Эндрю был более чем готов отклонить предложение «Воронов» стать их новым вратарем, не желая играть еще пять лет за Экси, не говоря уже о ком-то со слишком острой улыбкой и маниакальным блеском в глазах. Так было до тех пор, пока он не понял, что член их Совершенного Двора был его родственной душой.