К другому месту из «Летописца…» дан такой комментарий: «Здесь… в перечень пап ошибочно включены Павел и, вероятно, константинопольские патриархи — Стефан I (886–893) и Фотий (858–867 и 877–886)». Нас умиляет слово «ошибочно». Историк точно знает, что в хронике «правильно», а что «ошибочно», и где переписчик переписал верно, а где «испортил».

В «Летописце…» немало анахронизмов и географических курьезов. Так, Галлия называется Галилеей: «Слышавь Уаленьтианъ, пръвыи светьникь римскыи, премерную дързость, бояся рещи Атилови, иде къ Алариху в Галилею, ратнику румомъ сущу…» И это не единственный пример. Отождествления исторических персонажей сплошь и рядом. Так, в тексте писано: «В лета же царства Дариева, сына Кирова…» Комментарий историка: «Здесь, как и далее, Дарий именуется сыном Кира, хотя фактически он не был с ним в родстве». Оказывается, сыном Кира был не Дарий, а Камбиз II. Современные историки это точно знают. То ли они древнеперсидский ЗАГС отрыли, то ли еще что.

Причем, по утверждению хронистов, Артаксеркс — второе имя Дария, а согласно Энциклопедическому словарю Артаксеркс (I) правил в 465–425/4, а Дарий — в 522–486 годах до н. э. У Георгия Амартола есть специальное обоснование, почему под именем Навуходоносора (якобы 604–562/1 до н. э.) следует понимать Камбиза (якобы 529–523/2 до н. э.), а в хронике Малалы с Камбизом отождествлен Дарий. Но историкам ни обоснования одного, ни отождествления другого ни к чему. А так как у них ничего не связывается по эпохам, Навуходоносоров и Артаксерксов получается много.

Вот еще примеры забавных комментариев.

Аммиан Марцеллин (ок. 330 — ок. 400) в своей «Римской истории» упоминает сарацинов, как воинственный народ, живший от Ассирии до порогов Нила и Нубии. По традиционной истории, сарацины отождествляются с арабами, но вот беда: считается, что до VII века арабы не были знакомы европейцам. Не мог их знать и Марцеллин, и потому комментатор пишет, что под сарацинами тот имеет в виду не арабов, а бедуинов. Берем в руки Энциклопедический словарь, читаем: «Бедуины — кочевые арабы-скотоводы». Кто же все-таки населяет марцеллинову историю? Получается, что арабы, которые… не арабы.

Тот же Аммиан Марцеллин рассказывает буквально гарун-аль-рашидовскую историю про римского принца Цезаря Галла:

Понятно: в прекрасно освещенном по ночам Древнем Риме КАЖДЫЙ мог понимать только древнегреческую речь. Но это еще не все! Родной нашей, привычной до судорог истории известно, что этим древним языком вполне владели не только посетители ночных харчевен Древнего Рима, но и средневековые византийцы XIII–XV веков. Они применяли его в частной переписке:

Наверное, средневековые византийцы это нарочно делали. Переписывались между собой так, чтобы сбить с толку древнего грека Перикла, а заодно историка XX века Ленертца. Но Ленертц их козни разгадал, и Перикла в обиду не даст!

О, сколько вопросов порождает история — казалось бы, до блеска облизанная за четыре столетия, прошедших после Скалигера!

Куда делся древнегреческий фольклор: сказки, песни, предания и легенды (не о богах и героях — это литературные мифы, а о простых людях)? Каким образом греческие сказки попали в арабский сборник «1001 ночь»? Почему история Древнего Рима полностью отсутствует в византийских хрониках, излагающих мировую историю от Адама? Почему памятник Ромулу и Рему был установлен в Константинополе? Почему не сохранился древнеримский фольклор, а в итальянском средневековом фольклоре, напротив, масса античных реминисценций?.. И не только в фольклоре, но и в литературе!

В XVI веке Андроник Транквилл Парфений, он же Франо Андриевич (1490–1571), пишет классической латынью «Молитву ко всеблагому, всемогущему Богу против турок, общих врагов христиан». Бог, согласно Андронику, обитает на Олимпе. Выделенные в тексте слова объясняются ниже: