Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Григорий ГРЕБНЕВ

ПРОПАВШЕЕ СОКРОВИЩЕ

МИР ИНОЙ

Рисунки Н.ПОЛИВАНОВА и В.ТРУБКОВИЧА
Пропавшее сокровище. Мир иной - i_001.jpg

ПРОПАВШЕЕ СОКРОВИЩЕ

Приключенческая повесть

Пропавшее сокровище. Мир иной - i_002.jpg

Князь Джейк Бельский

Пропавшее сокровище. Мир иной - i_003.jpg

Кортец!.. Вряд ли это была его настоящая фамилия, хотя он и уверял всех своих знакомых, что предком его был сам «великий испанский конкистадор» Фернандо Кортец, свирепый истребитель индейцев и завоеватель Мексики. Но темно-бурая кожа, косматые черные брови, горбатый нос и мясистые губы наводили на мысль, что родину «чистокровного испанского гидальго» Педро Хорхе Кортеца следует искать где-то в Малой Азии… Впрочем, вопросы национальной принадлежности мало тревожили его. Педро Кортец официально числился подданным какой-то латиноамериканской республики и мирно проживал в Париже, успешно обделывая здесь все свои крупные и мелкие дела.

Сегодня Кортец проснулся на полчаса раньше обычного и потому, был не в духе. Сидя перед трюмо в своем кабинете, он хмуро слушал конфиденциальное журчание порхающего вокруг него парикмахера.

Тщательно выскобленные щеки Кортеца стали голубыми, а раздраженное сопение его стало затихать, когда в дверь тихо постучали.

— Да!.. — сердито крикнул Кортец.

Дверь приоткрылась, послышались легкие шаги, и Педро Хорхе Кортец увидел в зеркале малиновые губы горничной Мадлен.

— Месье, — шевельнув длиннейшими ресничными протезами, но не шевельнув губами, сказала Мадлен, — вас хочет видеть какой-то молодой американец.

Кортец вопросительно воззрился на кукольное лицо Мадлен в зеркале. Мадлен чирикала:

— Одет прилично. По-французски говорит не совсем чисто. Фамилии не назвал.

Кортец спросил:

— Сколько он вам дал?…

Мадлен скорчила гримаску:

— О!.. Совсем немного, месье. Доллар…

— Пусть подождет, — изрек Кортец. — Завтрак подадите сюда, Мадлен.

Он встал, отвел руки назад, и парикмахер облек его грузную фигуру в халат, по оранжевому шелку которого летели колибри и семенили молоденькие китаянки, вышитые золотом и серебром.

Получив свой гонорар, парикмахер исчез. Сейчас же вновь появилась Мадлен. Она ловко поставила поднос на круглый столик и подкатила к креслу Кортеца.

Вино, маринованный лучок, сардины и розовые креветки в масле. Это, конечно, был еще не завтрак, а лишь прелюдия к завтраку. Месье Кортец любил, чтобы еда на круглом столике появлялась, как сцены в опере, где все известно и все-таки неожиданно. Он наполнил бокал, понюхал вино и, опустив коричневые веки, отпил глоток…

Но Мадлен не уходила за следующим подносом. Ее держал доллар, полученный от посетителя.

— Ну? — спросил Кортец.

— Он ждет, месье…

— А-а… Зовите…

Через две минуты в кабинет бесшумно, словно призрак, проскользнул светловолосый, весьма бледнолицый молодой человек в недорогом костюме лазоревого цвета, с узким галстуком, похожим на шкурку, сброшенную ящерицей.

— Здравствуйте, сэр, — сказал он по-русски, предварительно изобразив на своем бледном лице приятную улыбку. — Если я не ошибаюсь, вы, кажется, хорошо говорите по-русски.

Пропавшее сокровище. Мир иной - i_004.jpg

Кортец недружелюбно мельком оглядел гостя.

— Нет, — ответил он сквозь зубы. — Вы не ошибаетесь…

Пропавшее сокровище. Мир иной - i_005.jpg

— Меня зовут Джейк Бельский, — вкрадчиво произнес гость и заморгал веками, подкрашенными зеленкой, словно просигналил что-то по азбуке Морзе.

Кортец удивленно уставился на него:

— Джейк? Да еще и Бельский?…

— Так точно, сэр. Я родился во Франции, но вырос в Америке. Там меня все называли Джейком. Я вчера только приехал в Париж из Штатов…

Молодой посетитель просигналил веками то, что не договорил, и почтительно протянул Кортецу конверт.

— Вот здесь вам обо мне пишет мистер Сэмюэль Грегг. Он сказал, что вы хорошо знаете его…

Кортец взял письмо и указал Джейку на кресла.

Вошла Мадлен с новым подносом, на котором дымилось жаркое.

— Жиго! — произнес Кортец вдохновенно. И добавил: — Экстра!

Но тут же он вспомнил о письме и проворчал, распечатывая его:

— Сэмюэль Грегг! Что ему от меня нужно?…

Письмо было короткое и без единого знака препинания:

Старик Хорхе перестань обижаться на нас и попробуй еще раз съездить в Россию как наш представитель там можно сделать один крупнейший бизнес тебе все расскажет этот юнец он русский князь но это ничего не значит он знает секрет дела на котором можно хорошо заработать Я финансирую новую русскую операцию 15 % от чистой прибыли тебя наверное устроят

СГ

Кортец еще раз окинул гостя недовольным взглядом. Он был суеверен: русский князь с утра — это плохая примета… Да и неожиданное обращение Сэмюэля Грегга озадачило его. Крупный воротила международного антикварного треста, Грегг в свое время переправил с помощью Кортеца на Запад из СССР немало ценных произведений искусства и редких рукописей. Но антикварный трест бесцеремонно отрекся от Кортеца, когда тот проиграл авантюрное дело с покупкой в СССР одной инкунабулы.[1]

Лишь аромат жиго сглаживал дурное впечатление от письма Грегга. Кортец вооружился вилкой и глухо сказал:

— Я вас слушаю…

«Русский князь» выпрямился в своем кресле и, начав со своей азбуки Морзе, тотчас же перешел на нормальную, хотя и несколько витиеватую речь:

— Я слыхал, сэр, что вы занимались очень полезным делом, способствуя обмену культурными ценностями между западными музеями и музеями Советского Союза, вернее России, которая была родиной моих отцов…

Кортец покатал во рту кусочек мяса и промычал неопределенно:

— Угу…

— Это обстоятельство и привело меня к вам, сэр, — продолжал гость. — Мистер Грегг посоветовал мне обратиться с моим предложением именно к вам…

Не отрываясь от жаркого и отдавая дань терпкому, ароматному вину, Кортец насмешливо поглядел на гостя.

— Вы можете не продолжать, мистер Бельский, — произнес он презрительно. — От эмигрантов, бежавших когда-то из России, я наслушался немало предложений…

Джейк Бельский встал с кресла. Он был встревожен:

— О нет, сэр!

Но Кортец бесцеремонно перебил его:

— Не «нет», а «да», сэр… Где-то в России ваш отец или дед оставили замурованными в стене или в обивке одного из двенадцати гарнитурных стульев бриллианты либо еще какие-то ценности. У вас есть точный адрес, пользуясь которым мы с вами, попав в Россию, легко отыскиваем ваши ценности. Затем мы возвращаемся домой, и трест мистера Сэмюэля Грегга обеспечивает нам роскошную жизнь и зажиточную старость. Правильно?…

— Да… В основе моего предложения лежит ценный клад и фамильное предание о нем, — сказал гость и послал своими зелеными веками нечто среднее между сигналом бедствия и просьбой о внимании.

Кортец засмеялся скрипучим смехом и отхлебнул из бокала.

— Прежде всего, — произнес он, — должен сообщить вам, молодой человек, а через вас и мистеру Греггу, что по советским законам все оставленное эмигрантами в России много лет назад объявлено государственным достоянием. У меня с русскими уже произошло однажды недоразумение. С меня хватит…

Педро Хорхе Кортец говорил по-русски отлично, с небольшим восточным акцентом. Сказанное им было почти отказом, но молодой гость хорошо помнил ту аттестацию, которую дал «потомку великого конкистадора» мистер Сэмюэль Грегг и потому стойко ждал возможности высказаться до конца. Такая возможность сразу представилась, когда хозяин обратил внимание на ароматнейшую подливку к жиго. Джейк Бельский сказал вкрадчиво:

вернуться

1

Инкунабулы — первопечатные книги, изготовленные до возникновения типографского дела.

1
{"b":"109523","o":1}