Произошло это на Толиве. Де Блуаз не поленился проделать долгий путь до штаб-квартиры Межзвездного медицинского корпуса, чтобы поговорить с чудодейственным лекарем, тихонько уговорить его более снисходительно отнестись к Перестройщикам, но был вынужден пригрозить ему. Целитель только улыбнулся — до сих пор живо помнится ледяная усмешка — и улетел. С тех пор его больше никто не видел, не слышал. Возможно, он мертв, хотя до сих пор живо тревожное подозрение…
Над стойкой бара вспыхнула лампочка, оповещая об ожидающем кого-то флитере, и де Блуаз торопливо начал подниматься на крышу, словно спасаясь от мыслей о белой горячке и загадочном человеке, которого не запутаешь и не поставишь в шеренгу. Слава Ядру, таких вокруг немного.
Когда он уселся, пилот флитера передал ему кодовый диск с сообщением. Де Блуаз набрал комбинацию, известную только ему и нескольким ближайшим коллегам, и на черной поверхности стали высвечиваться пять строчек. Текст горел пятнадцать секунд, после чего автоматически стирался навсегда. Восстановить его было невозможно.
Строчки сообщали:
Хаас сегодня принял двух визитеров
Молодую женщину по имени Джозефина Финч
Пожилого мужчину, пока не опознанного
Оба из КАМБа
Какие будут указания?
Т.
Явно произошла утечка, но в данный момент мысли де Блуаза занимало не это, а фамилия Финч. Кажется, что-то знакомое… И вдруг вспомнилось, накатило из прошлого.
Разумеется. Финч! Как можно забыть?
Его охватила тревога, от которой нельзя отмахнуться.
Финч… Но ведь связи не может быть, правда? Конечно. Просто совпадение. Просто жуткое дьявольское совпадение.
9. ИЗЛИ
Изли сверху вниз пробежался пальцами правой руки по обнаженной спине Джо и лениво задумался, почему она до сих пор его так озадачивает.
Конечно, на людях все ясно. В такие минуты она олицетворяет сплошной холодный профессионализм. У них обоих свои роли, они их мастерски играют — живут в своих ролях. Джозефина Финч — владелица уважаемой консультативной фирмы, Лоренс Изли возглавляет информационное агентство. Встречаются иногда за партией в условные шахматы, потом порой закусывают, если остается свободное время. Два самостоятельных, уверенных в себе человека, живущие каждый своей личной жизнью, которым приятно изредка общаться друг с другом. Вот как обстоит дело на публике. Все нормально, ничего страшного.
А наедине, особенно в постели, как в данный момент, соприкасаясь всей кожей, слившись, задыхаясь от страсти, пылая огнем, чуть слышно перешептываясь, едва шевеля губами, не открывая глаз, — в такие моменты он никак не может понять, откуда взялись те чувственные узы, которые все крепче их связывают.
Никогда не встречал такой женщины, как Джо. И никогда не собирался эмоционально связываться с клиенткой. Впрочем, фактически все его клиенты были мужчинами. До появления Джо.
До появления Джо… Теперь очень многое начинается и заканчивается этой фразой.
Кажется, будто только вчера она предложила встретиться, поговорить насчет возможного заказа. Он нерешительно заколебался, раздумывая, стоит ли брать такую клиентку. Никогда не имел дела с женщинами и, если б она не носила фамилию Финч, вполне мог бы дать от ворот поворот.
Хорошо, что не дал, ибо нашел ее очаровательной. Ожидая степенную матрону средних лет, обнаружил перед собой яркое, живое, буквально искрившееся создание, да еще с быстрым, как лазер, умом, вескими суждениями, прямотой, откровенностью. Вскоре он понял, что с нетерпением ждет следующих встреч, не только ради интригующего задания, как часто бывало, но и ради вдохновляющего общения. Принялся подыскивать предлоги, чтобы чаще видеться и подольше не расставаться.
Со временем они стали встречаться не только по делам, быстро сблизились, стали любовниками. Джо опять изумила его. Замкнутая и хладнокровная за шахматным или обеденным столом, проявляла в постели такую безудержную, неуемную страсть, что у него до сих пор дух захватывает.
Не женщина, а сплошная загадка. Невозможно понять, то ли у нее железный каркас под женским обличьем, то ли под металлической облицовкой прячется ранимая беззащитная девочка. Иногда он склоняется к первому варианту, иногда ко второму. Она его без конца изумляет, но очень приятно.
Одно можно точно сказать: эта женщина — настоящий друг. Она стала его компаньоном, товарищем, дополняла его, довершала. Без нее он себя не чувствует столь полноценной личностью, как с ней рядом. Особенно в такие, как ныне, моменты полнейшего единения.
Да, это друг, а он не привык заводить друзей женского пола. До появления Джо.
Однажды он ей об этом сказал, и она высокомерно обозвала его типичным продуктом внешних миров. Он возмутился, решительно не признавая себя типичным в каком-либо смысле, но в душе вынужден был признать ее правоту. Его отношение к женщинам действительно было типичным и строго стереотипным: хорошие домохозяйки, тепло греют в постели, требуют внимания, защиты, иногда заслуживают крепкого шлепка мимоходом, хрупкие прелестные создания с весьма ограниченной способностью оригинально мыслить и заниматься практическим делом во внешнем мире.
Разумеется, вслух он этого никогда не высказывал, мудро предпочитая держать при себе свое мнение. Однако всякий раз недоверчиво удивлялся, видя, как женщина с чем-то успешно справляется за пределами дома, что превращало его во вполне заслуженного претендента на титул «типичного продукта внешних миров». До появления Джо.
В прошлом у него были с женщинами поверхностные мимолетные связи. Сознательно мимолетные и поверхностные. Приятно с ними повозиться, взаимно удовлетворяя неотложные физические потребности, но они абсолютно не предназначены для серьезного времяпрепровождения. У него были гораздо более важные, интересные, обязательные дела.
До появления Джо.
Изли знал, что никогда не займет в ее жизни главного места, и она в его тоже, если на то пошло. Первостепенный объект их внимания — «бизнес». Эта тема никогда не обсуждалась и, наверно, никогда не будет подниматься. Без того ясно. Ни он, ни она не принадлежат к тому типу людей, которые живут для других.
И все-таки они близки — ближе не бывает. Впрочем, несмотря на эмоциональную близость, чувствуется, что какой-то существенный утолок души Джо закрыт для него. Где-то глубоко находится раскаленное, сжатое до предела ядро… Там таится нечто буйное, жадное, скрытое от всего мира, а может быть, и от нее самой. Бывали минуты в слишком редкие ночи, которые им удавалось провести вместе, когда он просыпался, чувствуя рядом застывшее окаменевшее тело. Она спала с закрытыми глазами, стиснув зубы, впившись пальцами в его руку, напрягшись каждой мышцей, словно борясь с какой-то невидимой силой. Потом вдруг расслаблялась, кожа покрывалась тонкой пленкой холодного пота.
— В чем твоя тайна? — шепнул он.
— М-м-м? — Джо подняла голову и открыла глаза.
Он шутливо встряхнул ее:
— Что за темная тайна живет в твоей душе? Ну-ка, признавайся!
Она перевернулась на спину, прикрыла правой рукой глаза, почти не сознавая своей наготы, и простонала:
— Sacre bleu… Tu est fou![5] — перейдя на старофранцузский, второй язык Рагны. Помолчав пару секунд, вновь открыла глаза, приподнялась, опираясь на локоть. — Ты что, в самом деле серьезно?
Изли кивнул, стараясь не встречаться с ней взглядом.
— Вот наглость! — с негодованием фыркнула Джо. — Ты мне сам никогда не рассказывал, на какой планете родился, и не вздумай утверждать, что на Рагне. Я точно знаю, что это не соответствует истине.
— Откуда такая уверенность?
— Ты не говоришь по-французски.
— Может, просто прикидываюсь, будто не говорю.
— Возможно, ты часто прикидываешься, Ларри. Может быть, у тебя даже имя не настоящее. Поэтому, прежде чем испытывать на мне свои дедуктивные способности, давай лучше немножечко поговорим о тебе!