чего достоин.

Гасхааль   проводил   прибывшего   в   свои   заклинательные   покои   и   оттуда   показал   ему

трепещущую, блистающую сердцевину Эссенлера, к которой продвигался Остров.

— Как только мой Остров совместится с центральным сиянием, форма которого, благодаря

усилиям Алгарсэна, стала чем-то напоминать огромный бриллиант, мы заберем себе его силу и

разделим ее между собой.

— Мне нужно обойти твой Остров, — сказал ему Эмерхад.

Они вышли из замка и, миновав лес, подошли к северному краю острова. Там Эмерхад

снял с пояса девять черных дисков, и бросил первый из них на землю. На северо-западном краю он

бросил второй, на западном — третий, на юго-западном — четвертый, на южном — пятый, и так

далее, пока не вернулся туда, откуда начал.

— Зачем ты это делаешь? — Спросил его Гасхааль.

— Таково волшебство, которое я собираюсь применить для изучения драгоценного сердца

Эссенлера, — отвечал ему Эмерхад.

Восемь дисков были установлены на восьми направлениях, девятый же Эмерхад забрал с

собой в замок.

— Теперь мне потребуются два волшебных зеркала, — сказал он Повелителю Ворон.

Когда Повелитель Ворон дал ему требуемое, поставил Эмерхад зеркала вплотную друг к

другу, совместив между собой их непрозрачные стороны. Затем он вложил девятый диск в правое

зеркало, а изъял его из левого, пронеся диск сквозь стекло с такой легкостью, будто бы не стекло

это было, а распахнутое окно. Хотел Гасхааль спросить его, для чего он это делает, но не успел,

потому что в тот же миг тяжело вздрогнул весь Остров. Оглянувшись к окну, Гасхааль увидел, как

входит   его   Остров   в   огромные   волшебные   ворота,   имеющие   вид   зеркала;   когда   же,   спустя

мгновение, миновали они эти ворота, Гасхааль увидел, что сияние жизненных артерий Эссенлера

сменилось сумраком, который простирается между мирами, а сам Вороний Остров отдален от

Эссенлера на весьма большое расстояние.

— Что это значит? — Спросил он Эмерхада.

—  Не знаю, — отвечал тот. — Возможно, заклятие, которое я создавал, подействовало

неправильно из-за того, что мы находились вблизи магического центра целого мира, а мне еще ни

разу не случалось создавать заклинания в местах такого рода, и мне неизвестны их свойства.

— Тебя не спасет эта ложь, — сказал Гасхааль и призвал свою Силу.

Но Господин Знаков стал читать эту Силу и раскладывать ее на составляющие элементы,

которые можно обозначить простыми символами, и Гасхааль почувствовал, что теряет власть над

собой. Тогда кликнул он своих ворон и велел тем напасть на Эмерхада. Распахнулись все двери и

окна, и стаи черных птиц обрушились на Господина Знаков и повалили его на пол, погребя своими

телами. И повелел Гасхааль птицам выколоть глаза Эмерхада.

— Ни одной строки, ни одного знака не прочтешь ты больше, — сказал Повелитель Ворон

своему родичу.

— Однако это не спасет тебя от гнева Келесайна и прочих Лордов, которые скоро будут на

твоем Острове, — отвечал ему слепец.

— Для чего ты предал меня? — Спросил его Гасхааль. — Что пообещали они тебе за твое

предательство? Ведь много больше ты приобрел бы от союза со мной.

—  Хотя   мы  и  одного  рода,   —  сказал  ему  Эмерхад.   —  Прежде   ты  забывал  об  этом   и

вспоминал только тогда,  когда  нуждался в моей помощи. Кроме  того,  ты желаешь разрушить

многое для того, чтобы взять малое: ты готов перечеркнуть судьбу целого мира для того, чтобы

умножить собственное колдовское могущество. А это не кажется мне достойным поступком. Не

нужен мне такой родич, как ты.

Сказал ему Гасхааль:

— И мне такой родич, как ты, не нужен.

В это мгновение слепец вспомнил о еще одном оружии, которым уже пользовался сегодня

и над которым по-прежнему был властен. Призвал он к себе девять дисков и приказал им напасть

на Гасхааля. Приобрели тогда диски облики девяти черных демонов и со всех сторон устремились

к Повелителю Ворон. Знал Повелитель Ворон, что неуничтожимы эти диски: были они сделаны из

камней Старого Колодца, где сгорает и гибнет все Сущее, а ведь то, что сгорело, не может сгореть

вновь. Приказал он воронам встать на пути тех дисков и своими телами задерживать их, и верные

его подданные выполнили это приказание. Поднялась тогда огромная птичья стая, и заполонила

своими телами все пространство Острова, и все помещения в комнатах. И пока демоны-диски

продирались сквозь это месиво, которое стремилось отбросить их от своего хозяина, Гасхааль

предавался размышлениям о том, как же можно было бы остановить их, ибо, хотя и медленно, но

неуклонно приближались к нему демоны Эмерхада.

Простейшее решение отыскал он. Приказал он воронам умертвить Господина Знаков, и в

миг смерти превратил того в птицу. Когда случилось это, все знания Эмерхада приобрел Гасхааль,

и, в том числе — знания о природе дисков, имена их и способы управлении ими. И вот, когда

первый из демонов-дисков приблизился к нему, испытал на нем Гасхааль вызнанные заклятья и

без труда подчинил его себе. Также поступил он и с остальными восьмью дисками.

Подготовил   он   и   иное   оружие   для   предстоящей   битвы   с   Лордами   Эссенлера:   меч,

называемый Вороний Клюв, птицу из золота и серебра и Ларец Гибели.

И вот, прошло немного времени, как приблизились к его Острову Лорды во главе своих

армий. И столкнулись тогда Звенящие Рыцари из Железной Башни с людьми, имеющими вороньи

головы и вороньи крылья за спиной, и альвы осыпали стрелами многочисленные птичьи стаи,

кружившие  над Островом.  Сгорали деревья,  сжигаемые  живыми молниями,  и крошилась сама

плоть   волшебного   Острова,   которую   прогрызали   карлы.   Беспрерывным   потоком   изливались

подданные Гасхааля из его замка: птицы, и люди-вороны, и большие крылатые бестии, имеющие