От очерствения и до того, Что нельзя любить дураков сотни шагов… Обиды, слёз, вздохов и пепельниц полных окурков, Разбитых бокалов, бессонных ночей и неодетых платьев… И все в один голос, мол, сама виновата… …И оставив собачий оскал, лишь для тех, кто в ответ ухмылялся, ты разбился о скалы, страдал, но себе ты позволил лететь (c)