О комнате мне рассказал легавый. Сказал, что сдается одна на Бункер-Хилле, в большом сером оштукатуренном доме. Я туда сходил. Тридцать пять лет назад Бункер-Хилл был модным районом, а сегодня - увы. Теперь эти особняки двадцатикомнатные обветшали. Большой серый дом. Вот он. Я позвонил. Дверь открыла мексиканка. Сильная и прямая. Волосы ее отливали черным, словно окаленная эмаль. Такие темные, такие блестящие, что все лицо горело оранжевым отблеском. Это и была миссис Флорес.