| He was open to everything, these people brought his way. | Ко всем он относился одинаково приветливо. | | Welcome was the merchant who offered him linen for sale, welcome was the debtor who sought another loan, welcome was the beggar who told him for one hour the story of his poverty and who was not half as poor as any given Samana. | Одинаково равнодушно принимал он торговца, предлагавшего ему в продажу полотно, должника, просившего о новом займе, нищего, который добрый час рассказывал ему историю своей бедности, хотя и наполовину не был так беден, как любой самана. | | He did not treat the rich foreign merchant any different than the servant who shaved him and the street-vendor whom he let cheat him out of some small change when buying bananas. | С богатым чужестранным купцом он держал себя так же, как со слугой, который брил его, и уличным торговцем, которому он позволял надувать себя на какую-нибудь мелочь при покупке бананов. | | When Kamaswami came to him, to complain about his worries or to reproach him concerning his business, he listened curiously and happily, was puzzled by him, tried to understand him, consented that he was a little bit right, only as much as he considered indispensable, and turned away from him, towards the next person who would ask for him. | Когда Камасвами приходил к нему с сетованиями на свои печали или упреками по поводу его способа ведения дел, то он весело и с интересом выслушивал его, удивляясь и стараясь понять его, отчасти соглашался с ним, ровно настолько, сколько считал необходимым, и отворачивался от него, чтобы перейти к очередному нуждавшемуся в нем посетителю. | | And there were many who came to him, many to do business with him, many to cheat him, many to draw some secret out of him, many to appeal to his sympathy, many to get his advice. | А к нему приходили многие - одни по торговым делам, другие, чтобы надуть его или что-нибудь выведать от него, третьи старались вызвать его жалость, четвертые обращались к нему за советом. | | He gave advice, he pitied, he made gifts, he let them cheat him a bit, and this entire game and the passion with which all people played this game occupied his thoughts just as much as the gods and Brahmans used to occupy them. | И он давал советы, проявлял свою жалость, дарил, давал немного надувать себя; и вся эта игра, и страстность, с которой все люди предаются этой игре, занимали его мысли в такой же степени, как раньше их занимали боги и учение брахманов. | | At times he felt, deep in his chest, a dying, quiet voice, which admonished him quietly, lamented quietly; he hardly perceived it. | По временам в своей груди он слышал голос -слабый, умирающий, звучащий жалобой и упреком, но так тихо-тихо, что он едва мог расслышать его. | | And then, for an hour, he became aware of the strange life he was leading, of him doing lots of things which were only a game, of, though being happy and feeling joy at times, real life still passing him by and not touching him. | Тогда на короткое время у него являлось сознание, что он ведет странную жизнь, что все то, что он делает, пустая игра, и хотя он чувствует себя недурно, весел, а подчас даже испытывает радость, но настоящая жизнь, в сущности, проходит мимо и его не задевает. | | As a ball-player plays with his balls, he played with his business-deals, with the people around him, watched them, found amusement in them; with his heart, with the source of his being, he was not with them. | Как жонглер играет мячами, так он играл своими делами, окружающими людьми; он глядел на них, развлекался ими; но сердцем, тем, что составляло источник его существа, он не был при всем этом. | | The source ran somewhere, far away from him, ran and ran invisibly, had nothing to do with his life any more. | Этот источник протекал где-то далеко и невидимо для него, уходил все дальше, ничего общего не имел больше с его жизнью. | | And at several times he suddenly became scared on account of such thoughts and wished that he would also be gifted with the ability to participate in all of this childlike-naive occupations of the daytime with passion and with his heart, really to live, really to act, really to enjoy and to live instead of just standing by as a spectator. | Несколько раз эти мысли наводили на него ужас, и у него являлось сожаление, что и он не может участвовать во всех этих ребяческих мелочах жизни сердцем, относиться к ним со страстным увлечением, у него являлось желание жить, работать, наслаждаться этой жизнью на самом деле, а не оставаться в ней простым зрителем. | | But again and again, he came back to beautiful Kamala, learned the art of love, practised the cult of lust, in which more than in anything else giving and taking becomes one, chatted with her, learned from her, gave her advice, received advice. | Но каковы бы ни были его настроения, он всегда возвращался к прекрасной Камале, изучал искусство любви, предавался культу наслаждения, при котором более чем при чем бы то ни было, давать и получать становится неотделимым друг от друга; болтал с ней, учился у нее, давал ей и получал от нее советы. | | She understood him better than Govinda used to understand him, she was more similar to him. | Она понимала его лучше, чем когда-то понимал его Говинда - у них было больше общего. | | Once, he said to her: | Однажды он заметил ей: | | "You are like me, you are different from most people. | - Ты похожа на меня, ты не такова, как большинство людей. | | You are Kamala, nothing else, and inside of you, there is a peace and refuge, to which you can go at every hour of the day and be at home at yourself, as I can also do. | Ты - Камала, и только! - у тебя, как и у меня внутри имеется тихое убежище, куда ты можешь уйти в любой час и чувствовать себя дома. | | Few people have this, and yet all could have it." | Немногие лишь имеют это прибежище, а могли бы иметь все. | | "Not all people are smart," said Kamala. | - Не все люди обладают умом, - сказала Камала. | | "No," said Siddhartha, "that's not the reason why. | - Нет, - возразил Сиддхартха, - не в уме тут дело. | | Kamaswami is just as smart as I, and still has no refuge in himself. | Камасвами так же умен, как я, и все же не имеет в самом себе этого прибежища. | | Others have it, who are small children with respect to their mind. | А иные, по уму совсем дети, имеют его. | | Most people, Kamala, are like a falling leaf, which is blown and is turning around through the air, and wavers, and tumbles to the ground. | Большинство людей, Камала, похожи на падающие листья; они носятся в воздухе, кружатся, но в конце концов падают на землю. | | But others, a few, are like stars, they go on a fixed course, no wind reaches them, in themselves they have their law and their course. | Другие же - немного их - словно звезды; они движутся по определенному пути, никакой ветер не заставит их свернуть с него; в себе самих они носят свой закон и свой путь. | | Among all the learned men and Samanas, of which I knew many, there was one of this kind, a perfected one, I'll never be able to forget him. | Из всех многочисленных ученых и саман, каких я знал, только один был из числа таких людей, один был Совершенный. Я никогда не забуду его. | | It is that Gotama, the exalted one, who is spreading that teachings. | Это был Гаутама, Возвышенный, провозвестник известного тебе учения. | | Thousands of followers are listening to his teachings every day, follow his instructions every hour, but they are all falling leaves, not in themselves they have teachings and a law." | Тысячи учеников слушают ежедневно его учение, следуют ежечасно его предписаниям, но все они словно листья падающие; они не носят в самих себе это учение и закон. | |
