Его дыхание опаляет висок, а шершавые подушечки пальцев слегка царапают линию скул, тем самым окончательно возвращая в реальность.

Сочетание мокрой, прилипшей к телу одежды, саднящей носоглотки и интимных прикосновений незнакомого мужчины, на мне полулежащего, вызывает настолько взрывной дискомфорт, что руки так и чешутся залепить ему оплеуху.

Лишь мысль о том, что он вытащил меня с того света, помогает удержаться. Благодарность и, пожалуй, еще достойное воспитание, полученное от бабушки.

Сжав кулаки, цежу с ванильной любезностью:

— Спасибо, что помогли купировать приступ. А теперь не могли бы вы с меня слезть?