| Nothing was ever achieved by scolding. | Руганью никогда ничего не достигалось. | | If a loss has occurred, let me bear that loss. | Если я причинил тебе убыток, то беру его на себя. | | I am very satisfied with this trip. | Но я-то очень доволен поездкой. | | I have gotten to know many kinds of people, a Brahman has become my friend, children have sat on my knees, farmers have shown me their fields, nobody knew that I was a merchant." | Я познакомился с самыми различными людьми, подружился с одним брахманом; дети ездили верхом на моих коленях, крестьяне показывали мне свои поля, никто не принимал меня за торговца". | | "That's all very nice," exclaimed Kamaswami indignantly, "but in fact, you are a merchant after all, one ought to think! | - Все это прекрасно! - воскликнул в сердцах Камасвами. - Но ведь на самом-то деле ты торговец и есть. | | Or might you have only travelled for your amusement?" | Или ты поехал только для своего удовольствия? | | "Surely," Siddhartha laughed, "surely I have travelled for my amusement. | - Конечно, - засмеялся Сиддхартха, - конечно, я поехал для своего удовольствия. | | For what else? | А то для чего же? | | I have gotten to know people and places, I have received kindness and trust, I have found friendship. | Я познакомился с новыми людьми и местами, наслаждался оказываемым мне расположением и доверием, приобрел друга. | | Look, my dear, if I had been Kamaswami, I would have travelled back, being annoyed and in a hurry, as soon as I had seen that my purchase had been rendered impossible, and time and money would indeed have been lost. | Посуди сам, милый. Будь на моем месте Камасвами, то узнав, что покупка не может состояться, он тотчас же с досадой поспешил бы домой, и тогда деньги и время действительно были бы потеряны даром. | | But like this, I've had a few good days, I've learned, had joy, I've neither harmed myself nor others by annoyance and hastiness. | Я же провел несколько приятных дней, кое-чему поучился и ни себе, ни другому не повредил раздражением и поспешностью. | | And if I'll ever return there again, perhaps to buy an upcoming harvest, or for whatever purpose it might be, friendly people will receive me in a friendly and happy manner, and I will praise myself for not showing any hurry and displeasure at that time. | А если когда-нибудь я снова поеду туда - для закупки ли новой жатвы или для другой какой-нибудь цели, - то приветливые люди встретят меня приветливо и весело, и я буду радоваться тому, что в тот раз не выказал досады и не поспешил уехать. | | So, leave it as it is, my friend, and don't harm yourself by scolding! | И потому успокойся, друг, и не порть себе крови упреками. | | If the day will come, when you will see: this Siddhartha is harming me, then speak a word and Siddhartha will go on his own path. | Если наступит день, когда ты убедишься, что Сиддхартха тебе приносит вред, то скажи лишь слово, и Сиддхартха уйдет. | | But until then, let's be satisfied with one another." | А пока - будем довольны друг другом! | | Futile were also the merchant's attempts, to convince Siddhartha that he should eat his bread. | Столь же напрасны были попытки купца убедить Сиддхартху, что последний ест его, Камасвами, хлеб. | | Siddhartha ate his own bread, or rather they both ate other people's bread, all people's bread. | Сиддхартха возражал, что он ест свой собственный хлеб - вернее, что оба они едят хлеб других людей, хлеб, принадлежащий всем. | | Siddhartha never listened to Kamaswami's worries and Kamaswami had many worries. | Никогда Сиддхартха не выказывал сочувствия заботам Камасвами. | | Whether there was a business-deal going on which was in danger of failing, or whether a shipment of merchandise seemed to have been lost, or a debtor seemed to be unable to pay, Kamaswami could never convince his partner that it would be useful to utter a few words of worry or anger, to have wrinkles on the forehead, to sleep badly. | А у последнего забот была тьма. Если какому-нибудь затеянному им делу грозила неудача, если возникали опасения, что отправленный товар пропал в дороге или что какой-нибудь должник окажется несостоятельным - Камасвами никогда не удавалось убедить своего сотрудника, что он поможет горю, если громко будет выражать свое огорчение или гнев, ходить с нахмуренным лбом, плохо спать по ночам. | | When, one day, Kamaswami held against him that he had learned everything he knew from him, he replied: | Когда однажды Камасвами поставил ему на вид, что он научился делу у него, Сиддхартха ответил: | | "Would you please not kid me with such jokes! | -Ты шутишь, и очень неудачно! | | What I've learned from you is how much a basket of fish costs and how much interests may be charged on loaned money. | От тебя я узнал, сколько стоит корзина с рыбой и сколько процентов можно потребовать за данные взаймы деньги. | | These are your areas of expertise. | Вот и вся твоя наука! | | I haven't learned to think from you, my dear Kamaswami, you ought to be the one seeking to learn from me." | Мыслить я научился не у тебя, дорогой Камасвами, ты бы лучше постарался научиться этому у меня. | | Indeed his soul was not with the trade. | Несомненно, душа Сиддхартхи не лежала к торговле. | | The business was good enough to provide him with the money for Kamala, and it earned him much more than he needed. | Он занимался делами лишь потому, что они доставляли ему деньги для Камалы. Они давали даже гораздо больше, чем ему требовалось. | | Besides from this, Siddhartha's interest and curiosity was only concerned with the people, whose businesses, crafts, worries, pleasures, and acts of foolishness used to be as alien and distant to him as the moon. | Вообще же его интерес возбуждали лишь те люди, чьи дела, занятия, заботы, увеселения и заблуждения были раньше чужды ему и далеки, как месяц на небе. | | However easily he succeeded in talking to all of them, in living with all of them, in learning from all of them, he was still aware that there was something which separated him from them and this separating factor was him being a Samana. | Как ни умел он разговаривать и сходиться с людьми, узнавать от них новое, все же он ясно сознавал, что есть нечто, отделяющее его от других, и это нечто - его саманство. | | He saw mankind going trough life in a childlike or animallike manner, which he loved and also despised at the same time. | Он видел, какую ребяческую или чисто животную жизнь ведут люди, которых он в одно и то же время любил и презирал. | | He saw them toiling, saw them suffering, and becoming gray for the sake of things which seemed to him to entirely unworthy of this price, for money, for little pleasures, for being slightly honoured, he saw them scolding and insulting each other, he saw them complaining about pain at which a Samana would only smile, and suffering because of deprivations which a Samana would not feel. | Он видел, как они хлопочут, страдают и седеют из-за вещей, которые, на его взгляд, совсем не стоили этого - из-за денег, маленьких удовольствий, мелких почестей. Он видел, как они упрекают и поносят друг друга, как они стонут от боли, которую самана переносит с улыбкой, как страдают от лишений, которых самана и не чувствует. | |
