Слушай, седьмого двадцать первой я объявил внеочередной сбор для проведения важнейшей акции. Самой важной за всю историю клуба! Она должна была стать важнейшим, величайшим событием в жизни каждого из нас! Если бы всё прошло, как было задумано, мы все стали бы лучше, умнее, гениальнее! Это был небывалый уникальный шанс, который, скорее всего, потом никогда бы не повторился. Пришли практически все. Раз ты здесь, значит, и ты был. В чём дело я объявил только на сборе, только тогда. До этого, кроме Инны, моей первой заместительницы в лаборатории, никто ничего не знал и ни о чём не догадывался. Я скрывал ото всех суть акции – не хотел рисковать, кое-что в предстоящих действиях было не совсем законным.

Предыстория такова: на планете Кшасс, на местном биологическом материале разработали новый класс органических жидких фильтриков, регулирующих биоизлучение. Там научились создавать комплексы фильтриков с заданными характеристиками, действие которых на два порядка избирательнее наших и к тому же способных излучать не одним импульсом, а порционно или непрерывно. Последней новостью было, что на Кшассе создали ещё более уникальные комплексы, способные резонировать с организмом и выдавать импульсы биоизлучения в требуемом порядке и с частотой, спектром и нежностью, необходимыми на данный момент для максимальной оптимизации всех систем организма. Получается абсолютно естественная безвредная подпитка организма, с одновременным оздоровлением и омоложением. Эликсир жизни и молодости!!!

Вся трудность применения этих фильтриков заключается в том, что они нестабильны вне организма. Стабильность комплексов достигается, но только на ограниченное время, в особых сосудах и в определённой массе. После зарядки, изменения массы или прохождения гарантированного срока, если КЖФ (Комплекс Жидких Фильтриков) вовремя не использовать, он разлагается, становясь гремучей смесью психовоздействующих веществ, галлюциногенов, ядов, лекарств, возбудителей и допингов с непредсказуемым эффектом воздействия.

Так вот, наш Город-дом закупил за невероятную сумму три сосуда этого новейшего резонирующего КЖФ и передал нам в институт Фэнсзинства для изучения. Мне с большим трудом удалось выбить себе в лабораторию один сосуд. Но… Представляешь! Тратить бесценный продукт на собак, крыс, мышей, чтобы потом, изучая суперсобак, сверхкрыс и гениальных мышей, восхищаться действием эликсира – что может быть глупее? Нет! Эликсир жизни и молодости достоин лучшего применения! Он должен быть разделён среди наших – в КПЕС, в КЛНФС…

У Негона мелькнула мысль: «Нам ещё повезло, что нас сейчас изучают психиатры, а не патологоанатомы», но высказать её не решился.

– …Масса сохранения комплекса около пяти килограмм, по объёму это чуть больше шести литров. Ну, что такое шесть литров на семьдесят три человека генерального совета и действительных членов клуба?! Смешно… И результат был бы мизерный и смешной. Мы тут же, на сборе, проголосовали за акцию и выбрали две группы для проникновения и захвата в других лабораториях остальных сосудов КЖФ. Ты, Негон, кажется, был в одной из групп. Всё было рассчитано мной заранее и ничто, никакая неожиданность не должна была нам помешать. Время было удобное: ночь, командирское время, впереди три дня выходных, в Институте, кроме нас, практически никого не было. И именно то, что всё так хорошо складывалось, заставило меня спешить с акцией, хотя ещё не поступили переводы инструкций, прилагаемых к комплексам. Но если бы я ждал, то два сосоуда для нас пропали бы. А у нас в клубе имеется профессиональный лингвист. Лингвист знающий сорок четыре живых и дохлых языка… Почему он сам не сдох раньше!? – возопил председатель КЛНФС и, приподнявшись на кровати, и изумился самому себе. – Почему я-яаа его раньше не придушил?!

Мзард, видимо, уже отдохнул, пополнил запасы энергии и теперь мечтал её использовать в определённом направлении.

– Ки-и-иннз-зе-е-эр-ра-аа! – зарычал, завыл, зарыдал от переполняющего его желания Мзард и бросился к двери.

На этот раз он пробивался сквозь неё ногами: с разбегу, в прыжке ударил сразу двумя; приподнялся, ещё удар, правой, левой, вверх, вниз и опять…

Негон беспокоился – не сломал бы он что-нибудь себе, не отбил бы. Но не вмешивался. Раз врачи и младший медперсонал не вмешиваются, а это, вероятно, их прямая обязанность, то возможно, такая разрядка идёт на пользу сумасшедшему.

Наконец Мзард выдохся и приполз обратно на кровать.

– Дальше-то что было? – напомнил Негон. – Неужели неправильно перевёл инструкцию?

– Не-е-э то-о-очно! – взревел из последних сил Мзард. – Он сказал: «Не совсем точно»! Сволочь! Редактор! Лингвист! А-а-ааа!..

Понемногу председатель КЛНФС пришёл в себя, затих и продолжил рассказ:

– Мы дали этому «одному из лучших специалистов по кшассанскому языку» инструкцию, и он сначала сделал «технический» перевод, подстрочник, всё время сверяясь со словарём. Потом вместе со мной, так как я и литератор, и специалист в этой области, сделал приемлемый, общедоступный перевод…

Мзард забил руками по краю кровати:

– О-оо! Я помню эту инструкцию, как свою первую брачную ночь. Она стоит у меня перед глазами, – он застонал. – И его технический перевод!

Он помолчал, видимо, справляясь с нахлынувшими воспоминаниями.

– Нет смысла пересказывать всю инструкцию, там много узкоспециального и просто ненужного для нас. Главное: обычному человеку (хомо заурядис) для требуемого положительного эффекта необходимо было употребить от ста пятидесяти до пятисот грамм искомого эликсира. Наш Генеральный совет сразу же постановил, что для входящих в него выделяется по триста-четыресто грамм эликсира, смотря по комплекции, председателю пятьсот, а остальным по сто пятьдесят-двести грамм.

В инструкции сообщалось, что эликсир выявляет и освобождает самые сильные стороны индивидуума, обостряет его ум и увеличивает интеллект до максимума, позволяет сконцентрировать все силы организма для достижения желаемого. Вся ясно, всё понятно. И был странный параграф, в техническом переводе выглядевший так, – Мзард порылся в карманах комбинезона, вытащил несколько смятых бумажек и стал их расправлять и рассматривать. – На, держи. Здесь всё подробно расписано. Я их завёл на тот случай, если вдруг потеряю память.

Мзард взглянул в одну из бумажек и вдруг весь передёрнулся и злобно оскалился. Раздался нечеловеческой силы вой и Мзард с именем Кинзера в глотке бросился штурмовать дверь.

Негон подобрал длинную бумажку, которая произвела на Мзарда неизгладимое впечатление. На ней корявым почерком было написано:

"лингвиста убить

страшно убить

мучительно убить

обязательно убить

зарезать задушить отравить

в царской водке растворить

зажарить сварить

КИНЗЕ ".

От "Р" остался росчерк, и имя врага, как и «поэма» мести и смерти, так и остались незакончеными.

С именем редактора на устах, рыча и воя, Мзард продолжал царапать и избивать дверь. Пока он бесился, Негон решил изучить бумагу, которую ему дал сокамерник. На ней была схема технического перевода, вероятно, того самого странного параграфа, из-за которого разгорелся весь сыр-бор:

   1          2   3                  1                  2                     3

ПЕРЕД (до; за) УПОТРЕБЛЕНИЕМ (кушание; принятие вовнутрь)

   1            2            3              1     2        3

ТИХО (негромко; несильно) ! НЕ (нет; никогда) !

   1          2            3                1               2                  3

ВНУТРИ (в; в сердцевине) ! БОЛТАТЬ (дребезжать; говорить)!

                        1               1               1                 1               1

и далее: ОБЯЗАТЕЛЬНО ! НЕ СОБЛЮДЕНИЕ ! ЧРЕВАТО ! ПЛОХИМИ !

                  1                              1

НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМИ ! ПОСЛЕДСТВИЯМИ ! ( вместо восклицательного знака здесь и везде кшассанский знак, означающий с одной стороны то же, что и восклицательный, а с другой что-то вроде призыва к вниманию.)