Я хочу разсмотрѣть существующее русское военно-уголовное законодательство. – Военное общество нельзя разсматривать какъ гражданское общество. Цѣль гражд[анскаго] общества, т. е. союза, въ себѣ самомъ – осуществленіе идеаловъ вѣчной правды, добра и общаго счастья; цѣль воен[наго] общества – внѣшняя. Воен[ное] общ[ество] есть одно изъ орудій, которымъ осуществляется современная правда, цѣль его есть убійство. Оно ненормально: то, что есть преступленье в гражд[анскомъ] общ[ествѣ], не таково въ военномъ, и наоборотъ.2 (Чѣмъ ненормальнѣе общество, тѣмъ сильнѣе должна быть связь). Связь того и другаго – законы. Цѣль законовъ гражданск[аго] общ[ества] – справедливость. Цѣль в[оеннаго] о[бщества] – сила. Силу военн[аго] общ[ества] составляетъ3 единство всѣхъ членовъ въ одномъ цѣломъ. Единство всѣхъ въ одномъ, дисциплина, отличается отъ единства всѣхъ членовъ г[ражданскаго] о[бщества] въ государствѣ [тѣмъ], что въ послѣднемъ случаѣ, она разумна4 и не стѣсняетъ произвола, въ послѣднемъ же механически и исключаетъ произволъ личный. Духъ войска отличается отъ духа общества тѣмъ, что въ послѣднемъ онъ только слѣдствіе законодательст[ва], въ первомъ же – цѣль, такъ какъ цѣль в[оеннаго] о[бщества] есть сила, a сознаніе силы есть первое условіе силы. (Воен. дѣла рѣшаются не огнемъ и мечемъ, а духомъ). Во всѣхъ вѣкахъ главнымъ способомъ достиженія дисциплины, механической покорности, была привычка и непоколебимость уголовнаго закона (не страхъ, ибо страхъ смерти больше, чѣмъ палки, но 1-е можетъ быть, 2-е вѣрно).