В доме было четыре комнаты. Кухня и гостиная на первом этаже, две небольшие комнатки вместе с чердаком на втором. Удобства в доме, водопровод исправен, на первый взгляд всё не так уж и страшно. Но были и некоторые нюансы.
Первый нюанс я обнаружила, когда пошла умываться. Да, водопровод был исправен, но он жил какой-то своей жизнью. Создавалось ощущение, что он разумен и таким образом проводит проверку на прочность изнеженных аристократок. А как еще расценивать: холодную воду он подавал когда хотел, горячую — когда злился. А иногда и обе сразу. Особенно весело было, когда струя из кипятка резко превращалась в ледяной водопад. Я невольно подумала, что это не дом, а испытательный полигон для будущих закаленных бойцов, каким мне, по всей видимости, предстояло стать.
Вторая неприятность заключалась в том, что в доме, помимо меня, жили и другие обитатели, о существовании которых я, конечно же, догадывалась, но в своем родном поместье с таковыми точно не сталкивалась. По углам плели паутину черные здоровенные пауки.
Взвизгнув, я вылетела из ванной комнаты как ошпаренная. Вдохнула-выдохнула. Попыталась успокоиться и решила, что займусь пока осмотром второго этажа. Здесь меня поджидал третий подвох. Ступенька под моей ногой внезапно треснула и провалилась. Вместе с моей драгоценной стопой.
— Да ладно, — не поверила я, пытаясь вытащить ногу. Та, разумеется, не поддалась. Я подумала уже, что на этом моя жизнь и закончится: умру от голода и несчастья, застряв в лестнице, но после долгих усилий ногу таки удалось вытащить. — Фух, Мелисса, оставить негативные мысли…
Отдышавшись после пережитого стресса, я решила заняться вторым этажом потом, а сама спустилась на кухню. Кухня встретила меня запахами старого дерева, забродившего варенья и громким гулом. Я долго не могла понять, что является источником шума, пока не приметила в углу старый артефакт — холодильная коробка для хранения скоропортящихся продуктов. По сравнению с тем, что был в моем доме, этот, пожалуй, можно было смело нести в музей старых экспонатов. Еще и гудел артефакт так громко, будто собирался взлететь. Я даже проверила, а не прячется ли внутри кто-нибудь… Ничего, кроме банки соленых огурцов и ведерка с малиновым вареньем, не обнаружила. Ладно. Хоть работает, уже неплохо.
Дальше очаг — именно он стал четвертым нюансом. Стоило мне повернуть рычаг, чтобы проверить огонь, как со дна старого чугунного котла заклубился… дым. Я закашлялась, поскорее повернула рычаг обратно, открыла нараспашку окно, чтобы проветрить, и… с открытым ртом стала свидетелем того, как из окна выпала рама… Н-да уж.
Вскоре я сидела на крылечке, меланхолично грызла подсохшую грушу, найденную в чемодане (видимо, все та же Марта постаралась), рассматривала свои обломленные ногти и думала, где бы раздобыть справочник «Руководство по выживанию в сельской глуши».
— Мелисска, чего сидишь кручинишься? — Ко мне неспешным шагом приближалась соседка. Та, что с косой и в косынке. Агатка вроде. Ее жизнерадостная улыбка отозвалась болезненным спазмом.
— Да вот, думаю… а гостиничного домика у вас тут часом нет?
Соседка рассмеялась, забавно сморщив нос. Затем, не дожидаясь приглашения, примостилась рядом и с любопытством уточнила:
— А что, ты правда облила шампанским королевский стражей?
Дошли-таки известия из столицы! Какая досада.
— Правда, — вздохнула я, внутренне готовясь к новым расспросам.
— И что, наследство проиграла? Не похожа ты на азартную девушку.
— Что?! Обо мне именно так пишут? — возмутилась я.
Женщина чему-то весело улыбнулась, хмыкнула, а потом встала и решительно произнесла:
— Айда со мной.
— Зачем это? — напряглась я. — Сплетни выведывать будете?
— Мне и своих хватает, — беззлобно отмахнулась женщина. — Покажу кое-что. Ты, поди, только дом обойти успела?
— И знакомство с ним отнюдь не порадовало, — согласилась я. — Вот вы мне скажите: прабабушка Капа ведь была отличной ведьмой, верно?
— Всю деревню выручала, — охотно кивнула Агата. — Моя мама часто к ней в гости захаживала. Дружили они.
— Значит, она наверняка накладывала чары на дом? Чтобы они охраняли его от вредителей, паразитов… От сырости наверняка…
— К чему ты клонишь? — Улыбка с лица соседки по-прежнему не сходила, словно была приклеенная, и меня это порядком раздражало.
— Да вы там были вообще? — вплеснула я руками, словно Агатка и есть причина разрушения моего единственного пристанища. — Пауки повсюду бегают!
— Правда? — Соседка явно удивилась. — Печально, конечно, но ты знала, что у нас в Реповке они особенные? Там, где есть эти пауки, другие паразиты не водятся!
— Вы правда думаете, что это меня утешит? — не поверила я. — Да там водопровод обжигает, доски под ногами ломаются, в холодильном шкафу, кажется, живет призрак, а очаг едва не спалил мне шевелюру. Не домик — а здание-убийца!
— Так чары после смерти хозяйки долго не держатся, — нисколько не проникнувшись моей пламенной речью, терпеливо, как маленькой, объяснила женщина. — Чего же вы с матерью к ней не ездили? Бабушка твоя рано умерла, за ней Капа… Мамка твоя только и приехала, чтобы ларчик ее с фамильными ценностями забрать и замок на двери повесить. Где же была ты?
— Отец не пускал, — неохотно призналась я, испытывая непреодолимое желание догрызть свой и без того поломанный ноготь. Когда Крис или Марта меня отчитывали за то, что я слишком поздно или не в очень приглядном виде приходила домой, я все время ногти грызла, приходилось их потом с помощью магии восстанавливать.
Права соседка. Я не маленькая девочка, которую можно было запереть в замке и что-либо запретить. Просто слишком увлеклась праздной дорогой жизнью и позабыла о таких вещах, как далекая Реповка и язвительная прабабушка Капа, чьим навыкам верховой езды мог позавидовать любой стражник и чьи томаты и клубника были самыми вкусными в жизни. Сколько бы их в столице ни покупала, никогда не пробовала ничего подобного. Наверняка все те же чары. Кстати, о них.
— Ладно, вы правы. В этом и моя вина есть. Не знаете, мать с собой старый гримуар не прихватила?
— Пошли уже, — поманила Агатка меня за собой. — Я к тому и веду… Со двором толком не ознакомилась, а уже головушку свесила. Пауки ее напугали, видите ли. Тю, городская.
И бормоча под нос неласковое про приезжих неженок, женщина решительно проламывалась сквозь бурьян, состоящий из крапивы, лопухов и одуванчиков. Вскоре мы оказались возле старого сарая. Агата улыбалась, я выглядела недоуменной. Помню, что что-то подобное во дворе у прабабушки Капы было, но… разве старый вход в огород еще работает? Вопросительно уставилась на соседку, ожидая пояснений. Та с горечью всплеснула руками.
— Да что ж ты такая забывчивая? Не помнишь самое главное волшебство Капы? Проходишь через сарай… и…
Мое сердце учащенно забилось, я во все глаза уставилась на Агату. Да… неужели?
— Какие-то чары даже после смерти не рассеиваются… Но сразу скажу, если бы я за этим огородом не присматривала, всё бы давно погибло. И обмельчало сильно… Пару кочанов волшебных, да всё та же клубника… Но с тебя всё равно должок! За сохранность! Ключик-то от сарая моя матушка сберегла, потом мне передала… Ведь баба Капа всегда говорила, что однажды в этот огород приедет хозяйка, и он принесет счастье. Пророчество, видать, то было!
Агата все говорила и говорила, возясь с замком, но я уже не слушала — мысли унесли меня далеко-далеко, в мир детских воспоминаний. Мне было шесть, помнится, я гостила у прабабушки уже третий день и стала замечать, что она подолгу исчезает в стареньком сарае. Любопытство взяло верх — я попыталась туда проникнуть, но дверь оказалась крепкой и не поддалась, будто охраняла вход в тайное логово, где живет тролль. Тогда я решила подкараулить прабабушку у выхода и прямо спросила:
— Что ты там, Капа, клад зарываешь, что ли, раз исчезаешь на целый день?
Прабабушка рассмеялась, и морщинки весело забегали у нее по лицу. Тогда мне это показалось удивительно милым и каким-то по-своему красивым. Она взяла меня за руку и попросила закрыть глаза. Я послушалась, хоть и с опаской, — всё-таки Капа была немного ведьма, кто ее знает, вдруг там действительно сокровищница, и я стану ненужным свидетелем, или того хуже — откроет сейчас портал в другую реальность.