Граница между мирами словно истончилась, так что Мориарти мог поклясться — Моран был не прочь сломать ему что-нибудь или трахнуть. А может быть и то, и другое. Цепкий взгляд снайпера подметил все — шрамы на щеке, залегшие тени под глазами, нехватку пальца. Наверняка Джеймс сам сделал все это с собой, потому что никто не смел касаться Мориарти, если только он сам этого не захочет. Никто, кроме Морана.