| | | |  |
 Хаммаршёльд Даг (Dag Hjalmar Agne Carl Hammarskjöld)
 Шведский государственный деятель
Генеральный секретарь Организации Объединённых Наций "Доброта - это так просто: всегда жить ради других и никогда не стремиться только к личной выгоде".
"Дружба не нуждается в словах: это уединение, освобожденное от боли одиночества".
"Чем внимательнее вы прислушиваетесь к внутреннему голосу, тем лучше начинаете слышать голоса внешнего мира".
Даг Хаммаршёльд 29 июля 1905 года родился Даг Хаммаршельд, пожалуй, самый яркий и независимый из Генеральных секретарей ООН за всю историю существования этой организации.Шведский государственный и политический деятель Даг Ялмар Агне Карл Хаммаршёльд родился в Йёнчепинге (Швеция), в семье Кнута Ялмара Леонарда Хаммаршёльда и Агнессы Альмквист. Хаммаршёльд – одна из видных шведских фамилий, ее представители служили на государственных должностях и в армии с 1610 года, когда Педер Хаммаршёльд был посвящен в рыцари за храбрость во время войны с Данией. Отец Дага, известный юрист и профессор университета, с 1914-го по 1917-й годы был шведским премьер-министром.Такая наследственность не могла не оказать влияния на судьбу Хаммаршёльда. В 1953 году он вспоминал: «От многих поколений воинов и государственных людей я унаследовал убеждение, что счастье приносит лишь беззаветный труд на благо страны и человечества. Эта служба требует не только пренебрежения личными интересами, но и умения отстоять свои убеждения».Хаммаршёльд окончил Упсальский университет в 1925 году, получив степень по гуманитарным наукам, – особое внимание он уделял лингвистике, литературе, истории. В 1928 году он получил степень по экономике, в 1930 году – по юридическим наукам, а в 1935 году – докторскую степень по политической экономии. Этот предмет на какое-то время полностью завладел его вниманием: темой его диссертации стал теоретико-исторический обзор рыночных тенденций.Оставив в 1930 году университет, Хаммаршёльд стал секретарем Королевской комиссии по безработице и находился на этом посту до 1934 года. В 1934-1935 годах он также являлся адъюнкт-профессором политической экономии. В 1935 году Хаммаршёльд стал секретарем Шведского банка, а год спустя – заместителем секретаря департамента финансов. На этом и других постах он вместе с братом Бо, заместителем секретаря министерства социального обеспечения, разработал немало законов, укрепивших благосостояние шведов. В 1937 году Хаммаршёльд принял участие в работе наблюдательного совета департамента финансов. Семь лет (начиная с 1941 г.) он возглавлял Шведский банк.Оставаясь нейтральной во время второй мировой войны, Швеция тем не менее оказывала поддержку Норвегии, оккупированной нацистами в 1940 году. Как член департамента финансов Хаммаршёльд посетил Лондон для обсуждения вопроса о кредитах норвежскому правительству в изгнании; эта задача требовала большого такта и осторожности во избежание конфликта с Германией. В 1945 году им велись переговоры о первом торговом соглашении между Швецией и Великобританией.Для Хаммаршёльда эти переговоры стали важным опытом решения проблем, пригодившимся ему в министерстве финансов. Хаммаршёльд широко привлекал группы экспертов, изучавших проблему со всех точек зрения, суммировал рекомендации, затем вновь анализировал проблему и вырабатывал решение. На переговорах он аналогичным образом помогал сторонам изучить всевозможные варианты и путем компромисса достичь соглашения. Такой подход немало способствовал успеху его международной деятельности.В 1946 году Хаммаршёльд был назначен финансовым экспертом министерства иностранных дел, где выступил сторонником европейского экономического сотрудничества. Он представлял Швецию на организационном совещании в 1947 году по «плану Маршалла», программе, разработанной государственным секретарем США Джорджем Маршаллом и предусматривавшей значительные займы европейским странам, экономика которых пострадала во время второй мировой войны. В качестве вице-председателя исполнительного комитета Европейского экономического сообщества Хаммаршёльд участвовал в подготовке совместных экономических проектов «изменения всей структуры европейской торговли».В 1948 году Хаммаршёльд был назначен заместителем министра иностранных дел Швеции, а в 1951 году – государственным министром, ответственным за внешнеэкономические связи. Занимая внепартийный пост, он стал практиковать низкопроцентные займы европейским государствам – выигрыш Швеции приносило укрепление международной валютной системы. Щедрые займы Норвегии вызвали острую критику некоторых членов кабинета и лидеров оппозиции, однако Хаммаршёльду удалось убедить правительство поддержать свою политику, в результате чего Швеция сумела восстановить благоприятный платежный баланс раньше, чем любая другая страна Европы после второй мировой войны.Являясь Сторонником политической кооперации, Хаммаршёльд все же не одобрял идею военных блоков, он считал, что Швеция должна оставаться нейтральной в противостоянии Востока и Запада, продолжая свою традиционную политику. Поэтому Хаммаршёльд противился членству Швеции в Организации Североатлантического договора (НАТО), но поддерживал участие страны в Совете Европы и Европейском экономическом сообществе. В 1950 году он стал председателем общества «Соединенное королевство Скандинавия», задача которого заключалась в укреплении экономического сотрудничества.В 1952 году Хаммаршёльд впервые прибыл в ООН в качестве вице-председателя шведской делегации на Генеральной Ассамблее. Год спустя он уже возглавил делегацию, а в апреле был избран Генеральным секретарем ООН. Хаммаршёльд заявил, что его избрание свидетельствует «о стремлении к сотрудничеству «Большой пятерки» (США, СССР, Франции, Великобритании, Китая), и подчеркнул, что намерен быть вдохновителем и проводником решений организации.В то время когда Хаммаршёльд принял должность, доверие между странами – участницами ООН снизилось до предела. США отозвали нескольких своих представителей, которых подозревали в коммунистических симпатиях. В свою очередь Советский Союз, первоначально поддержавший кандидатуру Трюгве Ли – первого Генерального секретаря ООН, позже обрушился на него с нападками, обвиняя в пособничестве США во время Корейской войны. Члены международного сообщества стали склоняться к мнению, что секретариат более не является независимым, беспристрастным органом, каким видели его авторы Хартии ООН.Чтобы положить конец этой тенденции, Хаммаршёльд реорганизовал секретариат, стремясь отстоять его независимость от государств-участников. Он сократил в Генеральной Ассамблее влияние своих заместителей. Федеральное бюро расследований утратило право осуществлять контроль за американскими служащими ООН.В дальнейшем Хаммаршёльд направил усилия на упрочение позиций ООН в международной дипломатии. По его мнению, Хартия давала право Генеральному секретарю ООН обсуждать с главами государств любой вопрос, который, с его точки зрения, мог привести к международному конфликту. Поскольку Хаммаршёльд занял центральное место в переговорах, проводимых ООН, Совет Безопасности и Генеральная Ассамблея предоставили ему значительные полномочия по предотвращению международных кризисов. В 1954 году Хаммаршёльд прибыл в Пекин, где добивался освобождения 11 американских заключенных, которых китайские власти удерживали еще со времен Корейской войны. Узники были освобождены полгода спустя.В сентябре 1956 года Египет национализировал Суэцкий канал, что привело к конфронтации с Израилем, Англией и Францией. 3 ноября, когда британский флот двинулся к берегам Египта, чтобы открыть канал силой, Хаммаршёльд объявил о создании сил ООН по поддержанию мира, возглавляемых Ральфом Банчем. Организованные Хаммаршёльд всего за 48 часов, они стали первым военным соединением такого рода. Когда все четыре державы признали силы ООН, кризис пришел к благополучному завершению.Другой ближневосточный кризис разразился в 1958 году, когда Иордания и Ливан обратились за военной помощью к США и Великобритании, поскольку их безопасности якобы угрожали соседние арабские государства. Хаммаршёльд сумел убедить стороны решить спор мирными средствами. Группа наблюдателей ООН разместилась в Ливане, а штаб наблюдения – в Иордании, в результате чего стал возможным вывод британских и американских войск.Находясь второй срок в должности Генерального секретаря, Хаммаршёльд принял меры для расширения функций ООН – он предложил государствам-участникам консультироваться с ним в духе так называемой превентивной дипломатии. Убежденный, что «главную роль в миротворчестве играют не речи и не голосование», Хаммаршёльд стремился превратить ООН из всемирного форума жалоб и взаимных упреков в международного охранителя мира. Даг Хаммаршельд у здания ООН в ВашингтонеНовый кризис возник на Африканском континенте, когда Конго (ныне Заир) провозгласило независимость от Бельгии. С падением конголезской администрации в армии начались мятежи, отделилась провинция Катанга, в этой обстановке Бельгия осуществила военное вмешательство. В июле новое конголезское правительство обратилось в ООН с просьбой о военной помощи для восстановления мира и стабильности. Совет Безопасности единодушно призвал Бельгию вывести свои войска, но резолюция не была выполнена. Премьер-министр Конго Патрис Лумумба еще больше усложнил положение, телеграфировав советскому премьеру Никите Хрущеву, что будет просить советской помощи, если западные державы не прекратят «агрессии в Конго». Советский Союз в ответ заклеймил Хаммаршёльда как защитника колониальных интересов Запада.Ситуация продолжала ухудшаться и в 1961 году, и конголезское правительство пригласило Хаммаршёльда посетить Леопольдвилль (ныне Киншаса) для переговоров о помощи ООН. Рассчитывая свести на переговорах мятежную провинцию и центральное правительство, Хаммаршёльд вылетел в Катангу для встречи с лидером сепаратистов М. Чомбе. Однако в результате авиакатастрофы Хаммаршёльд и все сопровождающие его лица погибли. Хаммаршёльд был удостоен Нобелевской премии мира 1961 года – впервые премия была присуждена посмертно. Говоря о лауреате, представитель Норвежского нобелевского комитета Гуннар Ян 10 декабря заявил: «Даг Хаммаршёльд часто подвергался критике и грубым нападкам, но он ни разу не сошел с выбранного им пути, благодаря этому ООН превратилась в эффективную международную организацию, способную вдохнуть жизнь в принципы, выраженные в Хартии ООН, управляемую сильным секретариатом и во главе с человеком, чьи чувства и поступки достойны ее. Цель Хаммаршёльда состояла в том, чтобы Хартией ООН руководствовались государства».От имени семьи Хаммаршёльда премию принял Рольф Эдберг, шведский посол в Норвегии; на средства, полученные от Нобелевского комитета, был основан Фонд имени Хаммаршёльда. Похороны Дага Хаммаршельда в Уппсале, Швеция, 29 сентября 1961 года.Высокообразованный человек, Хаммаршёльд особенно интересовался философией, классической и современной литературой, христианской теологией. Он глубоко понимал и ценил поэзию. В часы досуга Хаммаршёльд нередко занимался переводами классиков на шведский язык, незадолго до смерти он начал работать с малоизвестной книгой Мартина Бубера.Отец Хаммаршёльда умер в 1953 году, и Даг занял его место среди 18 членов Шведской академии, которая присуждает Нобелевские премии по литературе. Согласно распространенному мнению, в 1958 году именно Хаммаршёльд предложил противоречивую кандидатуру Бориса Пастернака, автора книги «Доктор Живаго», где описываются превратности жизни в революционной России. Хаммаршёльд поддержал также выбор лауреата 1960 года – Сен-Жон Перса, его поэму «Хроника» Х. перевел на шведский язык. Не считая статей о финансах, это была его единственная работа, увидевшая свет при жизни. В 1964 году в английском переводе опубликованы его дневники под заголовком «Вехи». Хаммаршёльд как-то назвал свои записи в дневнике «чем-то вроде Белой книги, касающейся переговоров с самим собой и с Богом».Прекрасно владевший английским, французским и немецким языками, Даг Хаммаршёльд был блестящим оратором, широко известны его чувство юмора и легкость, с которой он устанавливал личные контакты. Страстный спортсмен, он достиг замечательных успехов в гимнастике. Любовь к природе Швеции заставляла его возвращаться туда ежегодно ради лыжных прогулок и альпинизма. Некоторое время он являлся президентом Шведского клуба альпинистов.Вскоре после смерти Дага Хаммаршёльда его соотечественники начали сбор средств, поддержанный и в других странах, с целью создания необычного памятника человеку и его идеалам. В 1962 году начал действовать Международный совет Фонда имени Дага Хаммаршёльда; цель его, как сказано в уставе, – «способствовать социальному, политическому, экономическому прогрессу народов, будущее которых Хаммаршёльд принимал так близко к сердцу». Фонд, штаб-квартира которого находится в Упсале, организует семинары и конференции по проблемам «третьего мира», издает книги и журнал, выходящий дважды в год, «Диалог развития – журнал сотрудничества в международном развитии» («Development Dialogue Journal of International Development Cooperation»). В 1965 году Альва Мюрдаль, в то время председатель фонда, писала: «Фонд... стремится одновременно идти навстречу практическим нуждам новых государств и быть продолжателем идей и усилий покойного Дага Хаммаршёльда».© The H.W. Wilson Company, 1987.
© Перевод на русский язык с дополнениями, издательство «Прогресс», 1992. 29 июля 1905 года – 18 сентября 1961 года
| | Комментариев: 0 | |
|
| |
Жизнь может быть такой жестокой, такой уродливой. А потом вдруг, в разгар безумия, тебе на колени может упасть бесценный дар.
Ведь жизнь также может быть такой сладкой
Сладкая расплата
| | Комментариев: 0 | |
|
| |
Столыпин Пётр Аркадьевич
Русский государственный и политический деятель
Министр внутренних дел и председатель совета министров Российской империи (1906-1911)
Петр Аркадьевич Столыпин родился 14 апреля 1862 года в Дрездене.
Его семья принадлежала старинному русскому роду, известному с XVI века. Родоначальником Столыпиных был Григорий Столыпин. Его сын Афанасий и внук Сильвестр были муромскими городовыми дворянами. Сильвестр Афанасьевич участвовал в войне с Речью Посполитой во второй половине XVII столетия, и за заслуги был награждён поместьем в Муромском уезде. У его внука Емельяна Семёновича было два сына - Дмитрий и Алексей. У Алексея, прадеда будущего премьер-министра, от брака с Марией Мещериновой родились шестеро сыновей и пять дочерей. Один из сыновей, Александр, был адъютантом Суворова, другой – Аркадий - стал сенатором, двое, Николай и Дмитрий, дослужились до генералов. Одна из пяти сестёр деда Петра Столыпина вышла замуж за Михаила Арсеньева, и их дочь Мария стала матерью великого русского поэта, драматурга и прозаика Михаила Лермонтова. Петр Столыпин приходился Лермонтову троюродным братом, при этом в семье Столыпиных отношение к своему знаменитому родственнику было сдержанным. Дочь Петра Столыпина, Мария, в своих воспоминаниях писала: «Лермонтов, бабушка которого была Столыпина, оставил по себе много воспоминаний в нашей семье. Родные его не любили за невыносимый характер. Особенно одна тётушка моего отца настолько его не терпела, что так до смерти и не согласилась с тем, что из-под пера этого «невыносимого мальчишки» могло выйти что-нибудь путное». Отец будущего реформатора, Аркадий Дмитриевич, отличился во время русско-турецкой войны 1877—1878 года, по окончании которой был назначен губернатором Восточной Румелии и Адрианопольского санджака.
Петр провел свое детство до 1869 года в усадьбе Середниково Московской губернии, затем в имении Колноберже Ковенской губернии. Его семья выезжала в Швейцарию, а когда пришло время определять детей в гимназию, Аркадий Дмитриевич купил дом в Вильно. В 1874 году 12-летний Пётр был зачислен во второй класс Виленской гимназии, где проучился до шестого класса. В сентябре 1879 года 9-й армейский корпус под командованием отца Петра Столыпина был возвращён из Болгарии в город Орёл, и Петр с братом Александром были переведены в Орловскую мужскую гимназию, где Петра зачислили в седьмой класс. По словам Б.Фёдорова, Петр «выделялся среди гимназистов рассудительностью и характером».
3 июня 1881 года 19-летний Пётр окончил Орловскую гимназию, получил аттестат зрелости, и уехал в Санкт-Петербург, где 31 августа поступил на естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского Императорского университета, где получил прозвище «барин Пьер» за едва заметный, но неистребимый налет аристократизма. Среди других студентов Пьер Столыпин выделялся высоким ростом, блестящими способностями по всем изучаемым дисциплинам, и огромным трудолюбием. Когда он учился на втором курсе, за месяц до своей свадьбы на дуэли с князем Шаховским погиб его брат Михаил. После похорон Петр стрелялся с убийцей брата и был ранен в правую руку. Гибель Михаила бросила тень на репутацию его невесты Ольги Нейдгардт, и Петр предложил девушке руку и сердце. На тот момент ему исполнился лишь 21 год, но отец девушки заметил: «Молодость – это недостаток, который исправляется каждый день».
Брак Петра оказался счастливым, хотя и вызывал удивление у окружающих – женатый студент был такой редкостью, что на Петра Столыпина приходили посмотреть с других факультетов. Наличие жены на успехах Петра в учебе не отразилось. Выпускной экзамен по химии у него принимал Дмитрий Менделеев, который, слушая блестящий ответ Столыпина, увлекся и забыл, что находится на экзамене. Вопросы от Менделеева следовали один за другим, и вскоре экзамен перешел в ученый диспут. Однако вскоре Менделеев обратил внимание на опешившую комиссию и сказал: «Боже мой, что же это я? Ну, довольно, пять, пять, великолепно!».
После окончания университета Петр Столыпин поступил в Министерство иностранных дел. Тогда же у него родилась дочь Мария. Государственная служба не приносила особой радости Столыпину, служба в МИДе сменилось работой в министерстве государственных имуществ, потом опять Столыпин вернулся в МИД. Рутинная работа его изматывала, но в 1889 году Столыпин был назначен на должность предводителя дворянства в один из уездов Ковенской губернии, и его семья переехала в Колноберже, где Петр Аркадьевич охотно принялся за работу, и вскоре привел уезд в образцовое состояние. Предметом его особой заботы являлось Сельскохозяйственное общество, которое взяло под контроль и опеку всю местную хозяйственную жизнь. Главными задачами общества были просвещение крестьян и увеличение производительности их хозяйств. Основное внимание уделялось внедрению передовых методов хозяйствования и новых сортов зерновых культур. Во время службы предводителем дворянства Столыпин познакомился с местными нуждами, получил административный опыт, а его усердие на службе было отмечено новыми чинами и наградами. В 1890 году он был назначен почётным мировым судьёй, титулярным советником, в 1891 году произведён в коллежские асессоры, в 1893 году награждён первым орденом святой Анны, в 1895 году произведён в надворные советники, в 1896 году получил придворное звание камергера, в 1899 году произведён в коллежские, а в 1901 году - и в статские советники. Кроме дел уезда, Столыпин занимался своим имением в Колноберже, где изучал земледелие и проблемы крестьянства.
В течение десяти счастливых лет в семье Столыпина прибавилось четыре девочки. Дочери обожали отца – зимой он играл с ними в снежки, летом катал на лодке, и сочинял для них истории. В середине мая 1902 года Столыпин вывез свою семью «на воды» в небольшой немецкий город Эльстер. В своих воспоминаниях старшая дочь Мария описывала это время, как одно из самых счастливых в жизни семьи Столыпиных. Но вскоре семейная идиллия завершилась. От министра внутренних дел В.К. фон Плеве, сменившего убитого революционерами Д.С.Сипягина, Столыпину пришла телеграмма с требованием явиться в Петербург. Через три дня стала известна причина вызова - 30 мая 1902 года Столыпин был назначен гродненским губернатором. Эта инициатива исходила от Плеве, взявшего курс на замещение губернаторских должностей местными землевладельцами. 21 июня Столыпин прибыл в Гродно и приступил к исполнению обязанностей губернатора. В управлении губернии были некоторые особенности: губернатор был подконтролен генерал-губернатору Вильны, а национальный состав губернии был неоднороден (в больших городах преобладали евреи; аристократия, в основном, была представлена поляками, а крестьянство — белорусами).
По инициативе Столыпина в Гродно были открыты еврейское двухклассное народное училище, ремесленное училище, а также женское приходское училище особого типа, в котором, кроме общих предметов, преподавались рисование, черчение и рукоделие. На второй день работы он закрыл Польский клуб, где господствовали «повстанческие настроения». Освоившись в должности губернатора, Столыпин начал проводить реформы, которые включали расселение крестьян на хутора, ликвидацию чересполосицы, внедрение искусственных удобрений, улучшенных сельскохозяйственных орудий, многопольных севооборотов, мелиорации, развитие кооперации и сельскохозяйственное образование крестьян. Проводимые нововведения вызывали критику крупных землевладельцев. На одном из заседаний князь Святополк-Четвертинский заявил: «Нам нужна рабочая сила человека, нужен физический труд и способность к нему, а не образование. Образование должно быть доступно обеспеченным классам, но не массе…» Столыпин ему ответил: «Бояться грамоты и просвещения, бояться света нельзя. Образование народа, правильно и разумно поставленное, никогда не приведёт к анархии».
Работа в Гродно вполне удовлетворяла Столыпина, однако вскоре министр внутренних дел Плеве сделал предложение Столыпину занять должность губернатора Саратовской губернии. Столыпин не хотел переезжать в Саратов, но Плеве пояснил: «Меня Ваши личные и семейные обстоятельства не интересуют, и они не могут быть приняты во внимание. Я считаю Вас подходящим для такой трудной губернии и ожидаю от Вас каких-либо деловых соображений, но не взвешивания семейных интересов». Ко времени его назначения губернатором Саратовская губерния считалась зажиточной и богатой. В Саратове проживало 150 тысяч жителей, имелась развитая промышленность — в городе насчитывалось 150 заводов и фабрик, 11 банков, 16 тысяч домов, почти 3 тысячи магазинов и лавок. Кроме этого, в состав Саратовской губернии входили крупные города Царицын (ныне Волгоград) и Камышин, несколько линий Рязано-Уральской железной дороги. Назначение Столыпина саратовским губернатором стало повышением по службе и свидетельствовало о признании его заслуг. В Саратов с ним прибыли пять дочерей и беременная жена. 43-летняя Ольга Борисовна надеялась, что на этот раз родится мальчик. И действительно, в конце июня у Столыпина родился долгожданный наследник, которого в честь деда назвали Аркадием.
Столыпин развернул в губернии настоящую модернизацию: в Саратове была построена новая женская гимназия, глазная лечебница, городская больница и несколько ночлежных домов. Эти «столыпинки» вполне соответствовали нынешним гостиницам в две или три звезды – в них даже была редкая в то время канализация. Главные улицы города были заасфальтированы, и на них установили газовые фонари. В 1905 году была запланирована телефонизация города, но из-за начавшейся первой русской революции реформы в губернии были приостановлены.
Начало русско-японской войны Столыпин воспринял критично. Согласно воспоминаниям дочери, в кругу семьи он сказал: «Как может мужик идти радостно в бой, защищая какую-то арендованную землю в неведомых ему краях? Грустна и тяжела война, не скрашенная жертвенным порывом». После поражения в войне с Японией Российскую империю захлестнули революционные события. При наведении порядка Столыпин проявлял редкое мужество и бесстрашие, что отмечали свидетели того времени. Он безоружный и без какой-либо охраны входил в центр бушевавших толп. Это так действовало на народ, что страсти сами собой утихали. Современник Столыпина В.Б.Лопухин описывал один из эпизодов революционных событий того времени: «Достаточно известен эпизод, когда Столыпин в относительно скромной роли саратовского губернатора в ту пору, когда губернаторов расстреливали, как куропаток, врезывается в бунтующую толпу. На него наступает человек с явно агрессивными намерениями, с убийством во взгляде. Столыпин бросает ему на руки снятое с плеч форменное пальто с приказанием, отданном так, как умеет повелевать одно только уверенное в себе бесстрашие: «Держи». Ошеломлённый презумптивный «убийца» машинально подхватывает губернаторское пальто. Его руки заняты. Он парализован. И уже мыслью далёк от кровавой расправы. Столыпин спокойно держит речь загипнотизированной его мужеством толпе. И он и она мирно расходятся».
После случившегося 9 января 1905 года Кровавого воскресенья Петру Столыпину пришлось решать непростую задачу по предотвращению массового кровопролития. Эсеры приговорили его к смерти, так как в их понимании Столыпин создавал образ «проклятого царского сатрапа с человеческим лицом», но что гораздо хуже, с умом и порядочностью. Саратовские террористы попытались привести приговор в исполнение – в центре города на Театральной площади в Петра Аркадьевича была брошена бомба. Три человека погибли, но Столыпина лишь слегка поранило осколком. Через месяц при разгоне митинга из толпы вышел террорист-смертник и, подойдя почти вплотную, навел на грудь губернатора револьвер. «Ну, стреляй», – с улыбкой произнес Столыпин, после чего нападавший опустил оружие.
К февралю 1906 года в губернии удалось восстановить относительный порядок, после чего Петр Аркадьевич был вызван в Петербург, и получил предложение от Николая II занять пост министра внутренних дел. Столыпин согласился, и написал жене: «Оля! бесценное мое сокровище, вчера судьба моя решилась!». Его супруга собрала детей и приехала в Петербург, чтобы разделить с мужем все предстоящие испытания. В июле 1906 года Первая Государственная дума была распущена императором, а Столыпин стал председателем Совета министров, сохранив должность министра внутренних дел. При вступлении в должность премьер-министра Столыпин настоял на отставке главноуправляющего землеустройством и земледелием А.С.Стишинского и обер-прокурора Святейшего Синода А.А.Ширинского-Шихматова, при сохранении всего остального состава предшествующего кабинета И.Л.Горемыкина.
Сразу после назначения Столыпин начал переговоры о приглашении в новый кабинет популярных парламентских и общественных деятелей, принадлежавших к Конституционно-демократической партии и «Союзу 17 октября». Министерские посты первоначально предлагались Д.Н.Шипову, князю Г.Е.Львову, графу П.А.Гейдену, Н.Н.Львову и А.И.Гучкову. В ходе дальнейших переговоров также рассматривались кандидатуры А.Ф.Кони и князя Е.Н.Трубецкого. Общественные деятели, уверенные, что будущая II Дума сможет принудить правительство к созданию ответственного перед Думой кабинета, не имели заинтересованности в деятельности в качестве коронных министров в смешанном общественно-чиновничьем кабинете; возможность вхождения в правительство они обставляли такими условиями, которые заведомо не могли быть приняты Столыпиным. К концу июля переговоры полностью провалились, и поскольку это была третья неудачная попытка привлечения общественных деятелей в правительство (первая попытка была сделана С.Ю.Витте в октябре 1905 года, сразу после издания Октябрьского манифеста, вторая — самим Столыпиным в июне 1906 года, перед роспуском I Думы), Столыпин полностью разочаровался в идее общественного кабинета и в дальнейшем возглавлял правительство бюрократического состава.
Придворные круги отнеслись к Столыпину как к интригану и выскочке, а революционеры объявили устранение Столыпина первоочередной задачей. В такой обстановке Столыпин трудился на износ, обычно он работал до четырех часов утра, а в девять утра начинался его новый рабочий день. «Каждый день – как последний», - признавался Петр в разговоре младшему брату, и добавлял, что вечером благодарит Бога за то, что еще жив. «Смерти не боюсь – это расплата за убеждения. Успеть бы сделать побольше… Времени мало, совсем мало».
Отношения Столыпина со II Государственной думой были весьма напряжёнными. В законодательный орган власти входило более сотни представителей партий, которые напрямую выступали за свержение существовавшего строя, — РСДРП (впоследствии разделившейся на большевиков и меньшевиков) и эсеры, чьи представители неоднократно устраивали покушения и убийства высших должностных лиц Российской империи. Польские депутаты выступали за выделение Польши из Российской империи в отдельное государство. Две самые многочисленные фракции кадетов и трудовиков ратовали за принудительное отчуждение земель у помещиков с последующей передачей крестьянам.
Члены партий ратовавших за смену государственного устройства, попав в Государственную думу, продолжали заниматься революционной деятельностью, о чём вскоре стало известно полиции, руководителем которой являлся Столыпин. 7 мая 1907 года он обнародовал в Думе «Правительственное сообщение о заговоре», обнаруженном в столице и ставившем своей целью совершение террористических актов против императора, великого князя Николая Николаевича и против него самого: «В феврале текущего года отделение по охранению общественного порядка и безопасности в Петербурге получило сведение о том, что в столице образовалось преступное сообщество, поставившее ближайшей целью своей деятельности совершение ряда террористических актов… В настоящее время предварительным следствием установлено, что из числа задержанных лиц значительное число изобличается в том, что они вступили в образовавшееся в составе партии социалистов-революционеров сообщество, поставившее целью своей деятельности посягательство на священную особу Государя Императора и совершение террористических актов, направленных против Великого Князя Николая Николаевича и председателя Совета Министров… В квартире оказались, действительно, члены Государственной думы».
Правительство предъявило Думе ультиматум, требуя снять депутатскую неприкосновенность с предполагаемых участников заговора, предоставив Думе кратчайший срок для ответа. После того, как Дума не согласилась на условия правительства немедленно и перешла к процедуре обсуждения требований, царь, не дожидаясь окончательного ответа, 3 июня распустил Думу. Акт 3 июня формально нарушал «манифест 17 октября» и Основные законы 1906 года, в связи с чем противниками правительства был назван «третьеиюньским переворотом». Следующим шагом правительства стало изменение избирательной системы. Как писал Витте: «Я и в то время не понимал: почему правительство делает вторую пробу с Государственной думой, собирая её на основании существовавшего выборного закона, так как для меня было ясно, что сущность думских воззрений второй Государственной Думы будет такая же, как и первой, и, если бы по тому же закону продолжали выбирать и последующие Думы, то сущность последующих Дум была бы та же самая, как и предыдущих».
Новая избирательная система, которая использовалась при выборах в Государственные думы III и IV созывов, увеличила представительство в Думе землевладельцев и состоятельных горожан, а также русского населения по отношению к национальным меньшинствам, что привело к формированию в III и IV Думах проправительственного большинства. Большинство в новоизбранной III Думе составили «октябристы», получившие 154 мандата. Находящиеся в центре «октябристы» обеспечивали Столыпину принятие законопроектов, вступая в коалицию по тем или иным вопросам либо с правыми, либо с левыми членами парламента. В то же время, тесными личными связями со Столыпиным (по мнению многих современников — его прямым покровительством) отличалась более малочисленная партия Всероссийский национальный союз (ВНС), лидировавшая в думской национальной фракции, занимавшей промежуточное положение между октябристами и правой фракцией.
По свидетельству современника, III Дума явилась «созданием Столыпина». Взаимоотношения Столыпина с III Думой представляли собой сложный взаимный компромисс. Хотя заведомо проправительственные партии (октябристы и националисты) составляли большинство, эти партии не были марионеточными; сотрудничество с ними требовало определенных уступок со стороны правительства. В целом, Столыпин был вынужден обменять общую поддержку правительственного курса парламентом на предоставление дружественным партиям возможности проявить себя: затягивать обсуждение важных законопроектов на долгие годы, вносить многочисленные, но малосущественные изменения и так далее.. Наиболее негативный результат дал тлеющий конфликт Думы и Государственного Совета — большинство Думы намеренно редактировало наиболее важные законы таким образом, что более консервативный Госсовет их затем отклонял. Общая политическая ситуация в Думе оказалась такова, что правительство боялось вносить в Думу все законы, связанные с гражданским и религиозным равноправием (в особенности с правовым положением евреев), поскольку горячее обсуждение подобных тем могло вынудить правительство распустить Думу. Столыпин не смог достичь взаимопонимания с Думой по принципиально важному вопросу о реформе местного управления, весь пакет правительственных законопроектов по данной теме застрял в парламенте навсегда. В то же время, правительственные проекты бюджета всегда находили поддержку Думы.
О работе Государственной думы, и о принимаемых ею решениях Столыпин высказывался весьма снисходительно: «У вас нет ни сил, ни средств, ни власти провести его дальше этих стен, провести его в жизнь, зная, что это блестящая, но показная демонстрация», - или: «Это ровная дорога и шествие по ней почти торжественное под всеобщее одобрение и аплодисменты, но дорога, к сожалению, в данном случае приводящая никуда».
Столыпин создавал предпосылки к освобождению могучего экономического потенциала русского народа, до того не имевшего никаких перспектив изменить собственное положение. Именно Столыпиным был заложен фундамент освоения территорий, до того пустовавших, и созданы предпосылки для мощнейшего развития российского общества. Преобразования, задуманные Столыпиным, охватывали практически все сферы государственной жизни – они были революционными по существу, и предполагали кардинальные изменения в масштабах огромной Российской империи. Было ли готово к этому российское общество? И да, и нет. Но необходимость перемен диктовалась самой жизнью. Столыпин был вызван к большой политической жизни для выведения страны из внутриполитического и экономического тупика. В момент назначения Столыпина на должность Министра внутренних дел Россия стояла на краю пропасти, и были нужны настоящая воля и решительность, чтобы спасти Российскую Империю.
Из всех политиков начала 20-го века именно в Столыпине наличествовало гармоничное сочетание ценнейших для государственного деятеля качеств: четкое понимание задач момента и поразительно ясное видение исторической перспективы, уживавшееся с железной волей свершать задуманное. Многие из реформ Столыпина были подготовлены его предшественниками. Необходимость реформ сознавал еще С.Ю.Витте, но в нем не было той силы и смелости, которыми обладал Столыпин. Задолго до Витте и Столыпина, Никколо Макиавелли писал: «Нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми». Витте об этом знал, и его это останавливало. Столыпин тоже об этом знал, но не остановился – неподъемная ноша оказалась ему по плечу.
Столыпин говорил о необходимости общедоступного образования и создании правового государства, указывал на необходимость защиты прав рабочих, убеждал депутатов в безотлагательной необходимости перевооружении армии и флота, в потребности прокладки новых железных дорог и реформе самоуправления, планировал и осуществлял переселение, а так же призывал к «разрушению» общины. Спустя некоторое время планы Столыпина по переселению в Сибирь, вызванные к жизни насущными потребностями страны, были реализованы большевиками, о чем позже было написано в монографии В.Кабанова «А был ли крах столыпинской реформы?».
В основу своей государственной деятельности Столыпин положил принцип, высказанный основателем государственной школы Борисом Чичериным: «Либеральные реформы и сильная власть». Он официально объявил о курсе преобразований: свободе вероисповедания, неприкосновенности личности и гражданском равноправии в смысле «устранения ограничений и стеснений отдельных групп населения», преобразовании местных судов, реформе средней и высшей школы, полицейской реформе, преобразовании земства, подоходного налога и меры исключительной охраны государственного порядка. Понимая, что упование правительства только на карательные меры являлось верным признаком его бессилия, Столыпин основное внимание уделил не поиску зачинщиков революции, а разработке реформ, способных, по его мнению, разрешить главные вопросы, вызвавшие революцию. Он пытался наладить диалог с представителями оппозиционных политических сил, хотя при этом не избегал и насильственных, карательных действий, что позволяло наблюдателям оценить его политический курс как политику «кнута и пряника».
12 августа 1906 года эсерами-максималистами было предпринято покушения на Столыпина, в результате которого погибло 27 человек, находившихся в приемной казенной дачи, и оба террориста. Из 32 раненых 6 умерло от ран на другой день. От взрыва обрушилась стена с балконом. Дочь и сын Столыпина получили тяжелые ранения от обломков камней, хотя сам он не пострадал.
Вскоре после этого покушения, Столыпин добился в чрезвычайном порядке по 87 статье Основных государственных законов введения указа о создании военно-полевых судов, в соответствии с которым судопроизводство завершалось в течение 48 часов, а приговор, санкционируемый командующим военным округом, исполнялся в течение 24 часов. Столыпин считал эти меры оправданными для сохранения общественной безопасности, полагая, что на насилие необходимо отвечать силой. Он утверждал, что надо уметь отличать кровь на руках врача от крови на руках палача, и подчеркивал, что смертную казнь можно применять только к убийцам, категорически возражая против введения системы заложничества. На деле же после введения этих мер чинились массовые беззакония, на большей части территории страны было введено чрезвычайное положение, и были не редки казни ни в чем не повинных людей. Судей, выносивших слишком «мягкие» приговоры, увольняли с работы. Если до осени 1906 года в империи в среднем казнили по 9 человек в год, то с августа 1906-го по апрель 1907 года военными судами было вынесено 1102 смертных приговора. Такая статистика создала Столыпину репутацию жестокого политика. Следует также отметить, что почти все свои главные реформы Столыпин сумел провести не через обсуждение в Государственной думе, зная, что вносимые им проекты одобрения там не получат, а по 87 статье Основных государственных законов - в чрезвычайном порядке, в период «междумья». И хотя Столыпин пытался доказать целесообразность данной практики, утверждая, что подобная статья есть в законодательствах многих европейских государств, а принятие закона Государственной думой происходит со сложностями, и занимает много времени, что затрудняло принятие неотложных решений, новый премьер-министр слишком часто прибегал к помощи «чрезвычайного законодательства».
Столыпин был единственным министром царского правительства, не боявшимся выступать в Государственной Думе с ответами на самые разные депутатские запросы. Он был хорошим оратором, достойно держался на трибуне, между тем иногда аудитория была настолько враждебно к нему настроена, что из-за шума в зале Столыпин не мог начать выступление в течение 10-15 минут. А когда ему удавалось начать говорить, зал Таврического дворца начинал напоминать театр: депутаты «справа» устраивали бурные овации и кричали «браво», а депутаты «слева» топали ногами и шумели. Речь Столыпина могла звучать достаточно резко. Например, выступая в Думе по вопросу о мерах борьбы с революционным терроризмом, Столыпин говорил: «Правительство будет приветствовать всякое открытое разоблачение какого-либо неустройства... но иначе должно правительство относиться к нападкам, ведущим к созданию настроения, в атмосфере которого должно готовиться открытое выступление. Эти нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у правительства, у власти паралич и воли, и мысли, все они сводятся к двум словам, обращенным к власти: «Руки вверх». На эти два слова, господа, правительство с полным спокойствием, с сознанием своей правоты может ответить только двумя словами: «Не запугаете».
Наиболее заметный след в истории России оставили знаменитые аграрные реформы Столыпина. Аграрный кризис начала XX века и крестьянские выступления накануне и в годы первой российской революции заявили о неотложности решения аграрного вопроса. Вместе с тем согласия среди различных политических сил в способах достижения этой цели не было, более того, их взгляды часто оказывались диаметрально противоположными. Столыпин поддержал позицию, обозначенную в XIX веке Валуевым, Барятинским, а в начале XX веке Витте о предоставлении права крестьянам на выход из общины. Он был убежден в том, что «нельзя любить чужое наравне со своим и нельзя обхаживать, улучшать землю, находящуюся во временном пользовании, наравне со своею землей. Искусственное в том отношении оскопление нашего крестьянства, уничтожение в нем врожденного чувства собственности ведет ко многому дурному, главное, к бедности. А бедность, по мне, худшее из рабств. Смешно говорить этим людям о свободе и свободах». 9 ноября 1906 года принятым в чрезвычайном порядке указом было положено начало выходу крестьян из общины. Как закон он стал действовать, пройдя через обсуждение в III Государственной думе, только с 14 июня 1910 года. Столыпин не был сторонником насильственной ломки общины. Он никогда не требовал всеобщей унификации форм землепользования и землевладения. Разъясняя позицию правительства по аграрному вопросу в Государственной думе 10 мая 1907 года, он подчеркнул: «Пусть собственность эта будет общая там, где община еще не отжила, пусть она будет подворная там, где община уже не жизненна, но пусть она будет крепкая, пусть наследственная». Насильственные меры предполагались в тех случаях, когда община препятствовала выходу крестьян, что было весьма распространено. Выход крестьян из общины подразумевался в два этапа: сначала чересполосное укрепление наделов, а затем выход на отруба и хутора. Была снята семейная форма собственности на землю, надел стал не коллективной собственностью семьи, а собственностью землевладельца. Отменялись выкупные платежи за землю, крестьяне освобождались от принудительного севооборота в целях недопущения излишней концентрации земли в одних руках и спекуляции землей. Были также запрещены продажа земли не крестьянам и скупка в пределах одного уезда более 6 душевых наделов, определенных по реформе 1861 года. По разным губерниям этот надел колебался от 12 до 18 десятин. С июля 1912 года была разрешена выдача ссуд под залог для приобретения крестьянами земли, введены различные формы кредита - агрокультурного, ипотечного, землеустроительного, мелиоративного. Однако не все задуманное идеально реализовывалось на практике. Добровольность выхода крестьян из общины повсеместно не соблюдалась. Поскольку принудительный выдел земли из общины мог быть осуществлен по требованию хотя бы одного крестьянина во время общего передела, а срок от передела до передела равнялся 12 годам, в 1909 году Министерством внутренних дел был издан циркуляр, в котором дозволялись принудительные выделы земли. Таким образом, осуществление экономических реформ поддерживалось административными мерами. Карьера губернаторов и земских начальников на местах во многом зависела от выполнения Указа 9 ноября 1906 года, что толкало их на многочисленные злоупотребления. В стране не хватало землемеров, способных справиться с требуемым объемом работы.
Столыпин не поддерживал идею об арендных отношениях в земледелии, считая, что временное владение землей будет вести к ее быстрому истощению. Важной частью аграрного законодательства Столыпина стала деятельность Крестьянского банка, скупавшего земли и перепродававшего затем их крестьянам на льготных условиях, причем часть этих расходов финансировалась государством.
Особое значение Столыпин уделял восточной части Российской империи. В своей речи от 31 марта 1908 года в Государственной Думе, посвящённой вопросу о целесообразности постройки Амурской железной дороги, он произнёс: «Наш орёл, наследие Византии, – орёл двуглавый. Конечно, сильны и могущественны и одноглавые орлы, но, отсекая нашему русскому орлу одну голову, обращённую на восток, вы не превратите его в одноглавого орла, вы заставите его только истечь кровью». В 1910 году Столыпин вместе с главноуправляющим земледелием и землеустройством Кривошеиным совершили инспекционную поездку в Западную Сибирь и Поволжье.
Политика Столыпина относительно Сибири состояла в поощрении переселения на её незаселённые просторы крестьян из европейской части России. Это переселение было частью аграрной реформы. Одним из способов наделения землей правительство выбрало путь переселенческой политики в Сибирь. Указом от 10 марта 1906 года всем желающим без ограничений было предоставлено право на переселение.
Для переселенцев в 1910 году были созданы специальные железнодорожные вагоны. От обычных они отличались тем, что одна их часть во всю ширину вагона предназначалась для крестьянского скота и инвентаря. Позднее, при советской власти, в этих вагонах были поставлены решетки, сами вагоны стали использоваться уже для принудительной высылки кулаков и иного «контрреволюционного элемента» в Сибирь и Среднюю Азию. Со временем же они были полностью перепредназначены для перевозки заключенных.
В связи с этим данный тип вагонов приобрёл дурную славу. При этом сам вагон, имевший официальное название вагонзак (вагон для заключённых) получил название «столыпинского». В «Архипелаге ГУЛАГ» А.Солженицын так описывает историю возникновения термина: «Вагон-зак» — какое мерзкое сокращение! Хотят сказать, что это — вагон для заключенных. Но нигде, кроме тюремных бумаг, слово это не удержалось. Усвоили арестанты называть такой вагон «столыпинским» или просто «столыпиным». История вагона такова. Он действительно пошёл по рельсам впервые при Столыпине: он был сконструирован в 1908 году, но — для переселенцев в восточные части страны, когда развилось сильное переселенческое движение и не хватало подвижного состава. Этот тип вагонов был ниже обычного пассажирского, но много выше товарного, он имел подсобные помещения для утвари или птицы (нынешние «половинные» купе, карцеры) — но он, разумеется, не имел никаких решёток, ни внутри, ни на окнах. Решётки поставила изобретательная мысль, и я склоняюсь, что большевицкая. А называться досталось вагону — столыпинским… Министр, вызывавший на дуэль депутата за «столыпинский галстук», — этого посмертного оболгания уже не мог остановить».
Правительство Столыпина выделило средства на прокладку дорог, благоустройство на новом месте, медицинское обслуживание, общественные нужды. Пожалуй, это направление аграрной политики стало наиболее эффективным. С 1907-го по 1914-й годы в Сибирь переселилось 2,44 миллиона крестьян, или 395 тысяч семей. Население Сибири за годы колонизации выросло на 153 процента. Если до реформы в Сибири проходило сокращение посевных площадей, то после реформы они были расширены почти вдвое. По темпам развития животноводства Сибирь обгоняла европейскую часть России. Масло и сыр, изготовленные в Томской и Тобольской губерниях, стали широко известны не только в России, но и в Европе. В то же время далеко не все из переселенцев сумели прижиться на новом месте; от 5 до 12 процентов крестьян вынуждены были вернуться в родные места. Сказывались недостаточная финансовая поддержка государства, отсутствие дорог, отдаленность районов, плохая адаптация к новым климатическим условиям и неурядицы во взаимоотношениях с местным населением. В целом активная переселенческая политика помогла несколько снять остроту аграрного вопроса в центре России, в какой-то мере оправдывая высказывание Столыпина: «Дальше едешь - тише будешь!».
Столыпин поставил себе за правило не вмешиваться в иностранную политику. Однако во время Боснийского кризиса 1909 года понадобилось прямое вмешательство премьер-министра. Кризис угрожал перерасти в войну с участием балканских государств, Австро-Венгерской, Германской и Российской империй. Позиция премьер-министра заключалась в том, что страна к войне не готова, и военного конфликта следует избежать любыми способами. В конечном итоге, кризис завершился моральным поражением России. 4 июня 1909 года Вильгельм II встретился с Николаем II. Во время завтрака на императорской яхте «Штандарт» русский премьер находился по правую руку от высокого гостя, и между ними состоялась обстоятельная беседа. Впоследствии, находясь в эмиграции, Вильгельм II размышлял о том, как прав был Столыпин, когда предупреждал его о недопустимости войны между Россией и Германией, и подчёркивал, что война в конечном итоге приведёт к тому, что враги монархического строя примут все меры, чтобы добиться революции. Непосредственно после завтрака немецкий кайзер сказал генерал-адъютанту И.Л.Татищеву, что «если бы у него был такой Министр, как Столыпин, то Германия поднялась бы на величайшую высоту».
Оценивая аграрные реформы Столыпина, можно признать их необходимыми с экономической точки зрения. С 1909-го по 1914-й годы Россия производила зерна больше, чем основные ее конкуренты - США, Канада и Аргентина - вместе взятые. Конечно, надо иметь в виду, что в эти годы были хорошие, а в 1909-м и 1913-м годах - рекордные урожаи, но столь разительные перемены положения дел в сельском хозяйстве напрямую связаны с проведенными реформами. Начался бурный рост вначале кредитных, а затем и производственных, сбытовых и потребительских кооперативов, оказывалась разносторонняя агрокультурная помощь: организовывались курсы по изучению, демонстрации и внедрению новых эффективных форм хозяйствования. Однако Россия не стала процветающей страной. Не были решены проблемы, связанные с голодом и аграрным перенаселением. Сельское хозяйство по-прежнему развивалось экстенсивно, производительность труда в нем росла медленнее, чем в США и странах Западной Европы. Для осуществления реформ такого масштаба не было создано должной финансовой и материальной базы, и оно форсировалось чисто административными мерами. Как известно, Столыпин считал, что реформы могут быть успешно осуществлены в течение 15-20 лет. Но в Пруссии период перехода от общинного земледелия к хуторам занял 100 лет, а реформы в России носили ярко выраженный политический характер. Столыпин никогда не скрывал, что ими он стремился потушить огонь крестьянских выступлений. В результате методы осуществления реформ вызвали неприятие их со стороны самых различных политических сил. Следует подчеркнуть, что аграрные преобразования Столыпина были начаты с большим историческим опозданием, как минимум на сорок лет.
Помимо аграрных реформ Столыпин разрабатывал очень интересные законопроекты в политической, социальной и культурной областях. Именно он от имени правительства внес на рассмотрение III Государственной думы законопроект о страховании рабочих по инвалидности, старости, болезни и от несчастных случаев, об оказании медицинской помощи рабочим за счет предприятий, ограничении длительности рабочего дня для малолетних и подростков. Он вносил также на рассмотрение Николая II проект по разрешению еврейского вопроса. Мало кому известно то, что Столыпин был инициатором введения всеобщего бесплатного начального образования в России. С 1907-го по 1914 год постоянно росли расходы государства и земств на развитие народного образования. В 1914 году в России на эти нужды выделялось средств больше, чем во Франции. Столыпин стремился повысить образовательный и культурный уровень государственных чиновников и предлагал увеличить зарплату учителям, служащим почты, железных дорог, священникам и чиновникам госаппарата. Петр Аркадьевич участвовал также в разработке документов по политической реформе. Он предложил бессословную систему местного управления, по которой выборы в земстве должны были проводиться не по сословным куриям, а по имущественным, причем имущественный ценз должен был быть снижен в десять раз. Это значительно расширило бы число избирателей, за счет зажиточных крестьян. Столыпин планировал во главе уезда ставить не предводителя дворянства, а правительственного чиновника, но предложенная им реформа органов местного самоуправления вызвала резкую критику правительственного курса со стороны дворян.
Столыпиным был предложен законопроект о введении земств в шести западных губерниях (Минской, Витебской, Могилевской, Киевской, Волынской, Подольской), в соответствии с которым земства должны были стать национально-русскими посредством выборов через национальные курии. Характерна политическая линия Столыпина в отношении Финляндии, автономия которой была ущемлена. Возникла ситуация, связанная с необходимостью разграничения законодательных полномочий центра и региона из-за расхождения между финляндскими и общероссийскими законами. Петр Аркадьевич настоял на примате общероссийских законов, в то время как на сейме в Борго в 1809 году Александром I Великому княжеству Финляндскому было даровано автономное положение.
Еврейский вопрос в Российской империи времён Столыпина представлял собой проблему государственной важности. Для евреев существовал целый ряд ограничений. В частности, за пределами так называемой черты оседлости им запрещалось постоянное жительство. Такое неравноправие относительно части населения империи по религиозному признаку приводило к тому, что многие ущемлённые в своих правах молодые люди шли в революционные партии. С другой стороны, среди консервативно настроенного населения и большой части представителей власти господствовали антисемитские настроения. Во время революционных событий 1905—1907 годов они проявились, в частности, в массовых еврейских погромах и появлении «черносотенных» организаций «Союз русского народа» (СРН) и Русский народный союз имени Михаила Архангела. Черносотенцы отличались крайним антисемитизмом и выступали за ещё большее ущемление евреев в правах. При этом они пользовались большим влиянием в обществе, и среди их членов в различное время находились видные политические деятели и представители духовенства.
Столыпин ознакомился с бытом еврейского населения во время службы в Ковно и Гродно. Его старшая дочь Мария вспоминала: «Во время обеда перед окнами столовой, в хорошую погоду, или в передней, в дождь, играл еврейский оркестр, тоже являвшийся на именины без приглашения. Папа& любил заказывать музыкантам еврейский танец «майюфес», который они с особенным удовольствием и задором исполняли». Во время службы гродненским губернатором по инициативе Столыпина было открыто еврейское двухклассное народное училище. Когда Столыпин занял высшие посты в Российской империи, то на одном из заседаний Совета министров он поднял еврейский вопрос. Пётр Аркадьевич попросил «откровенно высказаться о том, что стоит поставить вопрос об отмене в законодательном порядке некоторых едва ли не излишних ограничений в отношении евреев, которые особенно раздражают еврейское население России и, не внося никакой реальной пользы для русского населения, только питают революционное настроение еврейской массы». По воспоминаниям министра финансов и преемника Столыпина на посту премьер-министра Коковцова, никто из членов совета принципиальных возражений не высказал. Лишь Шванебах отметил, что «нужно быть весьма осторожным в выборе момента для возбуждения еврейского вопроса, так как история учит, что попытки к разрешению этого вопроса приводили только к возбуждению напрасных ожиданий, так как они кончались обыкновенно второстепенными циркулярами».
Николаю II был направлен журнал Совета министров, в котором высказывалось мнение и приводился законопроект об отмене черты оседлости для евреев. 10 декабря 1906 года в письме Николай II отверг данный законопроект с мотивировкой «Внутренний голос всё настойчивее твердит Мне, чтобы я не брал этого решения на себя». В ответ Столыпин, не согласный с решением императора, написал ему о том, что слухи о данном законопроекте уже попали в прессу, и решение Николая вызовет кривотолки в обществе. В связи с этим премьер советовал Николаю отправить законопроект в Думу для дальнейшего обсуждения. Царь, последовав совету Столыпина, передал вопрос на рассмотрение в Государственную думу. Судьба столыпинского законопроекта свидетельствует не в пользу народного представительства: ни II, ни III, ни IV Дума «не нашли времени» его обсудить. Для оппозиционных партий оказалось «полезней» его «замолчать», а «правые» такие послабления изначально не поддерживали.
При этом нужно отметить, что со второй половины 1907 года до конца премьерства Столыпина в Российской империи не было еврейских погромов. Столыпин также употребил своё влияние на Николая II, чтобы не допустить государственной пропаганды Протоколов сионских мудрецов — опубликованной в начале XX века фальшивки, якобы доказывавшей существование еврейского заговора и получившей широкую популярность среди правых российских кругов. При этом во время правительства Столыпина был издан указ, определявший процентные нормы студентов-евреев в высших и средних учебных заведениях. Он не уменьшал, а даже их несколько увеличивал по сравнению с таким же указом 1889 года. В то же время, в период революционных событий 1905—1907 годов предыдущий указ не действовал, и поэтому новый как бы восстанавливал существовавшую несправедливость — набор в высшие и средние учебные заведения был основан не на знаниях, а на национальной принадлежности. При правительстве Столыпина произошел переход от религиозной дискриминации евреев к расовой. Традиционно российское право ограничивало права только иудеев, при переходе в другие конфессии ограничения снимались. Постепенно, около 1910 года, законодательство начало ограничивать права родившихся в иудейской вере, независимо от их конфессиональной принадлежности, в некоторых случаях доходя и до ограничения прав детей и внуков лиц мужского и женского пола, родившихся в иудейской вере.
Следует отметить, что Столыпин никогда не допускал высказываний, унижавших и оскорблявших национальные чувства малых народов. По своим глубоким убеждениям он был русским патриотом, понимал необходимость развития национального самосознания, достоинства и сплочения нации. Весьма интересна мысль Петра Аркадьевича о том, что «народы забывают иногда о своих национальных задачах; но такие народы гибнут, они превращаются в назем, в удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы». Однако проводимая им политика отнюдь не способствовала разрешению национального вопроса. Последние в его жизни проекты реформ были связаны с укреплением финансов за счет увеличения прямых и особенно косвенных налогов, повышения акциза на спиртные напитки, введения прогрессивного налога и налога с оборота. Впервые Столыпин поставил вопрос о реформировании промышленности - иностранные займы предполагалось использовать только на исследование недр земли, строительство железных дорог и особенно дорог с твердым покрытием. Предусматривалось создание семи новых министерств. Политический курс, намеченный Столыпиным, вызывал резкую критику в его адрес со стороны как левых, так и правых политических сил. Интересно, что современники его политическое кредо пытались выразить в таких взаимоисключающих оценках, как «консервативный либерал» и «либеральный консерватор».
В 1908 году в средствах массовой информации началась резкая критика Столыпина. Консерваторы обвиняли его в нерешительности и бездеятельности, либералы навешивали на него ярлык «всероссийского губернатора», обвиняли в «диктаторских вкусах и повадках», социалистические партии выступили с резкой критикой внутренней политики, называли его «обер-вешателем» и «погромщиком». Резко ухудшились в это время отношения Столыпина с царем. Многие историки полагают, что Николай II опасался узурпации власти премьер-министром. Действительно, Петр Аркадьевич позволял себе иметь собственное мнение даже в тех случаях, когда оно расходилось с позицией царя. Он мог высказывать нелицеприятные замечания Николаю II, например, о том, что нельзя допускать возвышение роли Григория Распутина при дворе. Дворцовые сановники плели интриги за спиной Столыпина, ссорили его с императрицей, которая считала, что царь оказался в тени деятельного премьера. Когда Александре Федоровне донесли, что на обеде у жены Столыпина офицеры были при оружии, что было принято только за царским столом, она сказала: «Что же, были до сих пор две царицы, теперь будут три». В марте 1911 года Столыпин подал прошение об отставке в связи с тем, что Государственный совет окончательно отклонил законопроекты о западных земствах. Царь после недолгого раздумья отставку не принял и пошел навстречу требованиям своего премьера, однако всем стало ясно, что на политической карьере Столыпина поставлен крест.
Николай Второй считал, что в России не было революции, и называл произошедшие в 1905 году события мелкими беспорядками. Одновременно царь испытывал неприязнь к Столыпину, что было странно, если учесть, что Столыпин никогда не претендовал на большие должности. Он отказывался от назначения в Саратов, он просил не назначать его на министерский пост, и говорил о работе на пределе своих человеческих сил. Столыпин не перестал ощущать и понимать бремя власти – груз ответственности перед народом и царем он не снимал с себя до самого конца. При этом Николай этой тяжести не понимал, и не хотел того, чего добивался Столыпин – построения в России гражданского общества. Коренная перестройка системы императору была не нужна. Не желая отказываться от возможностей самодержца, Николай оставлял последнее слово за собой, и часто насущные проблемы государства обязаны были отступать перед отдыхом в шхерах и 5-тичасовыми чаепитиями, во время которых не полагалось говорить о политике. По сути, Столыпин обладал достаточно ограниченной властью, и какие бы полномочия ему не делегировались, оставался слугой, которого всегда одёргивали, в то время, как его реформы вели к тому, что сама возможность «одёргиваний» должна была рано или поздно исчезнуть, за что его крайне не любило царское окружение. Несмотря на то, что в 1906 году Столыпин был буквально очарован Николаем, конфликт с ним были неизбежен. Это противостояние достигло апогея весной 1911 года, когда вдовствующая императрица Мария Федоровна буквально заставила сына пойти на поводу у Столыпина, по требованию которого из Государственного Совета были изгнаны Дурново и Трепов. По сути, это был политический крах Столыпина. Проницательный Кривошеин при известии о «победе» Столыпина только покачал головой: «Царь никогда ему этого не простит».
Николай постоянно передавал премьеру гневные письма недовольных политикой Столыпина, и находился под влиянием Распутина, за которым Столыпин учинил настоящую охоту. Представляется интересным мнение одного из лидеров партии кадетов П.Н.Милюкова, которых Столыпин, несмотря на, казалось бы, непреодолимые разногласия с ними, именовал «мозгом нации»: «Столыпин выступал в двойном обличье - либерала и крайнего националиста». Милюков весьма скептически относился к эффективности реформаторской деятельности Столыпина, но отдавал должное его неординарности. «П.А.Столыпин, - писал Милюков, - принадлежал к числу лиц, которые мнили себя спасителями России от ее «великих потрясений». В эту свою задачу он внес свой большой темперамент и свою упрямую волю. Он верил в себя и в свое назначение. Он был, конечно, крупнее многих сановников, сидевших на его месте до и после Витте». Один из первых русских марксистов, Петр Бернгардович Струве, дал следующую характеристику деятельности Столыпина: «Как бы ни относиться к аграрной политике Столыпина - можно ее принимать как величайшее зло, можно ее благословлять как благодетельную хирургическую операцию, - этой политикой он совершил огромный сдвиг в русской жизни. И - сдвиг поистине революционный и по существу, и формально. Ибо не может быть никакого сомнения, что с аграрной реформой, ликвидировавшей общину, по значению в экономическом развитии России в один ряд могут быть поставлены лишь освобождение крестьян и проведение железных дорог».
Отец Столыпина, познакомившись с Львом Толстым во время Крымской войны, подружился с ним. Лев Николаевич был хорошо знаком с детьми своего друга. Узнав о высоком назначении Петра Аркадьевича, Толстой писал ему письма с осуждением его политического курса. Толстой видел в деятельности Столыпина две ошибки: «Начал насилием бороться с насилием, что привело только к разрастанию его масштабов, и приступил к проведению такой земельной политики, которая имеет в виду не умиротворение, а утверждение земельного насилия». В то же время другой гуманист XX века В. В.Розанов дал очень высокую оценку Столыпину, на котором, по мнению философа, «не лежало ни одного грязного пятна: вещь страшно редкая и трудная для политического деятеля», его «смогли убить, но никто не мог сказать: он был лживый, кривой или своекорыстный человек».
Предложенные Столыпиным реформы объективно способствовали ускорению развития рыночных начал в экономике. Но если Витте в своей политике был сориентирован на западноевропейский путь развития, то Столыпин пытался найти свой, особый, русский путь. Оба активно использовали силы государства в осуществлении реформ, что давало основание некоторым современникам упрекать обоих в введении «государственного социализма». Витте делал упор на экономические методы воздействия, а Столыпин использовал административную мощь государства. Это прослеживается в их видении путей перехода от общинного к частному землевладению. Если Витте высказывался за постепенный, без принудительности переход на хутора, то Столыпин, понимая живучесть общины и консерватизм крестьян, предлагал этот процесс ускорить административными методами. Витте и Столыпин ставили вопрос о необходимости реформирования политической системы, но если Столыпин предлагал в основном реформы местного самоуправления, то Витте добился введения начал конституционализма.
Низкий уровень эффективности сельского хозяйства в России специалисты объясняли существованием общины, препятствовавшей развитию рыночной экономики. По их мнению, проблема заключалась не в абсолютном, а в относительном земельном голоде; стремиться необходимо не к предоставлению дополнительных наделов земли, а к повышению производительности крестьянского труда. Идея Столыпина заключалась в том, чтобы решить аграрную проблему, не затрагивая помещичье землевладение, обогатив одних крестьян за счет других. После разрушения общины земля должна была перейти в собственность крепких мужиков, разорившиеся пойдут на работу в городскую промышленность и будут переселены на окраины страны.
Вслед за появлением в деревне слоя личных собственников Столыпин предполагал предоставление им экономического и политического равноправия с помощью реформ местного управления и суда, и таким образом создание мощной опоры для монархии. Ряд законопроектов касался установления некоторой веротерпимости и свободы совести, всеобщего начального образования. Реформы сохранили, а иногда и расширили систему бюрократической опеки, формируя огромный чиновничий аппарат специально для реформ. Развитию земельного рынка препятствовали ограничение крестьян в их праве распоряжаться наделом, установление максимального и минимального размеров земельных участков для владения, и даже назывались они не частной, а личной собственностью.
Результаты реформ Столыпина, их экономическое и политическое воздействие обычно определяются на основе статистических данных, но различные историки истолковывают их по-разному: либеральные заявляют о том, что Столыпин просто не хватило времени, советские - о провале реформ. Если говорить о конечных целях реформ, то они не были достигнуты, и в этом смысле реформы потерпели неудачу. Но частные результаты весьма ощутимы: благодаря системе политических, экономических и финансовых мер, осуществлявшихся с 1906 по 1915 годы, из общины выделилось до четверти хозяйств, дававших до половины рыночного хлеба и поднявших свою эффективность с помощью сельскохозяйственной техники и удобрений. Но в условиях отсутствия социальной базы для реформ, при консерватизме как помещичьего, так и мелкокрестьянского хозяйства, и главное - при отсутствии времени Столыпину не удалось стать российским Бисмарком.
1 сентября 1911 года во время пребывания царской семьи в Киеве Столыпин был смертельно ранен в здании местной оперы сыном местного владельца многоэтажного дома Дмитрием Богровым, который приблизился к Столыпину и дважды в него выстрелил. Первая пуля попала Столыпину в руку, вторая — в живот, задев печень. После ранения Столыпин перекрестил царя, тяжело опустился в кресло и произнёс: «Счастлив умереть за Царя». Последующие дни прошли в тревоге, врачи надеялись на выздоровление Столыпина, но 4 сентября состояние Столыпина резко ухудшилось, и около 10 часов вечера 5 сентября 1911 года он скончался.
Столыпин был похоронен в Киево-Печерской лавре, поскольку в свое время завещал похоронить его там, где его настигнет смерть.
Кончина Столыпина вызвала массу откликов в российской и зарубежной печати. Заграничная левая пресса восприняла этот факт с удовлетворением. Так, в газете Независимой рабочей партии Англии отмечалось: «Столыпин обратил Думу в фарс и мошенническую проделку. Он, именно он, бросил тысячи людей в зараженные тюрьмы и послал тысячи на виселицу». «Он не может воротиться - и, конечно, многие тысячи русских благоговейно поблагодарят за это господа». Печатный орган Французской социалистической партии заявлял: «Смерть Столыпина заслуженная. Пред этой могилой человечество может лишь вздохнуть с облегчением». В целом же сохранились весьма противоречивые оценки как самой личности Столыпина, так и его деятельности. С.Ю.Витте, придирчиво следивший за политической карьерой своего преемника, отмечал, что Петр Аркадьевич «был человек с большим темпераментом, человеком храбрым», но обвинял его в отсутствии государственной культуры, неуравновешенности, излишнем влиянии на его политическую деятельность жены Ольги Борисовны, использовании служебного положения для протекции родственникам. В этом есть доля истины, поскольку министром иностранных дел был Сазонов, женатый на сестре жены Столыпина. Младший офицер императорской яхты Бок, женившись на дочери Столыпина, тотчас получил должность морского агента в Берлине. Витте обвинял Столыпина в заимствовании у него, Сергея Юльевича, идеи о выходе крестьян из общины, но подчеркивал разницу в методах осуществления этой идеи. Оценивая Указ от 9 ноября 1906 года, он писал: «Я чувствую, что закон этот послужит одной из причин пролития невинной крови. Был бы счастлив, если бы мое чувство меня обмануло». Наиболее неприемлемое он видел в том, что «Столыпин последние два-три года своего правления водворил в России положительный террор, но самое главное, внес во все отправления государственной жизни полицейский произвол и полицейское усмотрение». В своих мемуарах Витте отмечал эволюцию Столыпина от либерального премьера до «такого реакционера, который бы не брезговал никакими средствами для того, чтобы сохранить власть, и произвольно, с нарушением всяких законов, правил Россией».
Единого мнения о мотивах преступления Богрова нет. Некоторые исследователи считают, что убийство Столыпина - дело рук охранки, возможно, предпринятое и не без ведома царя; другие - что, действуя по заданию партии эсеров, Богров сумел обмануть руководство охранки и из рук начальника охранного отделения Кулябки получить пригласительные билеты почти во все места, где пребывали царская чета и Столыпин; третьи - что у Богрова были на то чисто личные причины. Официальная версия убийства Столыпина гласила, что Столыпин был убит анархистом и провокатором Богровым, который сделал это с попустительства некоторых чинов охранки, и под давлением товарищей-анархистов, разгадавших в нем предателя и угрожавших ему оглаской и смертью. Версия была сформулирована, исходя из показаний, которые были даны лично Богровым и другими лицами, причастными к трагедии.
В 2002 году был снят документальный фильм «Жизнь и смерть Петра Аркадьевича Столыпина».
Текст подготовил Андрей Гончаров
Использованные материалы:
Марта Измайлова, «Личности»: «Звезда и смерть Петра Столыпина»
Аврех А.Я. «П.А.Столыпин и судьбы реформ в России».
Бок М.П. «О моем отце П.А.Столыпине. Воспоминания, мемуары».
Бородин А.П. «Столыпин. Реформы во имя России».
Зырянов П.Н. «Петр Столыпин: политический портрет».
Мэйси Д. «Земельная реформа и политические перемены: феномен Столыпина»
Федоров Б.Г. «Петр Столыпин: «Я верю в Россию»
Материалы сайта www.persons-journal.com
 | | Комментариев: 0 | |
|
| |
На этот раз я хочу знать, каково это - быть чьим-то единственным выбором.
Девушка на неделю
| | Комментариев: 0 | |
|
| |
Кузнецов Гарольд Дмитриевич
Летчик
Опытный самолёт «104» разработки КБ Туполева впервые поднялся в воздух 17 июня 1955 года с подмосковного аэродрома в Жуковском. Так начались заводские испытания машины, которая к осени того же года превратилась в реактивный авиалайнер ТУ-104 – третий в мире, второй принятый в эксплуатацию и первый в СССР.
Разработка «104-го» сдвинулась с мёртвой точки только после смерти Сталина, хотя предложения о создании реактивного пассажирского флота неоднократно выдвигались и при нём. Но вождь с присущей ему экономностью и склонностью к многократным перестраховкам неумолимо «зарубал» такие идеи. Страна только-только преодолела послевоенную разруху, и не могла позволить себе существенные «непрофильные» траты, а реактивная пассажирская авиация в начале 1950-х годов не была проблемой первой необходимости для советского народного хозяйства.
При создании первого советского реактивного лайнера КБ Туполева взяло за основу бомбардировщик ТУ-16 (самолёт «104» даже одно время носил индекс ТУ-16П – «пассажирский»), чтобы сократить ресурсы и время на общей отработке конструкции. Облегчалась тем самым и задача подготовки лётно-технических кадров, экономили и на наземном эксплуатационно-ремонтном оборудовании.
В качестве одного из аргументов в пользу создания такого самолёта Алексей Туполев приводил возможность полётов на большой высоте, «над погодой», в то время как винтовая пассажирская авиация, имевшая небольшой потолок, немилосердно страдала от болтанки. Но именно там первый реактивный лайнер ожидала новая, пока ещё неизвестная опасность. За всю историю эксплуатации серьёзные аварии потерпели 37 машин – 18% от общего числа выпущенных. При этом нельзя не отметить, что «104-й» вёл себя в полёте приличнее, чем его английский конкурент «Comet» компании «Де Хэвилленд» (23% потерянных машин), имевший нездоровую привычку разваливаться в воздухе из-за усталостных нагрузок в небрежно спроектированном фюзеляже.
Первый регулярный рейс ТУ-104 совершил 15 сентября 1956 года. Экипаж «Аэрофлота» на самолете с бортовым номером СССР-Л5438 выполнил первый перелет из Москвы в Нью-Йорк по маршруту, проходившему через Лондон, Кефлавик и Гус-Бей. В воздухе лайнер пробыл 13 часов 29 минут. А 15 сентября 1956 года рейсом Москва-Хабаровск ТУ-104 с бортовым номером СССР-Л5413 началась регулярная эксплуатация реактивных машин.
Самолет Ту-104 - гордость СССР.
Но с самого начала полетов на новом лайнере летчиков ожидал неприятный сюрприз. В ходе дальнейшей эксплуатации во время полёта ТУ–104 без видимых причин иногда неожиданно подбрасывало вверх, после чего он терял управление, сваливался в штопор и начинал пикирование. Пилоты назвали этот эффект «подхватом». После того, как «подхват» дал о себе знать, в исследовании этого явления были задействованы лучшие ученые и испытатели. Несколько институтов занимались решением только этой проблемы. В этих испытаниях в качестве летчика-испытателя «Аэрофлота» участвовал Гарольд Кузнецов. Он постоянно спорил с начальством, убеждая, что машине не хватает руля высоты для вывода машины из пикирования. На Туполев считал, что у «подхвата» были иные причины, игнорируя мнение гражданского пилота. Тем временем на карту был поставлен престиж страны.
ТУ–104 так понравился Хрущёву, что он решил совершить свой визит в Великобританию в 1956 году именно на нём. Но из-за вышеуказанных проблем его с трудом удалось отговорить от этого. Советская делегация отправилась в Лондон на крейсере. Но, чтобы доказать советское технологическое превосходство (конкурент ТУ–104 британский Comet не летал из-за серии загадочных катастроф), Хрущёв приказал пригнать ТУ–104 в Лондон.
Прибытие советского авиалайнера, по отзывам британской прессы, произвело эффект, сравнимый с приземлением НЛО. На следующий день в Лондон прилетел второй ТУ-104, с другим номером. В британских газетах появилось сообщение, что это был один и тот же самолёт, а «русские попы» «перекрашивают номера на своём опытном самолёте». «Русские попы» – это русские пилоты, одетые во всё чёрное. Главный конструктор Алексей Туполев обиделся, и, во–первых, приказал выделить средства пилотам, чтобы оделись во что-нибудь модное и не чёрное, а на следующий день – 25 марта 1956 года прислать в Лондон сразу три ТУ-104 одновременно, что и было исполнено. Это был триумф – ведь на тот момент больше ни у одной страны мира действующих реактивных пассажирских авиалайнеров не было. После возвращения лайнеров из Лондона в Москву Туполев лично приветствовал экипажи.
Кузнецов в кабине.
Спустя два года Гарольд Кузнецов представлял ТУ-104 в Бельгии, а после возвращения из Брюсселя его арестовали агенты КГБ. Поводом для его ареста стал нелепый случай. Перед вылетом в Брюссель ТУ-104 был показан руководству страны. Кузнецов во время руления развернул самолет, и у члена политбюро Шепилова сдуло шляпу. Оргвыводы последовали незамедлительно – было принято решение о наказании командира после возвращения с выставки. В результате Кузнецов был снят с должности и назначен вторым пилотом сроком на полгода. В течение этого времени он занимался испытательской работой в «Аэрофлоте».
Экипаж Ту-104. Командир экипажа - Гарольд Кузнецов. Второй справа.
В октябре 1958 года Кузнецов вернулся к работе линейного пилота на ТУ-104. Он снова стал командиром. К этому времени ему исполнилось 35 лет, он один воспитывал дочь. У Гарольда было много друзей, называвших его «мушкетером». В 1957 году в экипаже Гарольда появилась новая бортпроводница – Алла Маклакова. Гарольд в нее влюбился, но Алла не ответила ему взаимностью.
Бортпроводник Алла Маклакова.
Между тем проблема с подбрасыванием самолёта ТУ-104 никуда не делась. Несмотря на все усилия конструкторов и испытателей, проблема лайнера с «подхватом» не решалась. Первым тревожным сигналом прозвучало летное происшествие 16 мая 1958 года, когда чехословацкий ТУ-104, следуя на высоте 12 000 метров, попал в зону грозовой деятельности. Почти сразу же у него выключились оба двигателя. Началось падение самолета и лишь на высоте 4000 метров экипаж смог подчинить себе машину, запустить один двигатель и совершить посадку на военном аэродроме около Праги.
Месяц спустя, 22 июня ТУ-104А, следовавший рейсом Иркутск-Хабаровск на высоте 12500 метров попал в мощный восходящий поток воздуха и оказался на высоте 13500 метров, откуда начал беспорядочно падать до высоты 11500 метров. После «сваливания» и потери высоты командиру экипажа пилоту Полбину удалось вывести самолет в горизонтальный полет. Две предпосылки, казалось, должны были заставить задуматься и руководителей «Аэрофлота» и руководителей авиационной промышленности. Но этого не произошло.
К сожалению, ждать долго не пришлось. Первая катастрофа произошла в районе Биробиджана. В августе 1958 года ТУ-104А, следовавший рейсом Хабаровск-Иркутск, на высоте 10800 метров при совершенно ясной погоде забросило восходящим порывом воздуха на высоту 12000 метров. Командир корабля пилот Быков не смог не только справиться с «взбунтовавшейся» машиной, но передать на землю о случившемся. Через месяц самолет пилота Желбакова забросило с высоты 9000 метров на 11500 метров.
Через два месяца случилась еще одна катастрофа. Это произошло 17 октября 1958 года с самолетом под управлением Кузнецова. Он не должен был лететь в Пекин, в плане стояла фамилия другого летчика – Анатолия Горбачева. Но Кузнецова сам попросил товарища о замене, и Горбачев не захотел отказывать другу.
Около 21 часа ТУ-104, который вел командир Гарольд Кузнецов, уверенно шел на заданном эшелоне. Рейс Пекин-Москва близился к завершению. Позади оставался Омск. В салоне летели молодежные делегации из Китая и Кореи на съезд комсомола. Лайнер находился рядом с Казанью, и приближался к Московской воздушной зоне.
- В Москве сильный туман. Посадку запрещаю, - неожиданно услышал командир голос диспетчера аэропорта Внуково.
Ни один из ближайших аэродромов - ни в Казани, ни в Горьком, - для реактивной техники не подходил. Оставался Свердловск.
- Прошу нас принять, - связался Кузнецов с «землей». - Самолет посадить смогу. Гарантирую.
Но диспетчер не хотел рисковать, и был неумолим: «Возвращайтесь в Свердловск».
ТУ-104 начал разворот, во время которого машину резко подбросило вверх. Сила этого броска была настолько мощная, что многотонный лайнер, поднялся на два с лишним километра. ТУ-104 практически исполнил «кобру» - машина будто сидела на хвосте, а ее нос был высоко задран. Все это произошло в считанные секунды. Произошёл «подхват» — самопроизвольное, не контролируемое экипажем увеличение угла тангажа.
Экипаж не понимал, что происходит. Однако времени на догадки не было. Командир Гарольд Кузнецов точно знал лишь одно - надо во что бы то ни стало выровнять машину. Вместе со вторым пилотом Антоном Артемовым они до упора отдавали штурвал от себя, но ничего не получалось. Им не хватало рулей высоты.
После того, как самолет внезапно подбросило, он так же внезапно перевернулся на спину и начал уходить в штопор. Приборы вышли из строя. Понять, где земля, а где небо было невозможно. В салоне наступила невесомость. Не слушаясь рулей, ТУ-104 мгновенно перешел в неуправляемое пикирование. Почти вертикально, развивая сверхзвуковую скорость, лайнер понесся к земле. В конце этого пикирования «ТУ» буквально снес несколько телеграфных столбов вдоль железнодорожного полотна. От удара фюзеляж разломился пополам. Останки экипажа и пассажиров впоследствии спасатели находили в радиусе почти двух километров.
Как установила позже государственная комиссия, падение длилось две минуты. Но уже с высоты тринадцати километров Кузнецов начал скрупулезно передавать на землю то, что происходило с машиной. Передавал сам: на штурвале ТУ-104 была специальная кнопка, соединенная с микрофоном. Радист Александр Федоров дублировал эти сообщения. Связь продолжалась практически до самого столкновения с землей. Последние слова командира были: «Прощайте, родные. Погибаем». Самолет упал в Вурнарском районе Чувашии. Погибли 71 пассажир и 9 членов экипажа.
Об этом случае был снят документальный фильм «Последние слова летчика Кузнецова».
Переданная с терпящего бедствие борта информация оказалась поистине бесценной. До этого ни одно из тщательно проводимых расследований, в которых участвовали специалисты Главного управления ГВФ, Государственного научно-исследовательского института, конструкторского бюро Туполева, Военно-Воздушных Сил, так и не сумело пролить свет на причины загадочных аварий ТУ-104. Все списывалось на так называемый «человеческий фактор». На одном разборе, наслушавшись жалоб лётного состава на поведение машины, обиженный Туполев в сердцах бросил: «Это не самолёт плохой, это вы на нём летать не умеете!».
Точки над «i» расставил Гарольд Кузнецов. Как показал анализ полученных благодаря ему сведений, самолет попал в гигантский восходящий поток воздуха. О том, что подобное возможно на столь заоблачных, свыше девяти километров, высотах никто из создателей новых самолетов и не подозревал. Ведь у поршневых машин «потолки» были несоизмеримо меньше. И поэтому конструкторы утверждали: реактивные машины станут летать «над погодой».
Так было до того трагического вечера. Экипажу Гарольда Кузнецова не повезло вдвойне. Мало того, что он попал в вертикальный воздушный поток, он оказался в самом его эпицентре. После выполнения нескольких имитационных полетов специалистам удалось определить параметры этого потока. Его длина составляла 9-13 километров, ширина - почти 2, толщина до 6... Скорость тоже была огромной - 300 километров в час.
В срочном порядке конструкторы приступили к поиску способов борьбы с грозным природным явлением. Были снижены «потолки», модернизирована конструкция, разработаны рекомендации по центровке воздушных судов. Горький опыт помог создать иные аэродинамические формы, успешно противостоящие воздушным потокам. В частности, конструкторы нового межконтинентального лайнера ИЛ-б2 придумали на передней кромке стреловидного крыла самолета специальный «зуб». Благодаря ему, даже попав в мощный вертикальный поток, «ИЛ» самостоятельно опускал свой нос.
После этого самолеты ТУ-104 еще три десятилетия возили пассажиров, и хотя без катастроф не обошлось (ведь самолетов было построено и летало около 200) – их причины были уже иными. ТУ-104 стал на длительное время основным пассажирским самолетом «Аэрофлота»: например, в 1960 году на ТУ- 104 была выполнена треть пассажирских авиационных перевозок в СССР. За 23 года эксплуатации парк самолетов ТУ-104 перевез около 100 миллионов пассажиров, проведя в воздухе 2 000 000 летных часов и выполнив более 600 000 полетов.
Тем не менее, машину невзлюбили, в 1960 году она была снята с производства и одно время даже успешно вытеснялась из «Аэрофлота» турбовинтовыми лайнерами ИЛ-18. Кроме того, инфраструктура региональных аэродромов Советского Союза тогда была развита довольно слабо, а ТУ-104 был весьма чувствителен к длине и качеству взлётно-посадочных полос, что тормозило его широкое использование на внутренних рейсах.
Нужно было создавать новые машины, и поначалу Туполев решил обойтись без революций. Первая модификация «104-го» – ТУ-124 – тоже отличалась высокой аварийностью и повторила судьбу предшественника. В истории «124-й» остался в основном за происшествие 21 августа 1963 года – успешное аварийное приводнение в Ленинграде на Неву за строящимся мостом Александра Невского (одно из нескольких успешных приводнений в истории мировой гражданской авиации). А ТУ-134 – третий в семействе «отставных военных» – оказался довольно удачной машиной: вышедший на линии авиасообщений в 1967 году, он до сих пор поднимается в небо на региональных рейсах. Считается, что в ближайшее время его должен будет заменить небезызвестный «Суперджет» фирмы Сухого.
И, наконец, в 1972 году на авиатрассах появился ТУ-154. Первый отечественный реактивный лайнер, изначально спроектированный как пассажирский, без переделок и военного наследия, но с учётом противоречивого опыта эксплуатации семейства «104», «124» и «134». Тяжёлая, мощная и сложная машина стала основой советской пассажирской авиации.
«Аэрофлот» убрал последние ТУ-104 с регулярных авиалиний только в 1979 году. Но самолёт к тому времени прочно прижился в военной авиации – его использовали для тренировок пилотов морских ракетоносцев, в качестве летающей лаборатории, для метеорологических исследований и как штабной самолёт. Окончательно рейсы «104-х» были прекращены только в начале 1981 года, после того, как на военном аэродроме под Ленинградом разбилась перегруженная машина, принадлежавшая ВМФ СССР. На ней практически полностью погиб командный состав Тихоокеанского флота – 52 человека, из них 17 адмиралов и генералов, включая командующего флотом вице-адмирала Эмиля Спиридонова, в распоряжении которого и числилась злополучная машина.
На борту транспортного самолета находились командующий флотом адмирал Эдуард Спиридонов, командующий авиацией флота генерал-лейтенант Георгий Павлов, 17 адмиралов и генералов, другие пассажиры (среди них — супруги Спиридонова и секретаря крайкома партии Ломакина). Всего вместе с экипажем на ТУ-104 летели 52 человека. Военно-морские руководители, собираясь домой, прихватили с собой из центра дефицитные товары. В итоге ТУ-104 оказался существенно перегруженным. Положение усугубилось тем, что экипаж не проконтролировал расположение груза внутри фюзеляжа самолета. Позже комиссия установила, что центровка общей массы оказалась за установленными пределами — ближе к хвосту. Это ухудшило аэродинамику самолета, что неощутимо на земле, но проявляется сразу после отрыва шасси от бетонки. Последняя ошибка — что экипаж начал взлет на несколько сотен метров раньше, чем следовало. Командир экипажа — первоклассный пилот, опытный, проработавший на самолетах подобного типа более 10 лет, — стал выполнять взлет по входившей тогда в моду зарубежной «экологической методике» как можно круче набор, чтобы быстро увести от земли гром ревущих двигателей. На 8-й секунде полета, когда подъемная сила, уменьшаясь вследствие крутого набора высоты тяжелого лайнера, сравнялась с его весом, наступило то самое неустойчивое равновесие, которое в полете ведомо только летчикам-испытателям, проверяющим устойчивость новой машины. Последним фактором, опрокинувшим и самолет, и судьбы членов экипажа и пассажиров, стал сильный встречно-боковой ветер. Зная о нем и предполагая парировать снос, летчики дали элероны вправо — на ветер. И именно туда, вправо, заваливался многотонный лайнер. Ни руководитель полетов, ни его подчиненные не успели произнести ни слова. Лишь штурман корабля, сидящий в стеклянном носу лайнера, сначала с тревогой, а затем с ужасом прокричал несколько раз «Куда Куда! Куда!» Он, конечно, не мог представить, что эта страшная фигура — крен почти отвесно к земле — выполнялась не по воле летчиков. Испытатели потом говорили, что спасти положение на первых мгновениях правого крена мог лишь энергичный поворот штурвала влево и от себя, чтобы вывести судно в горизонтальный полет и набрать скорость. Старший офицер Оперативного управления штаба ТОФа Виктор Гамага, провожавший в тот черный день товарищей, свидетельствовал: «Набрав скорость и не доходя примерно треть до конца ВПП, самолет начал взлетать, но на высоте всего около 30 метров почему-то накренился на правое крыло... Так и не выйдя за пределы взлетной полосы, самолет перевернулся, упал, мгновенно взорвался. Спастись не удалось никому». Погиб командующий флотом, почти все его заместители, половина личного состава штаба, командование флотской авиации, флотилий, бригад и эскадр. В одночасье Тихоокеанский флот остался практически без командования.
Впоследствии об этом случае был снят документальный фильм «Гибель адмиралов. Тайна одной авиакатастрофы».
Официально последний полёт ТУ-104 состоялся в ноябре 1986 года.
Один из ТУ-104Б был установлен под Москвой, на Киевском шоссе, у поворота к аэропорту Внуково. Самолёт был размещен там в 2006 году, до него во Внуково стоял другой ТУ-104Б, который по чьему-то нелепому распоряжению был уничтожен в 2005 году. Бортовой номер машины не настоящий, номер СССР-Л5412 носил первый ТУ-104, выполнивший первый рейс с пассажирами.
Текст подготовил Андрей Гончаров
Использованные материалы:
Материалы сайта www.geocaching.su
Материалы сайта www.aviahistory.ucoz.ru
Материалы сайта www.forumavia.ru
Материалы сайта www. airwiki.org
август 1923 года – 17 октября 1958 года | | Комментариев: 0 | |
|
| |
Наталья Фатеева
[color][size][font]
Дата рождения: 23 декабря 1934 ( козерог)
Место рождения: Харьков, Украина
Деятельность: актриса
Достижения: Народная артистка РСФСР (1984).
Наталья Фатеева родилась 23 декабря 1934 года в Харькове. Ее мама, Фатеева Екатерина Васильевна, работала в легкой промышленности - директором ателье мод. Отец - Фатеев Николай Демьянович был военнослужащим.
Хотя в семье Фатеевых никто и никогда профессионально с искусством связан не был, многие родственники были людьми артистичными и музыкальными. Так отец Натальи мог запросто подобрать любую мелодию на фортепьяно, а его сестры пели в церковном хоре.
Наталья тоже от природы была наделена и слухом, и голосом. С ранних лет она мечтала о карьере актрисы. Девочка буквально не вылезала из оперного театра, пересмотрев и переслушав не раз все спектакли. Некоторые арии она знала наизусть.
Родители не очень приветствовали увлечение дочери сценой, считая актерство занятием малопригодным для жизни. Они все время напоминали ей, что главное - хорошо учиться. Впрочем, с учебой особых проблем у Натальи не было, а вот в школьный драматический кружок ее не взяли из-за слишком высокого роста.
Видя склонность дочери к музыке, родители отдали Наталью в музыкальную школу. Отец даже за две пары сапог выменял для нее пианино. Но в музыкальной школе, по словам самой Натальи, ей не повезло с педагогами…
Зато в спорте юная Фатеева достигла немалых успехов. Ее без труда приняли в секцию легкой атлетики на стадионе "Динамо, и вскоре она стала чемпионкой города по прыжкам в высоту, в длину и даже по толканию ядра. И все же в душе у разносторонне способной девочки теплилась лишь одна мечта - сцена.
Театральный институт
В 1952 году Наталья Фатеева вопреки воле родителей и отговорам друзей решила поступать в Харьковский театральный институт. Это ей удалось с первого же захода: у нее одной из всех абитуриентов по всем экзаменам были отличные оценки.
Первоначально все у Натальи складывалось замечательно. За отличную учебу она стала получать именную стипендию. Вскоре ее, как одну из самых красивых и талантливых студенток, пригласили работать диктором на местное телевидение. И тут, как это часто бывает, нашлись завистники, которые не смогли пройти мимо успехов начинающей актрисы. Что произошло дальше, точно не известно, но Фатееву отчислили из института.
Наталья не пала духом и отправилась в Москву, поступать во ВГИК.
ВГИК, первые роли
1956 год принес Наталье Фатеевой удачу. Она дебютировала на Киностудии имени Довженко, сыграв Таню Оленину в фильме "Есть такой парень". В том же году ее познакомили с Сергеем Герасимовым, который взял молодую актрису во ВГИК в свою мастерскую. Причем зачислили ее сразу на 4-й курс, чего не случалось за всю историю института.
Тогда же Наталья Фатеева познакомилась с начинающим режиссером Владимиром Басовым. В 1957 году он пригласил ее на одну из ролей в свою картину "Случай на шахте восемь", а спустя некоторое время они поженились.
В период учебы Фатеева снялась также в фильмах "Капитан "Старой черепахи" и "Дело "пестрых". Но, признаться, эти картины, равно как и фильм Басова, были откровенно средними по уровню.
1958-1962 годы
По окончании в 1958 году ВГИКа Наталья Фатеева проработала год в Театре-студии киноактера, после чего ее пригласили в Театр имени Ермоловой. Там она сыграла главные роли в спектаклях "Два упрямца" Назыма Хикмета с В. Якутом и "Три товарища" Э.М. Ремарка с В. Андреевым.
Произошли изменения и в личной жизни актрисы. В 1959 году у Натальи родился сын, которого назвали в честь отца Владимиром. Однако это не удержало брак Фатеевой и Басова от распада. Что же случилось? Наталья Фатеева объясняет это так: "Этого человека я очень любила. Термос ему носила на съемки. Меня восхищала его одержимость. Когда мужчина любит свое дело и выкладывается, его не ревнуешь к этому делу... Но вот он... Он ревновал меня к моей внешности, нервно реагировал на робкие успехи в кино и театре. <…> Я очень долго не решалась расстаться с Басовым, он душу мою привязал к себе, но так меня мучил в последнее время, что я на это скрепя сердце пошла..."
Именно развод с Басовым, по мнению Фатеевой, помешал ей в 1960 году сыграть интересную роль. Дело в том, что в тот год режиссер Захар Аграненко пригласил Наталью на роль Тины Карамыш в картину "Битва в пути" (экранизацию романа Г. Николаевой). Но в ходе съемок Аграненко умер, и закончить картину пригласили Владимира Басова. Кроме того, картину в связи с предстоящим съездом партии взялась опекать сама Фурцева. "В итоге вся вторая часть книги, в художественном плане самая интересная, из фильма ушла. От многих сцен с моим участием во второй половине фильма остался один монолог, да и тот я потом четыре раза переозвучивала, и все четыре раза - с абсолютно разным текстом...", - рассказывает актриса.
Тем временем режиссеры обратили внимание на молодую актрису, посыпались предложения. Правда, приглашали Фатееву в традиционные советские фильмы, как принято говорить – репертуарные, отличавшиеся общим средним уровнем. Красотой и талантом Натальи Фатеевой режиссеры попросту прикрывали слабость драматургии. Актриса все это прекрасно понимала, но вынуждена была сниматься, отказывая лишь в тех случаях, если материал казался ей неприемлемым по этическим соображением. Но даже в посредственных картинах она старалась докопаться до той углубленности, лаконичности и точности, когда даже в небольшой роли видна судьба, биография героя.
Показательным в этом смысле был фильм Ивана Пырьева "Наш общий друг" (1961), главную роль в котором сыграла Фатеева. Ее героиня - телятница Лиза Горлова - натура энергичная, лукавая и бесподобно красивая. Вокруг нее стаями вьются ухажеры, а она любит женатого парторга. Не из-за испорченности, а из-за своеобразного свободолюбия, к которому она приучилась в сиротском детстве. Но по законам того времени ее чувство обречено. Она вынуждена отказаться от любви и уехать из колхоза.
Загруженность Натальи Фатеевой в кино и необходимость воспитания сына привели к невозможности работы в театре Ермоловой, и в 1961 году актриса вновь вернулась в Театр-студию киноактера, где впоследствии проработала много лет.
"Три плюс два"
Всенародная слава пришла к Наталье Фатеевой в 1963 году после выхода комедии "Три плюс два". Пригласил ее на роль укротительницы Зои сам режиссер - Генрих Оганесян. Наталья Фатеева вспоминает: "Помню, что, прочитав сценарий, тут же поехала в Ригу. Пробы были на побережье. Потом мне позвонил режиссер: "Мы хотим, чтобы вы играли не Зою, а Наташу. Зою бы сыграла Лиля Алешникова". Я сказала, что роль актрисы Наташи мне не нравится, лучше я вообще не буду сниматься. И меня утвердили на Зою". Подружку Зои сыграла Наталья Кустинская, а трио мужчин – Андрей Миронов, Евгений Жариков и Геннадий Нилов.
Большая часть съемок велась в Крыму, кое-что снимали в Риге, а сцены в цирке - в Ленинграде. Именно там Фатеевой довелось сняться с настоящим тигром, которого дрессировал Вальтер Запашный.
Наталья Фатеева: "Самое обидное, что вся моя храбрость - как я облокотилась на тигра, как я его гладила и даже приударяла кулаком - не вошла в фильм. Эти кадры забраковали, так как в них попала рука Запашного, который держал тигра за ошейник".
Во время съемок фильма между Натальей Фатеевой и Андреем Мироновым вспыхнул роман. Актриса признавалась: "С Андреем мы очень подружились. Он был именно хорошим другом, были долгие и теплые отношения, после тяжелого разрыва с Басовым он мою душу очень отогрел. Вот Андрюша, хоть и не имел тогда такого богатства, опыта душевного, - с ним было очень хорошо, он интеллигент настоящий, прекрасный сын своих родителей, я ему за многое благодарна..."
А вот, что рассказывала мама Андрея, актриса Мария Миронова: "Когда они расстались, он страдал. Эпистолярный жанр почти исчез в наши дни - и Андрей тоже в основном звонил мне. Но иногда и писал. Почти все его письма относятся к периоду любви и расставания с Наташей. Он писал о своих чувствах к ней. И как писал... Я до сих пор отношусь к этой женщине с огромной нежностью..."
После выхода фильма все его герои стали мгновенно популярны. Особенно полюбились зрителям две красавицы, две Наташи – Фатеева и Кустинская. Всем казалось, что подружки по фильму, они являются подругами и в жизни. На самом деле некоторое время они поддерживали дружеские отношения, но продолжалось это недолго. Причиной стал мужчина…
Борис Егоров
Наталья Фатеева никогда не испытывала недостатка от внимания мужчин. В середине 60-х, когда фильмы с ее участием выходили один за другим (киноповесть Фрунзе Довлатяна "Здравствуй, это я!", комедия Евгения Карелова "Дети Дон Кихота", приключенческий фильм Станислава Говорухина "День ангела"…), она была особенно популярна. По ее же словам: "Бывало, на фестивале танцуешь с замминистра, и он шепчет в ухо: "Я тебе все-все сделаю, все куплю, ни в чем нуждаться не будешь..." А я притворяюсь глухой..."
Отказывая многочисленным поклонникам, Наталья внезапно увлеклась сама. Ее избранником стал летчик-космонавт, 30-летний Борис Егоров. В октябре 1964 года он совершил полет в космос на корабле "Восход" и получил за это звание Героя Советского Союза. С Егоровым Фатеева познакомилась случайно на вечеринке у подруги. Красивый, умный, настоящий герой того времени, он сразу же вскружил голову Наталье. То, что Егоров уже был женат, не стало для нее преградой. Вскоре Борис развелся и женился на Фатеевой. А в 1969 году у них родилась дочка, которую назвали Наташей.
Второй брак оказался таким же непрочным, как и первый. Супруги оказались совершенно разными людьми, чужими друг другу. Фатеева вспоминает: "…разные стремления у нас были, даже книги по-разному мы с ним читали. Его любимая тема для разговоров была - машины и их лошадиные силы, часами мог об этом говорить..."
Первую трещину брак дал в 1969 году, когда Фатеева уехала в Румынию на съемки музыкального фильма "Песни моря". В нем она снималась в главной роли вместе с популярным румынским певцом Даном Спатару. Плененный красотой советской актрисы, певец, который всегда считался донжуаном, решил за нею приударить. По словам самой Натальи Фатеевой: "Спатару - блистательный актер, совершенно уникальный человек, там как раз все самое интересное осталось за кадром..."
Конечно же, нашлись "доброжелатели", которые сообщили все Егорову. Отношения становились все более холодными. Чтобы как воскресить былые чувства, Фатеева решила на очередное празднование Нового Года пригласить Наталью Кустинскую с ее мужем Олегом. Ей казалось, что двум семейным парам будет веселее за праздничным столом. Она еще не знала, чем все это окончится.
Тогда Борис Егоров впервые обратил внимание на Наталью Кустинскую, но совершенно не подал виду. А спустя полгода он признался ей в любви. Их вторые половины были тогда в отъезде. Порвав со своими семьями, Кустинская и Егоров начали совместную жизнь, прожив вместе два десятка лет…
Наталья Фатеева не простила этого своей разлучнице. В один миг они стали самыми злейшими врагами. И эта вражда растянулась на десятилетия. Уже нет в живых Бориса Егорова, а две Натальи продолжают порой отпускать шпильки в адрес друг друга…
70-е – 80-е годы
Наталья Фатеева о своей творческой судьбе высказывается так: "Пика популярности" у меня никогда не было. Я не относилась к "модным", "престижным" артистам, никто меня в звезды не выводил, в лауреаты не толкал. В моде был серый цвет…"
Актриса немного лукавит. Пик популярности, хотя и недолгий, был – в середине 60-х. Но вскоре в кино начала утверждаться новая эстетика, в центре которой стоял обычный человек - не с экрана, а с улицы. Наталья Фатеева, Алла Ларионова, Изольда Извицкая и другие первостатейные красавицы еще продолжали блистать на экранах, но их вытесняли новые лица. Режиссеры, еще вчера использовавшие красоту актрисы, теперь порой относились к ее редкой внешности даже с пренебрежением, и ей постоянно приходилось доказывать, что она не только красива, но еще и что-то собой представляет как актриса. И это у нее получалось. Фатеева, не будучи в числе самых популярных, всегда оставалась заметной, неординарной, самобытной актрисой, имеющей своих постоянных поклонников.
В 70-е годы творческая биография Фатеевой пополнилась новыми ролями, однако ни одна из них не принесла ей достаточного удовлетворения. Из наиболее запомнившихся ролей того периода можно назвать разве что четыре: Людмила в "Джентльменах удачи", Павлина в "Летних снах", завуч в "Розыгрыше" и Ирина Соболевская в "Место встречи изменить нельзя".
Совершенно разные персонажи, некоторые, как Людмила из "Джентльменов удачи", и вовсе почти эпизодические. Но в каждой своей роли Фатеевой удавалось сыграть убедительно, создать полнокровный характер, обнажить душевное состояние персонажа, как это сделала она, например, в популярном телесериале Станислава Говорухина "Место встречи изменить нельзя". Ее модистка Соболевская остро переживает ситуацию, когда единственный мужчина, соответствующий ее романтическому идеалу, оказывается отпетым бандитом и убийцей подруги. В этом образе актриса подробно и углубленно, шаг за шагом создает объемный психологический портрет женщины с непростой судьбой. Она прожила всю войну в одиночестве и теперь грустит о неудавшейся личной жизни, выдает желаемое за действительное, романтически фантазирует о своем любовнике. Соболевская любит и ревнует Фокса и боится его. Но не желает помочь милиции, считая это неинтеллигентным, чуть ли не предательством по отношению к близкому когда-то человеку. И понимает: все происшедшее с ней - фантастический обман.
Почти каждая героиня Фатеевой стоит перед выбором между чувством и долгом. И каждой приходится его делать. Если в 1960-е годы ее героини отказывались от любви во имя некой абстрактной идеи, как того требовали идеологические установки времени, то в 1970-1980-е годы они уже боролись за свое женское счастье.
Весьма показательна в этом смысле одна из лучших работ Фатеевой в кино - роль Аллы в телефильме Константина Худякова "С вечера до полудня" (1981) по пьесе Виктора Розова. Ее героиня - современная эмансипированная женщина, которая отстаивает свои права жить своей жизнью, любить, кого хочет, а не потакать мужчине или еще кому-либо в их слабостях и превратных взглядах на жизнь. Фатеева оказалась убедительной и психологически достоверной, причем настолько, что зритель во многом разделил взгляды ее героини, распознал стержень сильного человека. Ее Алла, пожив за границей и увидев там некоторых соотечественников как людей порочных, бездуховных, возвращается с открытым сердцем в старинный дом московских интеллигентов, который когда-то покинула. Без прошлых обид, с желанием показать своему сыну мир другими глазами и осознанием того, что человек, которого она бросила, был единственным, кого она любила.
С годами проявилась еще одна грань таланта актрисы - ее многоплановость. Фатеева доказала, что может сыграть в комедии, в мелодраме, в фильме на "производственную" тему, в мюзикле, в исторической картине, и даже в детективе. Она играла учительниц и экономисток, инженеров и спортсменок, колхозниц и княгинь…
Много и успешно Наталья Фатеева занималась дубляжом иностранных картин. Их в ее биографии более двухсот. Ее голосом говорили Софи Лорен, Леа Массари, Беата Тышкевич, Невена Коканова, Барбара Брыльска и многие другие.
Общественная работа
В советское время Наталья Фатеева никогда не заявляла о своих политических пристрастиях. Она казалась совершенно аполитичной. На самом же деле, поездив по миру, актриса воочию убедилась в лживости существующей системы. Советский строй Фатеева откровенно презирала, и воспитала в этом духе сына. Владимир Басов рассказывает: "Я фантастическим антисоветчиком был всегда. Меня в школу вызывали к директору, я хамил, лез на рожон. Чуть ли не плевал в Мавзолей. И научила меня всему этому мама. Она же мне подсовывала Солженицына и рассказывала, какая это страшная страна. Мы с ней слушали Би-би-си и "Голос Америки". Она меня так настраивала..."
Когда началась перестройка, Наталья Фатеева оказалась в первых рядах общественных деятелей, активно поддерживающих преобразования в стране, ратовавших за новую жизнь в свободной России.
Подлинным гражданским поступком стало ее обличительное заявление в адрес В. В. Жириновского и ЛДПР во время празднования так называемого "нового политического года" в Кремле в декабре 1993 года. С момента основания демократического движения "Выбор России" Наталья Фатеева - его активный участник и член партии "Демократический выбор России". На выборах Президента России в 1996 и 2000 годах была доверенным лицом соответственно Б.Н. Ельцина и В.В. Путина.
Личная жизнь
Личная жизнь актрисы так и не сложилась: она еще два раза вышла замуж, и оба раза неудачно. Почему? Сама она так отвечает на этот вопрос: "Все мои браки были примерно одинаковой продолжительности. Три года люблю, два года терплю. Пятилетка, все по-советски. В браках я была обычной женой. И носки стирала, и готовила, все как у всех. Быт советский – это пытка. А в моей профессии – так и вдвойне: мне же надо следить, чтобы руки не страшные были, чтобы лицо не старело…
К каждому своему избраннику я относилась со всей привязанностью, на какую была способна. Предавала профессию из-за любви. Но потом чаще всего оказывалось, что своим "суженым" я нужна была для самоутверждения. В качестве красивого дополнения к их комфортному существованию. А жить в равнодушии, а тем более в ненависти, я не могла и не хотела. Это несчастье – приходить домой и видеть человека, который тебе не друг. Дальше продолжать такую жизнь – глупо, для меня лично. Это невозможно. Я очень терпеливо доходила до сознания, что это невозможно. А потом все летело со страшной силой. И в этом было мое избавление. Я четыре раза разводилась. Этого достаточно. Это были тяжелые разводы, они мне стоили жизни, здоровья, каждый раз приходилось начинать сначала…"
Одно время не очень благополучно складывались отношения Фатеевой с обоими детьми. Но со временем все нормализовалось. Сын Владимир снялся в нескольких картинах, стал кинорежиссером. Дочь Наташа трижды поступала в институт, хотела стать журналистом, но все три раза проваливалась на экзаменах. В конце концов, она устроилась работать в инофирму, живет с мамой.
Кино 90-е годы
В 1991 году Наталья Фатеева снялась сразу в четырех картинах. Наиболее удачной была роль Актрисы в исторической драме Рустама Хамдамова "Анна Карамазофф".
После этого, Фатеева, как и многие ее коллеги-артисты, не желающие сниматься в "чернухе", была выброшена из кино. Хотя назвать настоящим кино то, что в те годы в большинстве своем снималось, не поворачивается язык. Мафия, проститутки, наркоманы – вот те герои, которые властвовали тогда на широком экране. Естественно, представить себе Фатееву в таком окружении было невозможно.
В одном из своих интервью в марте 1992 года она признавалась: "Мне очень страшно. Как жить, как играть? В Театре киноактера – раздоры, свары и отсутствие зрителей. В кино – неизвестно, когда и что будет… Я не вписываюсь в новые времена, тут все чужое. У меня впервые в жизни начались депрессии. Я очень трудно сейчас живу и стараюсь больше быть одна. Где-то я прочла: жизнь надо пережить, а не перестрадать. Нельзя зацикливаться на страданиях, распускаться … И я держусь…"
За последующие десять лет Фатеева снялась лишь в нескольких фильмах, среди которых: комедия Владимира Грамматикова "Осенние соблазны", семейная драма Марины Крымовой "Никто не хотел уезжать", историческая драма Рубена Мурадяна "Дорога на край жизни" и другие. Одна из последних работ актрисы – роль жены Меньшикова в историческом сериале Светланы Дружининой "Тайны дворцовых переворотов".
Наталья Фатеева сегодня
Главной отличительной особенностью Натальи Фатеевой всегда была ее красота. И сегодня, несмотря на годы, она выглядит великолепно. В чем же секрет?
Сама актриса признается: "Секреты очень простые: я слежу за собой всю жизнь. Не ем мяса, практически не употребляю спиртного (изредка стаканчик красного вина не в счет), не курю... В юности занималась легкой атлетикой, долгие годы бегала, плавала, ходила на лыжах. Сейчас вот посещаю бассейн, делаю по утрам гимнастику по системе йогов. Кроме того, слежу за лицом: регулярно делаю массаж, пользуюсь хорошими кремами - не теми, что продаются в магазинах, а специально подобранными составами. Их делают для меня люди, знающие в этом толк. Еще один секрет: несмотря на все передряги жизни, я всегда исповедовала философию действенного добра, оптимизма. Как ни странно, это тоже благотворно отражается на внешности... Я очень люблю дисциплинированно жить. То, что я есть, я выстрадала своей жизнью. Я считаю, я прожила достойно. Мне не стыдно за мою прожитую жизнь..."
[/font][/size][/color]
| | Комментариев: 0 | |
|
| |
по сайту по фильмам по фильмам (view) по персонам по персонам (view) по кинотеатрам по кинотеатрам (view) по новостям по новостям (view)
Игорь Петренко
[color][size][font]
Дата рождения: 23 августа 1977 ( девы)
Место рождения: Потсдам, ГДР
Деятельность: актер
Достижения: Лауреат Государственной премии России (2002).
Игорь Петренко родился в 1977 году в семье военного в немецком городе Потсдаме. Его отец – подполковник, доцент, кандидат химических наук, мама - переводчик с английского. Когда Игорю исполнилось три года, семья переехала в Москву. Так оцец Игоря работал педагогом на кафедре в Военной академии химзащиты им. Тимошенко. А позже, когда произошла авария на Чернобыльской АЭС, он был в числе тех, кто, рискуя жизнью, ликвидировал там последствия.
Как признается Игорь, в детстве он совсем не был пай-мальчиком, наоборот, он рос настоящим шалопаем. Больше всего на свете он не любил школу. Единственный предмет, к которому Игорь проявлял хоть какой-то интерес, был английский. Остальные же, особенно химию, мальчик терпеть не мог. На какие только ухищрения он не пускался ради того, чтобы не ходить туда. Он надевал на ноги пакеты с горчицей, чтобы поднялась температура, в холодную погоду высовывался мокрый в окно и даже однажды пытался сломать себе руку. К счастью, на здоровье мальчика эти уловки не отразились. И все же уроки Игорь пропускал. Погуляв с друзьями, он возвращался домой и сочинял истории, якобы происходившие с ним в школе.
Свободное время Игорь отдавал спорту. С шести лет он начал заниматься спортивной гимнастикой, потом переключился на самбо, а позже занялся дзюдо. Везде Игорь добивался неплохих результатов, но, позанимавшись некоторое время, затем бросал.
Каждое лето семья Петренко (родители, Игорь и его сестра Ирина) путешествовала. Они ездили то на Байкал, то куда-то в горы, то на море. "Детство у меня было насыщенным, есть что вспомнить: заснеженные вершины гор, переход через Клухорский перевал, рыбалки, десятидневный переход на лодках по Мещерским озёрам", - рассказывает Игорь. Тогда же он открыл для себя увлекательный мир насекомых. "Бывая в детстве на море, я непременно привозил сестре в подарок засушенных бабочек, жучков. Дома постоянно стояли баночки с мотыльками. Важен был сам процесс ловли. Однажды в Судаке так увлекся махаоном, что чуть со скалы не сорвался. Бабочке-то хорошо, у нее крылья есть. А я за ней едва в обрыв не полетел...", - вспоминает он. И сейчас, по прошествии многих лет, Игорь признается, что детский интерес остался. Так на съемках в картине Павла Чухрая "Водитель для Веры" его так и подмывало отвернуть какой-нибудь камень, найти скорпиончика.
Щепкинское училище
Артистом Игорь Петренко становиться не собирался. Он вообще долго не мог определиться. Даже получив аттестат, он все еще не знал еще, в какой институт будет поступать. Профессии экономиста, финансиста или юриста, популярные в начале 90-х, его не прельщали. Работать с бумагами или сидеть за компьютером – это было не для него. Юноше хотелось работать с людьми…
Отцу хотелось, чтобы сын пошел в Суворовском училище, продолжив таким образом династию. Но с точными науками у Игоря было совсем плохо, и этот вариант отпал сам собой. Мама намекала, что у Игоря есть склонность к языкам, но и в иняз Игорь не пошел. Все разрешилось случайно…
Однажды гуляя вместе с другом по городу, они узнали про набор в Щепкинское училище. Юноши ради шутки решили попробовать... Родители отнеслись к этому очень скептически, но Игорь, несмотря на огромный конкурс, прошел. Он вспоминает: "…страшно нервничал. Никогда прежде не пел, а тут пришлось исполнять песню. Выучил слова, перед тем как зайти в аудиторию, но во рту все пересохло, ни в одну ноту попасть не могу. Пел громко, нагло: "Я в весеннем лесу пил березовый сок".
Тогда же, во время поступления в училище, Игорь познакомился со своей будущей женой….
Знакомство с Ириной Леоновой
Ирина Леонова пришла в театральное училище, уже имея актерский опыт – она занималась в студии при таллиннском театре. Игорь сразу обратил внимание на красивую девушку. Перед экзаменами он подошел к ней и сказал: "Здравствуйте, меня зовут Игорь, мы с вами будем учиться на одном курсе". Заявление, конечно, было невероятно самоуверенным. Но хорошо воспитанная девушка из интеллигентной семьи ответила: "Очень приятно".
Поступив в училище, они сдружились, а затем дружба переросла в любовь. Практически весь первый курс Игорь и Ирина по разным причинам пропустили. Над ними нависла угроза отчисления. Выручила их педагог Наталья Алексеевна Петрова. Она буквально "вытянула" ребят. Благодаря ей, Игорь и Ирина подготовили совместный этюд и сдали экзамен по актёрскому мастерству.
Что касается свадьбы, то ее пришлось отложить до окончания училища. Педагоги не приветствовали студенческие браки, считая, что они отвлекают от учебы. Игорь рассказывает, что даже бывали случаи, когда ребят, собиравшихся пожениться, просто отчисляли из училища.
Игорь и Ирина
Окончив в 2000 году Щепкинское училище, Петренко и Леонова были приняты в Малый театр. Тогда же они, наконец, сыграли свадьбу. Всю предсвадебную ночь Игорь репетировал с друзьями песню, которую наутро спел под гитару, стоя под балконом своей невесты. Затем состоялось торжественное бракосочетание в ЗАГСе для иностранцев, поскольку больше нигде Ирину, как гражданку Эстонии, не расписывали.
Семьи Ирины и Игоря были среднего достатка, и организовать банкет в ресторане для них было непросто. Помог муж сестры Игоря, в то время работающий директором ресторана. Ребята залезли в долги и впоследствии медовый месяц провели, отрабатывая официантами в том же ресторане, поскольку зарплаты в театре явно не хватало.
В Малом театре Игорь проработал два года. Постоянное нахождение рядом – и дома, и на репетициях в театре – постепенно накаляло отношения между Игорем и Ириной. "На репетициях вместе, на спектаклях вместе. Едем в машине домой — говорим о работе, критикуем друг друга. Начинаются взаимные обиды. Не дай бог, я куда-то не пришел или опоздал - ругают жену, потом она все высказывает мне... Кошмар! Большая часть наших споров и ссор - из-за работы. Но если Ира делает замечания мягко, то я, бывает, прикладываю ее всерьез", - вспоминает Игорь. Вскоре стало ясно, что их брак обречен.
Первые роли в кино
Первую свою роль в кино – Романа Золотова - Игорь Петренко сыграл в 2000 году в триллере Ильдара Исламгулова. Но эта картина осталась незамеченной зрителями. Спустя год Игорь был приглашен на роль секретаря комсомольской организации Леонида Терехова в сериал Александра Аравина "Московские окна". Его герой был настоящим негодяем, что в сочетании с положительной "героической" внешностью сделало его персонаж очень запоминающимся.
Вместе с Петренко в сериале снималась актриса Екатерина Климова. Они были знакомы еще с училища. Екатерина училась курсом выше, хотя и была по возрасту младше Игоря на год. Но в те годы они были просто знакомыми…
По сюжету героев Петренко и Климовой связывали романтические отношения, которые закончились свадьбой. Похожая история произошла и в жизни. Уже на съемках закрутился их роман. Екатерина вспоминает "Игорь сразу привлек мое внимание. Он удивительно спокойный, его очень трудно вывести из себя. А еще это очень добрый человек и никогда не откажет в помощи". Однако по завершении съемок их роман на время завершился. "У меня тогда что-то такое в душе шевельнулось, но я не позволил чувствам развиваться. У каждого из нас были семья и обязательства", - признается Игорь. В итоге они оба вернулись в свои семьи…
"Звезда"
После "Московских окон", где Игорь Петренко приобрел свою первую известность, он был утвержден на роль капитана Травкина в фильм Николая Лебедева "Звезда". На эту роль претендовало более пяти тысяч человек. И, хотя режиссер сразу отметил молодого актера, Игорь Петренко был утвержден в самый последний момент.
В числе других молодых актеров Игорь три месяца провел на военных сборах, в которые превратилась съемочная площадка "Звезды". Ребята изучали оружие, книги по тактике ведения боя, учились преодолевать полосу препятствий, разговаривать на языке жестов, ползать по-пластунски и ездить верхом. Боевые разведчики-консультанты готовили из них настоящую диверсионную группу. В результате актерская работа в картине была абсолютно органичной, к чему и стремились авторы фильма – ведь сделать из юношей XXI века бойцов Красной Армии образца 1945 года – дело весьма непростое.
Игорь и Екатерина
Ради работы в "Звезде" Игорю пришлось оставить Малый театр. Молодой актер просто не успевал разрываться на два фронта. К тому времени исчерпали себя и отношения с женой. Игорь вспоминает: "Через какое-то время я поймал себя на мысли, что не могу выбросить Катю из головы... К тому времени я уже понимал, что в наш с Ирой брак я уже ничего не приношу. Конечно, я пытался как-то спасти семью, но потом все-таки ушел. Год я пытался забыть Катю. В один прекрасный день не выдержал и позвонил ей якобы просто узнать, как дела".
Рассказывает Екатерина: "Я не думала, что он позвонит мне через год после окончания съемок, а когда это произошло, я поняла, что не могу без него. Примерно через месяц мы стали жить вместе".
Популярность
Успех "Звезды" превзошел все ожидания – более ста регионов страны купили картину для кинопроката. Как говорится в таких случаях, актер в одно мгновение стал знаменитым. Зрителям понравился умный, красивый и бесстрашный сержант Травкин. У Петренко появилась огромная армия поклонниц.
Работу молодого актера отметили и профессионалы. В 2003 году ему была вручена премия "Ника" в номинации "Открытие 2003 года". От режиссеров как из рога изобилия посыпались многочисленные предложения. Но актер не спешил соглашаться на все подряд. К выбору ролей он стал подходить с более жестких позиций. Петренко отказался от нескольких посредственных ролей в отечественных сериалах, и даже от одной роли в американской киноленте.
Тем временем вместе с Екатериной Климовой он снялся в продолжении "Московских окон" - сериале "Лучший город земли". Затем последовали роли Сергея Никитина в фильме Александра Хвана "Кармен", лейтенанта Доброва в сериале "Курсанты" и адмиральского внука Игоря в сериале "Кавалеры ордена морской звезды".
Одной из самых интересных работ в 2003-2004 годы стала роль Игоря Петренко в фильме "Водитель для Веры ". Петренко сыграл шофера Виктора, доносящего на семью генерала. Сыграл очень достоверно и органично, хотя, как признается он сам, ему "было трудно понимать то время, какие причины могут заставить человека писать доносы".
Снялся Игорь Петренко оак же в фильме Николая Лебедева. В фильме-фэнтези "Волкодав" он играет отрицательного героя Лучезара.
[/font][/size][/color]
| | Комментариев: 0 | |
|
| |
 Саблин Валерий Михайлович
Офицер Балтийского флота, поднявший восстание на БПК «Сторожевой»
В ночь с 8 на 9 ноября 1975 года, в Риге на большом противолодочном корабле «Сторожевой», входившем в состав Балтийского флота Советского Союза, произошло заранее подготовленное выступление военных моряков. Оно было быстро подавлено, а его организатор и руководитель, морской офицер в третьем поколении, капитан 3 ранга Валерий Саблин расстрелян.
Это беспрецедентное в истории СССР и его военного флота событие было вполне сопоставимо с выступлениями балтийских и черноморских моряков в царской России в 1905 году, происходившими в Кронштадте, на броненосце «Потемкин», а потом и в Севастополе под руководством флотского лейтенанта П.П.Шмидта против существовавшего тогда режима власти. О взбунтовавшемся в праздничные дни советском военном корабле по решению партийно-государственной верхушки во главе с Брежневым никто из рядовых граждан Страны Советов не должен был ничего знать. Это указание старательно выполнялось соответствующими советскими органами, бдительно охранявшими покой властей и существовавшую в то время государственную систему.
Вокруг всего, что было связано с событиями на «Сторожевом», сотрудниками КГБ была создана плотная стена секретности, позволившая властям длительное время скрывать правду. В том числе и тот факт, что с целью пресечения бунта на корабле против его экипажа, состоявшего из советских граждан, были применены боевые средства поражения, а непосредственные исполнители акции были награждены боевыми орденами.
К вечеру 10 ноября 1975 года многим офицерам ВМФ стало известно о происшедших накануне событиях. Экипаж военного корабля, участвовавшего в морском параде 7 ноября в Риге, вышел из повиновения флоту и при попытке выйти в море был силами авиации и флота остановлен и задержан. В последующие дни информация пополнилась новыми подробностями: поврежденный корабль был отбуксирован в Ригу и поставлен на ремонт. Его взбунтовавшаяся команда, во главе которой стоял замполит корабля, была арестована и отправлена в Москву, а в военно-морских частях Рижского гарнизона сотрудники КГБ вели поиск сообщников. Скрыть полностью факт случившегося ЧП в Риге было невозможно, ибо невольными свидетелями связанных с ним событий стали сотни людей.
Информация постепенно накапливалась, но все же была недостаточной для того, чтобы получить ответ на вопрос - какова была цель выступления моряков? По официальной версии, изменник замполит поднял экипаж на бунт с целью захвата боевого корабля и угона его в Швецию — по аналогии с другой наделавшей много шума в ВМФ СССР скандальной историей, когда в конце 1950-х годов при стоянке в одном из польских портов командир балтийского эсминца Артамонов сбежал на своем командирском катере с любовницей-полькой в Швецию, переправившись с южного берега Балтийского моря на один из ее островов. Там он попросил политического убежища. Потом, перебравшись в США, выдал все военные тайны, что знал. Впоследствии Артамонов преподавал в американской военной академии и одновременно работал военным комментатором на одном из «голосов». При этом старшина его катера не последовал примеру своего командира, а потребовал от шведских властей возврата на Родину.
Всячески поддерживаемая властями, а поэтому ставшая известной версия с «предателем замполитом», подбившим экипаж большого ракетоносного корабля на попытку бегства в Швецию, была принята за достоверную, Саблин был осужден в военной среде. Замполиты и прочие политработники никогда не пользовались большим авторитетом и любовью личного состава, а созданная властями вокруг дела Саблина стена умолчания много лет не пропускала никакую другую информацию о нем в гражданскую часть общества. Но позже, благодаря участникам событий на «Сторожевом» и другим лицам, в той или иной степени причастных к ним, а также некоторым открытым документам была восстановлена реальная картина происходившего.
Накануне празднования 58-й годовщины Октябрьской революции в устье реки Даугавы вошли боевые корабли Краснознаменного Балтийского флота, которые должны были принимать участие в военно-морском параде. Среди кораблей различных классов, расставленных на парадных швартовных бочках от Понтонного моста и до траверза Рижского морского торгового порта, выделялся своими внушительными размерами и мощным вооружением надводный корабль с бортовым номером «500». Он стоял вторым после головной подводной лодки в парадном строю. Это был один из новых крупных многоцелевых кораблей, всего два года как построенный в Балтийске и предназначенный главным образом для борьбы с подводными лодками вероятного противника. По советской классификации и терминологии большой противолодочный корабль, или сокращенно БПК «Сторожевой», а по натовской — легкий крейсер типа «Буревестник». Его водоизмещение доходило до 4000 тонн, длина корпуса составляла 123,5 метра, ширина — 14 метров, осадка — 7 метров.
БПК «Сторожевой» прибыл в Ригу для участия в морском параде из Балтийска, куда перед этим прибыл с Северного флота. После праздников корабль должен был встать в док в Лиепае, в связи с чем весь штатный боекомплект к мощному вооружению (за исключением стрелкового оружия для экипажа) был сдан на временное хранение в береговые склады. За два года в составе ВМФ СССР «Сторожевой» много времени находился в плаваниях, в том числе и в тропических широтах, теплая вода которых способствует ускоренному обрастанию днища корпуса корабля морскими ракушками, что приводит к снижению скорости хода. «Сторожевому» довелось нести боевую службу и в Средиземном море, и в Атлантическом океане. Пробыв два месяца на Кубе, он совершил переход в Североморск. Там он на «отлично» выполнил учебную ракетную стрельбу, заслужив благодарность командующего Северным флотом.
Душой экипажа БПК «Сторожевой» был заместитель командира корабля по политической части, строевой офицер, капитан 3 ранга Валерий Саблин. На других кораблях замполитами, как правило, служили кадровые политработники, редко уважаемые на флоте за слабую военно-морскую подготовку: мало кто из них мог самостоятельно управлять кораблем, нести ходовую вахту, использовать сложное корабельное вооружение и технику. Их основным преимуществом было наличие партбилетов, в обязанности же входило отражать в политдонесениях настроение и поведение окружающих. Они были своего рода «серыми кардиналами» на кораблях и в частях, без участия которых не принималось ни одного решения. Саблин был в их среде «белой вороной».
Валерий Саблин родился 1 января 1939 года в Ленинграде. Его отец капитан первого ранга Михаил Саблин всю войну прослужил на Северном флоте, его высоко ценил и уважал тогдашний командующий флотом адмирал Головко. Соответствующим образом воспитывались трое сыновей Саблина: старший Борис, средний Валерий и младший Николай. Братья готовились стать моряками, но одного подвело здоровье, другой выбрал профессию военного инженера, и отцовскую мечту осуществил лишь Валерий. В 1956 году он поступил в Высшее военно-морское училище имени Фрунзе. Там он получил общее высшее образование и специальность корабельного артиллериста. После окончания училища лейтенант Саблин начал офицерскую службу в 1960 году в Севастополе, на эскадренном миноносце «Ожесточенный». Там он командовал группой управления артиллерийским огнем, затем — огневым дивизионом. Служил он очень добросовестно, о чем говорили многочисленные благодарности командования. Однако первое повышение в звании было для него задержано почти на год. Причиной стало письмо Саблина главе партии и государства Хрущеву. В письме Саблин излагал свои мысли насчет чистоты партийных рядов. Он писал как коммунист, имеющий право обращаться в любую партийную инстанцию. На практике все обернулось жестким внушением. Его старший брат Борис рассказывал: «Отца Валерий боготворил. Но спорил с ним нещадно. Доказывал, что нельзя так жить, как жила тогда страна. Бывало, соберемся за столом: отец со своим братом и мы с Валерой. Все четверо — военные люди, офицеры. А понимание ситуации — разное. Они люди своего времени, мы своего. Причем если в дискуссиях я брал эмоциями, то Валерий четко аргументировал: что, как и почему идет в нашей жизни наперекосяк».
Братья Саблины: Борис, Валерий и Николай. 1974 год.
В ходе службы Саблин не раз побывал в дальних походах, что дало ему богатый практический опыт в морском деле и принесло авторитет среди личного состава. Он девять лет прослужил на строевых должностях на надводных кораблях Северного и Черноморского флотов. В академию он ушел в 1969 году, будучи капитан-лейтенантом, помощником командира сторожевого корабля. В его тогдашней аттестации записано: «Корректен и аккуратен, чуток к семье и родным. Отзывчив на чужую беду».
Еще один рассказ принадлежал А.И.Лялину, бывшему однокашнику Саблина по училищу: «Валерия мы называли совестью курса. Не подумайте, что он был занудой из породы завзятых отличников. Нет, он был очень живым, веселым — и в то же время очень твердым в принципах. Не вилял, не ловчил. Начальство его ценило. Он быстро стал командиром отделения, одним из первых в нашем потоке вступил в партию — еще на четвертом курсе. Мы выбрали его секретарем факультетского комитета комсомола...»
Решение Саблина поступить в Военно-политическую академию стало результатом многолетних раздумий о положении в стране. Хорошие слова, произносимые руководителями на съездах и собраниях, не подкреплялись такими же делами. Процветала коррупция и семейственность среди власть имущих. Коммунистическая партия, членом которой он стал в 1960 году, еще не будучи офицером, в искреннем стремлении активно участвовать в построении общества свободы, равенства и счастья для всех, реально предоставляла возможности только узкому кругу «избранных» из числа партийно-государственных чиновников и их родственников. Все это возмущало его и вызывало стремление искать ответы на многочисленные вопросы в трудах классиков марксистско-ленинского учения и других философов. В Военно-политической академии он намеревался лично разобраться в лабиринтах философских трактатов с тем, чтобы сравнить реальные дела в стране с их постулатами и найти свое место в борьбе против несправедливостей, обусловленных, по его убеждению, некомпетентностью, конъюнктурной и идеологической «зашоренностью» тогдашнего руководства СССР. За годы раздумий в ходе обучения в академии и жизни в Москве он пришел к окончательному выводу о порочности существующей системы власти. Зная, что подобными настроениями охвачены не только многие его сослуживцы и моряки тех кораблей, на которых он плавал ранее и во время академической практики, проходившей на разных флотах, но и немалая часть людей «на гражданке», Саблин принял твердое решение: предпринять при подходящем стечении обстоятельств конкретные шаги против правящего режима.
Его мысли и намерения нашли свое отражение в разработанной им программе переустройства общества, состоявшей почти из тридцати пунктов. С ней Саблин собирался выступить перед общественностью и руководством Советского Союза. Содержание этой программы позволило впоследствии Военной коллегии Верховного суда СССР признать Саблина виновным в том, что он «длительное время вынашивал замыслы, направленные на достижение враждебных советскому государству преступных целей: изменение государственного и общественного строя, замену правительства». Но Саблин выступал не против Советской власти, а против партийно-государственной верхушки, обеспечившей за счет народа себе и своим близким, а также обслуживавшим их структурам «жизнь по потребностям». Он был против некомпетентности и безответственности лиц, принимающих государственные решения, и грубых просчетов правительства, против коррупции в эшелонах власти. Против незаслуженных награждений Брежнева и других руководителей страны, получавших звания Героев Советского Союза и Соцтруда к разного рода юбилеям, что вызывало ропот и раздражение большинства народа, особенно военных и фронтовиков. В то же время Саблин был за многопартийность, свободу слова и дискуссий, изменение порядка выборов в партии и стране, за другие демократические преобразования в обществе. Его тревожила утрата среди военных такого понятия, как офицерская честь, а также непомерное чинопочитание... Саблин выступал против всего того, чему большинство наших сограждан являлось немыми свидетелями много лет и, к сожалению, продолжает иметь место и в теперешней нашей жизни.
В 1973 году капитан 3 ранга Саблин с отличием окончил Военно-политическую академию, где его фамилию выбили золотыми буквами на мраморной доске среди лучших выпускников, и получил назначение замполита на новый БПК «Сторожевой». Там он вскоре (в полную противоположность командиру корабля капитану 2 ранга Потульному, прозванному среди моряков Графом) завоевал непререкаемый авторитет у экипажа. Его уважали за простоту и доступность, за знание морского дела, за постоянное отеческое внимание к нуждам моряков, за заботу о быте и досуге. Проводя партийную политработу, Саблин находил новые, понятные и удобные всем формы. Даже «наглядная агитация» была в его экипаже не формальной — в ленкаюте «Сторожевого» висел плакат: «...Каждый должен чувствовать свою независимость для того, чтобы он мог утверждать начала справедливости и свободы, не будучи вынужденным предательски приспособлять их к обстоятельствам своего положения и к заблуждениям других людей...» (из «Рассуждений о политической справедливости» Годуина Годвина). В момент подавления бунта матрос-первогодок из экипажа «Сторожевого» сообразил этот плакат снять и спрятать, чтобы он не был «вещдоком», а впоследствии переслал его родным Саблина.
В ходе исполнения своих обязанностей и освоения корабля, во время несения боевой службы и в дальних походах Валерий Саблин постепенно знакомил некоторых членов экипажа со своими воззрениями и планами переустройства общества в СССР и находил среди них единомышленников. Служба у новоиспеченного замполита шла успешно — одним из первых в ВМФ страны в апреле 1975 года он был награжден только что введенным престижным орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени. Предполагалось завидное для многих выдвижение на должность замполита одного из самых крупных тогда советских надводных кораблей — тяжелого авианесущего крейсера. К этому времени у Саблина возникла идея использовать новейшие технические возможности корабельных средств радиосвязи в качестве трибуны, а сам корабль как свободную, не зависимую ни от каких властей территорию, с которой можно было бы подать сигнал к началу перемен в стране. В том, что этот сигнал подхватят, Саблин и его сообщники не сомневались.
Вскоре после прихода «Сторожевого» из Североморска в Балтийск корабль, сдав весь свой боезапас перед докованием на склады, получил задание принять участие в морском параде 7 ноября в Риге. В расчете на то, что факт отсутствия на корабле боеприпасов будет ясно свидетельствовать о сугубо мирных намерениях экипажа и не вызовет противодействия сил флота, Саблин решил использовать этот благоприятный, по его мнению, момент для начала практических действий. И вместе со своими сообщниками назначил время выступления против режима — 8 ноября, как в 1905 году в Кронштадте и в 1917 году в Петрограде.
Первый день праздничных мероприятий в Риге прошел так, как планировали местные власти: состоялся сухопутный парад береговых частей и морской парад военных кораблей, украшенных флагами расцвечивания днем и огнями иллюминации ночью. Наступил вечер 8 ноября. В 21.40 на «Сторожевом» по внутрикорабельной связи был объявлен сигнал «Большой сбор», офицеры собрались в мичманской кают-компании, командир «Сторожевого» Потульный был изолирован от экипажа, ему Саблин оставил письмо, где объяснял мотивы выступления моряков: «...мы не предатели Родины, а наше выступление носит чисто политический характер. Надо разбудить народ от политической спячки!..» К матросам и старшинам, выстроившимся на нижней артиллерийской палубе в корме корабля, Саблин обратился с краткой речью (более подробное выступление было записано на магнитофонные ленты и несколько раз за ночь передано по внутрикорабельной трансляции. До этого записи неоднократно прослушивались близкими ему членами экипажа). Вот фрагменты из них, впоследствии представленные на суде: «...Напряженно и долго думая о дальнейших действиях, принял решение: кончать с теорией и становиться практиком. Понял, что нужна какая-то трибуна, с которой можно было бы начать высказывать свои свободные мысли о необходимости изменения существующего положения дел. Лучше корабля, я думаю, такой трибуны не найдешь. А из морей лучше всего — Балтийское, так как находится в центре Европы... Никто в Советском Союзе не имеет и не может иметь такую возможность, как мы, — потребовать от правительства разрешения выступить по телевидению с критикой внутреннего положения в стране...»
«...Всем! Всем! Всем! Товарищи, прослушайте текст выступления, с которым мы намереваемся выступить по радио и телевидению. Наша цель — поднять голос правды... Наш народ уже значительно пострадал и страдает из-за своего политического бесправия... Только узкому кругу специалистов известно, сколько вреда принесло и приносит волюнтаристские вмешательства государственных и партийных органов в развитие Вооруженных Сил и экономику страны, в решение национальных вопросов и воспитание молодежи... Предполагается, что, во-первых, нынешний госаппарат будет основательно очищен, а по некоторым узлам — разбит и выброшен на свалку истории, так как глубоко заражен семейственностью, взяточничеством, карьеризмом, высокомерием по отношению к народу. Во-вторых, на свалку должна быть выброшена система выборов, превращающая народ в безликую массу. В-третьих, должны быть ликвидированы все условия, порождающие всесильность и бесконтрольность гос- и партаппарата со стороны народных масс...»
«...Мы твердо убеждены, что необходимость изложить свои взгляды на внутреннее положение в стране, причем чисто критического плана по отношению к политике Центрального Комитета КПСС и Советского правительства, имеется у многих честных людей в Советском Союзе...»
Саблин довел до моряков и план действий: «Сторожевой» идет в Кронштадт, а потом в Ленинград — город трех революций, с тем, чтобы начать там новую, четвертую революцию по исправлению допущенных руководством страны многих ошибок. Выступление «Сторожевого» должно было найти поддержку военных моряков в Кронштадте и Ленинградской военной-морской базе, а также у трудящихся ленинградских заводов и предприятий, перед которыми Саблин, добившись у правительства страны права выступить по телевидению, намерен изложить свои взгляды. В заключение своего выступления Саблин подчеркнул строгую добровольность членов экипажа «Сторожевого». Те, кто не хотел принять участия в этих действиях, могли сойти на берег на корабельном катере. Но таких среди матросов и старшин корабля не нашлось — все единодушно поддержали его призыв.
Примерно с таким же обращением Саблин обратился к сверхсрочникам и офицерам корабля. Среди них его поддержали не все: почти половина присутствовавших отказалась принять участие в акции. Им корректно предложили перейти в одно из нижних, изолированных помещений корабля, который вскоре начал готовиться к выходу в море. Одному из офицеров-механиков, являвшемуся нештатным секретарем комитета ВЛКСМ корабля, — Фирсову удалось тайком перебраться на соседнюю флагманскую подводную лодку и сообщить ее командиру о бунте на БПК. Это позволило быстро поставить в известность местное и флотское вышестоящее военное начальство и принять срочные меры по пресечению восстания.
За полночь 9 ноября «Сторожевой», управляемый Саблиным, начал движение на выход из устья Даугавы. Вслед за ним с расчехленными орудиями и пулеметами двинулись сторожевые пограничные корабли, которых уже известили о ЧП. Экипаж «Сторожевого», несмотря на отсутствие ряда ключевых офицеров и старшин, действовал четко и слаженно, обеспечивая кораблю непростое маневрирование в темноте по руслу реки. На запрос пограничников, переданный светограммой (ратьером), о цели выхода корабля в море, был получен ответ: «Мы не изменники, идем в Кронштадт». Вскоре «Сторожевой» в сопровождении пограничных катеров прошел устье Даугавы и вышел в Рижский залив, взяв курс на север, к Ирбенскому проливу.
Впоследствии суд, отрабатывая по указанию сверху версию измены Родине, обвинил Саблина в том, что раз он вел «Сторожевой» на выход из Рижского залива через Ирбенский пролив (т.е. на северо-запад), то, следовательно, держал курс на Швецию. Действительно, теоретически кратчайшее направление на Кронштадт — строго на восток, через Моондзундский пролив. Но практически этот курс был весьма опасен для такого крупного корабля, каким был «Сторожевой», из-за узких мест, мелей и банок у сотен островов Моондзундского архипелага. К тому же на корабле не было штурмана. Его обязанности, как и отсутствовавшего старпома, исполнял Саблин. Не было на «Сторожевом» и необходимых для прохода Моондзундским проливом специальных навигационных документов. К тому же Саблин знал, что его корабль во время плавания по этому маршруту вполне могла обстрелять береговая артиллерия, а также береговые ракетные установки. Да и остановить корабль в узких местах, перегородив ему путь другими кораблями, было несложно. Поэтому для «Сторожевого» курс из Рижского залива на Кронштадт лежал только на cеверо-запад через Ирбенский пролив — в открытое море, по рекомендованному для таких кораблей фарватеру.
Тем временем ошеломляющее известие о бунте на БПК «Сторожевой» дошло до Калининграда, где находилось командование Балтийским флотом, и до Москвы. Да и Саблин, выведя корабль в море, направил тогдашнему Главнокомандующему ВМФ СССР Горшкову кодированную радиограмму, где было сказано: «Сторожевой» не изменял ни флагу Родины, ни ей самой, следует в Ленинград с целью добиться возможности выступить по телевидению с обращением к трудящимся Ленинграда и страны, а также приглашает на свободную территорию корабля членов правительства и ЦК партии для изложения им конкретной программы с требованиями справедливого социального переустройства общества».
Саблин написал речь, которую планировал передать по радио по прибытию в Ленинград. Но речь вышла в эфир, как только корабль вышло из Риги. Покинув порт, Саблин приказал передать это обращение с судовой рации на длинных волнах, так, что ее могли услышать простые люди. Но радист испугался выдать эту речь в открытый эфир. И послал ее только на специальных волнах; и ее смогли прочитать только вышестоящие командиры Саблина. Саблина, таким образом, никто не услышал. Рабочие, для которых предназначалась эта речь, так ее и не услышали.
Леонид Брежнев был разбужен среди ночи и проинформирован о сложившейся ситуации. О событии было доложено и членам политбюро. О настроениях царивших в Кремле можно только догадываться. Брежнев предполагал разные возможности. В 4.00 адмирал Балтийского Флота был разбужен, и получил приказом объявить на флоте боевую тревогу. Приказы ему шли непосредственно от Брежнева, который приказал найти «Сторожевой» и остановить или потопить его. Командующий сомневался в намерениях восставших. Они действительно идут на Ленинград или стремятся уйти в Швецию? Ленинград находится в 300-х километрах к северо-востоку от Риги, что бы прийти туда, корабль должно обогнуть эстонские острова Сааремаа и Хийумаа, для этого надо взять курс на Стокгольм, и после повернуть на восток в Финский залив.
По командам из Москвы и Калининграда с Лиепайской военно-морской базы по боевой тревоге к «Сторожевому» была направлена большая группа военных кораблей разных классов — от подводных лодок до торпедных катеров. В том числе корабли с морскими десантниками. Сообщение о восстании на «Сторожевом» было получено в ночь на 9 ноября и руководством страны, которое отдало приказ: «Остановить взбунтовавшийся корабль. При продолжении плавания обстрелять или разбомбить и потопить!» Первыми это распоряжение получили пограничные корабли, сопровождавшие «Сторожевой». На БПК было передано требование: «Остановить движение! В противном случае корабль будет обстрелян и уничтожен...» Следом была получена радиограмма командующего Балтийским флотом: «Из Ирбена вас не выпустим. При неподчинении — уничтожим!..» По наружной громкоговорящей связи Саблин объяснил морякам-пограничникам свои намерения. Выслушав его, они не стали применять оружие против безоружного корабля.
Утром 9 ноября его применила авиация. По боевой тревоге в Прибалтийском военном округе были подняты авиационные полки в Тукумсе и Румбуле возле Риги. В воздух взлетела эскадрилья из 12 истребителей-бомбардировщиков с полным боекомплектом авиабомб, подвесных ракет и снарядов к авиационным пушкам. Остальные эскадрильи находились в полной боевой готовности. Летчики Тукумского авиаполка (правда, под сильным давлением командования) в точности выполнили полученный приказ, сделав несколько боевых заходов — друг за другом — звеньями из трех самолетов. Бомбы и снаряды ложились по курсу перед носом мятежного корабля и вдоль кормы с высоты всего 300—400 метров. Саблин все это время находился на ходовом мостике и старался маневрированием вывести корабль из-под бомбовых ударов и обстрела авиационными пушками. Но вскоре взрывы повредили рулевое устройство и часть обшивки корпуса «Сторожевого». Корабль сбавил ход, задымил, свернул с курса и стал циркулировать на месте. Позже за успешное выполнение задания и ювелирное бомбометание летчики впоследствии получили ордена. К этому времени Саблин был ранен в ногу командиром корабля Потульным, освобожденным из-под ареста группой одумавшихся и сумевших вооружиться моряков. Арестовав раненого Саблина, Потульный вступил в командование и застопорил ход. К остановившемуся «Сторожевому» подошли с обоих бортов корабли с морскими десантниками из группы захвата. Устрашающе стреляя в воздух из автоматов, вооруженные десантники высадились на палубу и стали прочесывать внутренние помещения, выводя экипаж наверх. Подошли и другие преследовавшие корабли, взяв «Сторожевой» в плотное кольцо. Вскоре на палубу в наручниках вывели арестованного Саблина, бледного от потери крови, нервного напряжения и бессонной ночи, хромавшего. Два моряка в окружении десантников осторожно, поддерживая под руки, повели его к трапу. На остановленном корабле после грохота выстрелов и взрывов, рева самолетов и шума машин воцарилась гробовая тишина, что подчеркивало жуткую торжественность происходившего. Моряков экипажа-бунтаря вывели и под охраной построили на верхней палубе. Кто-то из десантников что-то пробурчал в адрес Саблина. Один из матросов, помогавших идти своему раненому командиру, обернулся и громко, отчетливо, так, чтобы услышали все, произнес: «Запомните этого человека на всю жизнь! Это настоящий командир, настоящий офицер советского флота!..» Перед спуском по трапу на стоявший у борта катер Саблин, обратившись к морякам «Сторожевого», сказал: «Прощайте, ребята! Не поминайте лихом!..»
Остальные моряки «Сторожевого» партиями на кораблях были доставлены в Ригу и размещены в береговых казармах, офицеры были размещены отдельно. Работники КГБ, в том числе - прибывшие из Москвы, немедленно приступили к допросам. На следующий день с Саблиным лично беседовали прибывшие в Ригу Главком ВМФ адмирал флота Советского Союза Горшков, начальник Главного политического управления СА и ВМФ СССР генерал армии Епишев, сопровождавший их начальник Политуправления ВМФ адмирал Гришанов, с одним из сыновей которого Саблин вместе учился в училище имени Фрунзе. Все бунтовщики со «Сторожевого» в наручниках были отправлены самолетами в Москву. Саблина сопровождали два «особиста». При этом он был без наручников и опирался на костыль.
Вскоре «Сторожевой» был поставлен на ремонт в Лиепае, где его подремонтировали, а потом перевели в другой класс кораблей. Ему сменили название, тактический и бортовой номера, а также большую часть команды и перегнали на Тихоокеанский флот. Со всех кораблей, участвовавших в пресечении бунта, «особистами» были собраны вахтенные журналы. Через неделю они были возвращены, но без листов, на которых имелась какая-либо информация о происходившем 8—9 ноября 1975 года. Не было издано ни приказов, ни директив, зато было полное молчание везде и всюду. Кроме того, фамилия Саблина была стерта с доски отличников Военно-политической академии имени Ленина.
В Москве, в Лефортове в условиях строжайшей секретности началось следствие и выяснение всех обстоятельств ЧП. Саблин сразу взял всю вину на себя, никого не назвав своими сообщниками. А таковые скорее всего были у него не только на «Сторожевом» (в том числе и отсутствовавшие по разным причинам в момент выступления), но и на других кораблях. В частности в Кронштадте, в соединении строившихся и ремонтирующихся кораблей. В целях конспирации их фамилии Саблин не раскрывал даже своим товарищам по выступлению. Следователи КГБ всеми способами старались выбить из моряков нужный им компромат. И зачастую достигали своего. Ведь перед всеми подследственными первые два месяца висела самая страшная статья — измена Родине. Потом статью изменили на «групповое неповиновение» для большинства, «выявив» лишь одного активного сообщника Саблина — матроса А. Н. Шеина. Он был привлечен к суду и получил 8 лет тюрьмы. Остальных постепенно выпустили на свободу, взяв подписку о неразглашении того, что произошло на «Сторожевом». Многих старшин и офицеров разжаловали, часть — уволили. Демобилизовали и многих матросов.
БПК «Сторожевой»
Следствие по делу о бунте на «Сторожевом» продолжалось несколько месяцев, но с самого начала Саблину были предъявлены обвинения в измене Родине (попытка угнать боевой корабль за границу), которые он категорически отверг. Их абсурдность представлялась ему очевидной: зачем надо было дожидаться прихода «Сторожевого» в Ригу, чтобы оттуда угнать корабль без боеприпасов, если это можно было проще и с гораздо большим эффектом (переход на сторону США новейшего ракетоносного корабля со всем экипажем и полным боекомплектом на борту!) осуществить при стоянке на Кубе? Вот выдержки из документа, длительное время хранившегося в «Особой папке» ЦК КПСС и позже рассекреченного: «Совершенно секретно». ЦК КПСС: Комитетом Гос. безопасности заканчивается расследование уголовного дела по обвинению капитана 3 ранга В.М.Саблина и других военнослужащих — участников преступной акции 8—9 ноября 1975 года на большом противолодочном корабле «Сторожевой» (всего — 14 человек. — О. Б.). Установлено, что организатор этого преступления Саблин, попав под влияние ревизионистской идеологии, на протяжении ряда лет вынашивал враждебные взгляды на советскую действительность. В апреле 1975 года он сформулировал их в письменном виде, записал на магнитофонную ленту, а во время событий на «Сторожевом» выступил с антисоветской речью перед личным составом. Политическая «платформа» Саблина включала набор заимствованных из буржуазной пропаганды клеветнических утверждений об «устарелости» марксистско-ленинского учения и «бюрократического перерождения» государственного и партийного аппарата в СССР и призывы к отстранению КПСС от руководства обществом, к созданию новой «более прогрессивной» партии. Весной 1975 года он разработал детальный план захвата военного корабля, который намеревался использовать как «политическую трибуну» для выдвижения требований об изменении государственного строя в СССР и борьбы с Советской властью. Он организовал и осуществил самовольный угон большого противолодочного корабля за пределы советских территориальных вод. Эти его действия квалифицированы как измена Родине...» Под документом стояли подписи председателя КГБ Андропова, Генерального Прокурора Руденко, министра обороны Гречко и председателя Верховного Суда СССР Смирнова. А на его полях были четко видны росписи Брежнева, Суслова, Пельше и других членов тогдашнего высшего партийного руководства СССР по результатам поименного голосования за смертный приговор Саблину. Все «за». Все было в точности так, как это бывало при Сталине в тридцатые годы.
Но окончательно судьба Саблина формально должна была решиться на суде. И Верховный Суд СССР ее послушно решил: военная коллегия в составе председателя генерал-майора юстиции Г.И.Бушуева, народных заседателей генерал-майора инженерных войск Б.В.Козлова и генерал-лейтенанта И.С.Цыганкова (моряков в состав суда не включили) при секретарях полковнике М.В.Афанасьеве и служащем СА В.С.Кузнецове, с участием государственного обвинителя старшего помощника Главного Военного Прокурора генерал-майора юстиции В.С.Шантурова и защитников адвокатов Л.В.Аксенова и Л.М.Попова на своем заключительном закрытом заседании 13 июля 1976 года точно исполнила все формальности. Незадолго до этого Саблину разрешили первое и последнее пятиминутное свидание с женой и малолетним сыном. Они едва узнали его, похудевшего, с выбитыми передними зубами, с потускневшими, ввалившимися, но по-прежнему голубыми глазами. Измученного, но не сломленного. Надеявшегося на торжество справедливости. Старавшегося подбодрить их. Даже проститься с родными ему как следует не дали: короткое, по сути дела, предсмертное, свидание закончилось без объятий, с прощальными поцелуями через широкий тюремный стол, под которым Саблин прятал руки в наручниках.
Выбитые зубы и поврежденные пальцы руки (почерк в письмах из Лефортова странно изменился — видимо, писать правой рукой стало трудно) убедительно свидетельствовали о тех мерах воздействия, которые применялись к Саблину в ходе следствия. Зная, что судьба его предрешена, следователи не церемонились, стараясь во что бы то ни стало выбить из него фамилии сообщников, особенно с других кораблей, которые так и остались неизвестными. Но версия о «бунтовщике-одиночке» оказалась удобной для КГБ. Беспрецедентное в таких случаях разрешение на свидание (прощание!) с женой и сыном, сделанное, видимо, по указанию «сверху» с целью «очистки совести», явилось для тюремщиков полной неожиданностью. В последних письмах Саблина родным было несколько его рисунков, изображавших Дон Кихота, сражающегося с ветряными мельницами. На одном из них были написаны слова Рыцаря Печального образа: «Намерения мои направлены всегда к хорошей цели: именно — делать всем добро и никому не делать зла!..»
Валерий Саблин с семьей.
На суде в последнем слове Саблин, в частности, сказал: «Я люблю жизнь. У меня есть семья, сын, которому нужен отец. Все....» Приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР гласил: капитан 3 ранга Валерий Михайлович Саблин, 1939 года рождения, признан виновным по пункту «а» статьи 64 УК РСФСР (измена Родине) и приговорен к смертной казни (расстрелу). С лишением воинского звания, ордена и медалей (обычно эта статья предусматривала еще и конфискацию имущества. Но его у семьи старшего морского офицера Саблина, кроме самого необходимого для жизни, не оказалось... Об этом свидетельствовал протокол обыска). Приговор был окончательным и обжалованию в кассационном порядке не подлежал. Как рассказывали те, кто был на суде, жесткая кара была неожиданной для Саблина. Сразу после объявления приговора, не дав опомниться, к нему подскочили несколько охранников, заломили назад руки, надели наручники, заклеили рот черным пластырем и поволокли к двери из зала заседания. Он вырывался, упирался, мычал сквозь наклейку, видимо, стараясь сказать что-то важное для него и нежелательное для судей и присутствовавших. В воздухе запахло лекарством. Его подтащили к двери и выволокли в коридор. Послышались глухие удары, возня. Потом все стихло.
Саблин только в последний момент понял, что попался на удочку следствия, использовавшего старый прием ОГПУ — НКВД и коварно уверившего его: судьи постараются принять во внимание в качестве смягчающих обстоятельств чистосердечные признания по ряду эпизодов обвинительного заключения. О том, что Саблин надеялся на сохранение жизни, свидетельствует и то, что он просил переслать ему теплые вещи. По имеющимся сведениям, после вынесения смертного приговора Саблину было предложено отказаться от своих взглядов, признать их ошибочными — в обмен на сохранение жизни и длительный срок тюремного заключения. Но Саблин отказался. Его просьбу о помиловании Президиум Верховного Совета СССР отклонил.
Приведем этот документ полностью:
«Рассмотрев ходатайство о помиловании В.М.Саблина, осужденного к смертной казни, предложения в связи с этим Прокуратуры СССР и Верховного Суда СССР, ввиду исключительной тяжести совершенного им преступления, Президиум Верховного Совета СССР постановляет: отклонить ходатайство о помиловании В.М.Саблина рождения 1939 года, уроженца гор. Ленинграда. Н.Подгорный — Председатель Президиума Верховного Совета СССР. М.Георгадзе — Секретарь Президиума Верховного Совета СССР. 2 августа 1976 года № 4305-IX».
Президиум Верховного Совета СССР, в состав которого входило тогда порядка 20 членов, в том числе — 16 Председателей Президиумов Верховных Советов союзных республик (находившихся — кроме РСФСР — в своих столицах вне Москвы), «рассмотрел» просьбу Саблина о помиловании за рекордный срок — всего за 19 дней. Обычно для рассмотрения подобных просьб требовались многие месяцы, а иногда - годы.
«Исключительная тяжесть» совершенного Саблиным преступления, тем не менее, не повлекла за собой ни человеческих жертв, ни разглашения военной тайны, ни каких-либо иных, кроме политических, последствий. Решающим фактором при определении его участи было то, что партийные «верхи» испугались выступления моряков, призывавших к переменам в СССР. Брежнев и его окружение не могли не понимать, что такие, как Саблин, своими действиями не только посягали на их личное благополучие, но и приближали крах системы, недовольством которой была заражена часть советского общества. Лишь единицы осмеливались об этом заявлять, в особенности так, как это сделал Саблин, — открыто, мощно и отчаянно.
На следующий день после отклонения просьбы о помиловании, 3 августа 1976 года, Валерий Саблин был расстрелян. В следственном деле позже было обнаружено изъятое при обыске письмо Саблина родителям, датированное 8 ноября 1975 года: «Дорогие, любимые, хорошие мои папочка и мамочка! Очень трудно было начать писать это письмо, так как оно, вероятно, вызовет у вас тревогу, боль, а может, даже возмущение и гнев в мой адрес… Моими действиями руководит только одно желание — сделать, что в моих силах, чтобы народ наш, хороший, могучий народ Родины нашей разбудить от политической спячки, ибо она сказывается губительно на всех сторонах жизни нашего общества…»
Его родные, которых Саблин поставил в известность о своих намерениях, написав им прощальные письма только накануне выступления, мучительно переживали происшедшее. О казни они узнали лишь в феврале 1977 года, получив официальное свидетельство о смерти. Но отец капитан 1 ранга в отставке Михаил Павлович Саблин, воевавший во время Великой Отечественной войны на Северном флоте, еще раньше каким-то образом узнал о расстреле сына, и в конце января 1977 года его сердце не выдержало. Роковая весть первой сразила бабушку Саблина — вдову моряка с погибшего до революции крейсера «Паллада», горячо любившего своего среднего внука, выделяя его среди других (ей сказали, что он погиб в далеком походе...). Вскоре умерла и мать Саблина, Анна Васильевна. Жена Нина Михайловна с сыном, а также братья Саблина — Борис и Николай сполна испытали все то, что выпадало на долю родных «изменника Родины».
В домашней библиотеке Саблина после обыска чудом сохранилось несколько книг, относящихся к восстанию в 1905 году в Севастополе солдат и экипажей боевых кораблей Черноморского флота. Руководитель восстания П.П.Шмидт явно являлся примером для Валерия Саблина. На одной из книг сохранились пометки, сделанные его рукой: «...Когда провозглашенные политические права начали отнимать у народа, то стихийная волна жизни выделила меня, заурядного человека из толпы, и из моей груди вырвался крик. Я счастлив, что этот крик вырвался из моей груди!..» А на страницах другой книги Саблиным подчеркнуты выдержки из речи Шмидта на суде 14 февраля 1906 года: «...Пройдут годы, забудутся наши имена, но ту боевую силу, которая присоединилась к «Очакову» и тем самым осталась верной народу и присяге, имена этих 10 судов флота не забудут, и они навсегда останутся в летописях народа... В такое время государственного хаоса, когда все в стране так спуталось, что русские власти пошли войною на Россию, нельзя руководствоваться статьями закона, нужно искать иных общих, всем народом признанных определений преступного и непреступного. В такое время, чтобы оставаться законным, приходится изменять присяге, приходится нарушать законы. Не преступен я, раз мои стремления разделяются всем народом и не противоречат присяге, а, наоборот, опираются на нее. Не преступен я, раз в моих деяниях не видит преступления весь 100-миллионный народ русский... Но меня судят, и мне грозит смертная казнь. Где измена? Кто государственный преступник? Сегодня в их глазах преступен я, как и весь народ русский, который, пробудясь, осмелился стать на дороге их истребительной резни. Но завтра в глазах грядущего суда преступниками будут объявлены они... Где же почва, на которой может утвердиться русский человек, чтобы не быть изменником народу и оставаться законным? Такой почвы нет. В дни тяжелой борьбы народа за право на жизнь, что сегодня в глазах власти преступно, завтра принимается как заслуга перед родиной. В эти дни испытания есть один закон — закон верности своему народу. Остается в эти дни или умереть в борьбе, или наложить на себя руки, так как оставаться безучастным — это сверх сил человеческих...»
Что-то подобное, видимо, хотел сказать на суде и Саблин после вынесения ему смертного приговора. Но ему не дали этого сделать. Да и вряд ли какие-либо доводы могли повлиять на уже вынесенное верхами решение.
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе генерал-майоров юстиции Л.Захарова, Ю.Пархомчука и В.Яськина в апреле 1994 года после обращения родных Саблина, Комиссии по правам человека, Комиссии при Президенте по вопросам реабилитации жертв политических репрессий и других, пересмотрев дело Саблина в свете новых обстоятельств, признала «расстрельную» статью за измену Родине ошибкой. И своим Определением, частично изменив приговор 1976 года, переквалифицировала его на статьи о воинских преступлениях: превышение власти, неповиновение и сопротивление начальнику, которые имели место в ходе организованного им выступления на БПК «Сторожевой». Казненному Саблину «дали» 10 лет тюремного заключения, а помогавшему ему матросу Шеину — за соучастие — 5 лет вместо полностью отбытых им 8-ми. В Определении Военной Коллегии Верховного Суда РФ было указано, что ни Саблин, ни Шеин не подлежат реабилитации.
Депутаты впоследствии распущенного Верховного Совета СССР пытались оправдать Саблина, а проведенное в 1992 году общественное слушание с участием присяжных под руководством бывшего председателя Конституционного суда СССР С.Алексеева, рассматривавшее дело Саблина, единодушно вынесло вердикт: «Не виновен!». С подобным ходатайством в конце 1996 года обратился к Президенту РФ тогдашний губернатор Нижегородской области Борис Немцов. Но дело Валерия Саблина (так же, как и матроса А.Н.Шеина и других товарищей по выступлению) так и небыло принципиально пересмотрено соответствующими структурами с учетом перемен, происшедших в стране. А сам он и его товарищи не были реабилитированы, как и не состоялось восстановление Саблина в воинском звании, с возвращением ему наград и выплатой денежной компенсации семье.
Валерий Саблин был похоронен в безымянной могиле, местонахождение которой в данный момент неизвестно.
О Валерии Саблине был снят документальный фильм «Балтийский мятеж. Саблин против Брежнева».
Текст подготовил Андрей Гончаров
Использованные материалы:
Текст документальной повести Октября Бар-Бирюкова «Расстрелянный буревестник»
Текст статьи «Последний парад капитана Саблина», автор Ю.Трофимов
Материалы сайта www.1917.com
1 января 1939 года – 3 августа 1976 года
П | | Комментариев: 0 | |
|
| |
Асико
Все в порядке, все просто супер!
Все в порядке, я просто умер...
Знала, что так должно случится.
Я взлетела, чтобы разбиться.
Всё в моих только было силах.
Больно сделав другим, убила
Лишь себя. Все! Ну сколько можно.
От сочувствий уже мне тошно.
Пусть грущу, но внутри все пусто
Не владею таким искусством
Прятать чувства и врать безбожно
Будто все непонятно, сложно...
Все предельно и крайне ясно:
Тот кто любит меня напрасно
Тратит силы и портит сердце,
Ключ отдав, я сменила дверцу.
И оставте свои вопросы:
"что случилось?", "откуда слезы?".
Не звоните. В ответ лишь зуммер.
Все в порядке! Я просто умер....
| | Комментариев: 0 | |
|
| |
«Иногда, нужно потерять все, что имеешь, для того чтобы получить все, о чем мечтаешь…»
| | Комментариев: 0 | |
|
| |
Сбиться с пути – неприятно, но потерять смысл идти дальше – еще хуже.
| | Комментариев: 0 | |
|
{"0":false,"o":30} |
{"0":false,"o":30} |
ОТЗЫВЫ 761 020
