— Никогда бы на нее не подумала. — покачала головой Алена. — Она же вечно за дисциплину топила. Всех тут строила, пример подавала. Форма, журналы, опоздания. Любую мелочь замечала! А сама, получается…
— Получается. — согласился я.
А ведь не начни она на меня давить, мы вполне могли бы сработаться, как педагог и завуч. Все-таки я тоже стараюсь придерживаться правил. Пусть даже неписаных.
Забытый кем-то зонтик мы с Аленой оставили лежать на столе. Хозяин найдется.
Школа опустела.
Свет в коридор второго этажа проникал исключительно снаружи, от уличных фонарей, и наши шаги гулко разлетались по рекреации, чтобы вскоре вернуться настырным эхо. Пахло потом, мокрой тряпкой и чем-то сладковатым из столовой — тетя Зина расстаралась в последний день перед каникулами.
На лестнице Алена взяла меня под руку и пошла медленнее, чем требовалось.
— Странно. — прошептала она. — Днем триста человек орут, носятся, двери хлопают. А сейчас никого. Вся школа наша. Будто мы ее на ночь сняли.
Шептала она зря. Подслушивать нас было некому. Разве что таинственному хохотунчику из вентиляции, но тот предпочитал туалеты. Однако разубеждать ее я не стал.
Тишина в этом здании для меня давно стала нормой. Я слушал ее по будням каждую ночь, с отбоя и до отправления на маскировочную прогулку, и ничего особенного в ней не находил. Алена же шла с приоткрытым ртом и вертела головой так, словно впервые здесь оказалась. У нее поднялись плечи, а пальцы на моем локте то сжимались, то разжимались. Возможно, мерзла. Отопление в школе на выходные традиционно прикручивали.
Дверь от каморки мне пришлось, как обычно, открывать ключом и капелькой магии, ведь починить замок за все это время так никто и не удосужился. Впрочем, моя спутница так и так ничего не заметила.
— Прошу. — я пропустил даму вперед.
Алена шагнула внутрь и остановилась.
В свете одинокого бра моя жилплощадь предстала перед гостьей во всей своей непрезентабельной красе. Диван с треснувшим кожзамом, пилот на пять гнезд, эмалированная кружка, электроплитка, пустые бутылки из-под воды вдоль стены. Над головой вместо потолка красовался деревянный настил второго этажа, а под ним белели обрубки торчащего из стены бетона. Алена задрала голову и приоткрыла рот.
— Это что? — спросила она в никуда.
— Бывший лестничный марш. Вырезанный. — я отогнул брезент с бильярдного стола и постучал пальцем по угловой лузе. — А вот тут флешка лежала. В пепельнице. Два месяца ее в кармане таскал и так и не посмотрел, что внутри. Но зато теперь она сама внутри. Если еще не вынули.
— Погоди. — Алена оглядывала комнату, медленно поворачиваясь. — Это же то самое? Про что в учительской говорили? Что старый директор себе тут что-то устроил? Я же его не застала. Думала, байки.
— Не байки. Бильярдная и зона отдыха. На плане так и написано. Карандашом.
— Офигеть! — она провела пальцем по сукну. — А я думала, преувеличивают. Ну, как обычно. Сидели, мол, в кабинете, в нарды играли.
— Аккуратный был человек. Все записывал. Даже то, чего записывать не стоило. — я сел на диван и похлопал по кожзаму рядом с собой. — А еще я здесь живу.
Алена повернулась ко мне всем корпусом. Брови опять поднялись. За сегодняшний вечер они, по-моему, преодолели больший путь, чем Колумб по дороге в Америку.
— В смысле, живешь?
— В прямом. Сплю, ем, храню вещи. Это часть моего договора с Людмилой Анатольевной. Но только до конца декабря. Потом здесь будет ремонт. И это очень большой секрет. Никто не должен знать.
[ Условия проживания. Пункт третий. Посторонних не пускать.]
— Она не посторонняя.
[ Зафиксировано.]
Что именно он зафиксировал, неясно. Но ни штрафов, ни начислений не последовало.
— Понимаю. — проговорила Алена, сев рядом. — Спасибо.
— За что?
— За то, что рассказал. Что доверяешь. — она повернула ко мне лицо. — Это… это и есть то, что ты обещал рассказать? Все целиком?
— Это только начало.
Она кивнула и дальше расспрашивать не стала. Просто сидела, прижавшись ко мне плечом, и молчала, а я по привычке смотрел, как поднимается в такт дыханию ее грудь. Ни о каких ста десяти ударах в минуту речь уже не шла.
Хорошо.
Можно даже сказать, уютно.
Симпатию я теперь узнавал и без Психо. Она просыпалась во мне каждый раз, когда рядом оказывалась Алена, а порой и когда я просто о ней думал. Словно медленно расползающееся по батарее тепло, когда в котельной наконец вспомнили про отопление.
Я не знал, сколько мы так просидели. Долго.
Потом она меня поцеловала. Или я ее. Этот момент я, честно говоря, упустил.
А дальше меня с головой захлестнула самая первая из эмоций, восстановленных мне Психо. Та, что родилась в тренерской при Анжеле Владленовне и с тех пор терпеливо ждала случая перехватить управление.
Ее час настал.
Руки знали маршрут лучше меня. Одна скользнула под свитер, на горячую спину, вторая — ниже, на бедро, и юбка в цветочек оказалась совсем не помехой. Алена задрожала, и ее горячее дыхание обожгло мне шею. Кажется, она что-то сказала, но слов я не разобрал. На возражение оно точно не походило.
[ Вожделение — 81%. Повторное распознавание. Начисления не предусмотрено.]
Диван скрипнул. Пилот под ногами куда-то уехал. Кожзам под спиной Алены сложился складкой, и я уже прикидывал, как бы это препятствие обойти, когда она вдруг уперлась мне ладонями в грудь и отодвинулась.
Резко. Так, будто на нее плеснули холодной водой.
— Подожди. Ром. Подожди, пожалуйста…
Алена села, поправила свитер и волосы, одернула юбку. Она дышала тяжело, глубоко и часто, но смотрела при этом в пол. Ее щеки снова налились краской.
— Ты мне нравишься. Правда. Очень. Ты вообще не представляешь, насколько. — Алена говорила быстро и сбивчиво, словно боялась упустить какие-то важные слова. — Но для меня это… быстро. Слишком. Я не… Я так не могу. Давай… подождем? Немного? Пожалуйста…
— Давай подождем. — согласился я.
+1 к Социальному взаимодействию.
Вожделение погасло. Не сразу, но постепенно, как последний оставшийся в костре уголек. Я здесь вообще никакой проблемы не видел и ждать мог сколько угодно. Хоть до декабря, хоть дольше. В Нарцесе я девять лет только этим и занимался.
Алена подняла на меня глаза. Вгляделась. Ее лицо тронула легкая улыбка. А потом она взяла мою ладонь обеими руками и стиснула так, будто собиралась ее отобрать.
— Спасибо. — тихо, но отчетливо произнесла она.
Благодарность — вероятность 83%.
Еще одна прекрасно знакомая мне эмоция.
Вот только за что?
Я же ничего не сделал. Это было самое простое задание из всех, что мне выдавали за последние два месяца. Сиди и жди. Не колдуй, не беги, не дерись с лешими, не глотай флешек. С таким я бы справился и на первом уровне.
Но благодарила она меня так, словно я только что вытащил ее со дна лесного озера.
Нокия в кармане завибрировала и принялась пиликать. На экране светилось «Лена».
— Ты где? — строго спросила сестра вместо приветствия. — Любое родительское собрание уже час как должно было закончиться. Даже самое кошмарное.
— Я занят.
— Чем?
— Делами. Скоро приду.
— Ром…
— Все в порядке, я скоро буду.
Я нажал отбой. Алена сидела рядом и, судя по наклону головы, прекрасно слышала наш разговор. Теперь она уже улыбалась от уха до уха. А потом посмотрела на часы в телефоне и громко ойкнула.
— Мне домой пора. Уже почти завтра! — девушка поднялась с дивана и вдруг замерла. — Ром. А школа-то закрыта. Нас заперли! Как я выйду?