Поток беженцев, жертв контрреволюции, хлынул в Америку - не на Ближний Восток. В 1897 году в Америке было 986 тысяч евреев, к середине 20-х годов XX века их стало 4,5 миллиона. В Азии же в целом число евреев за тот же срок увеличилось всего лишь с 400 тысяч до 600 тысяч человек.
Какую картину предполагаемого «еврейского государства» рисовали сионисты перед еврейскими трудящимися? «... «там» все следует, по возможности, устроить так, как здесь», - заявлял Т. Герцль. Он не намерен был сеять иллюзий по поводу природы государства, уготовленного в сионистских проектах для еврейских масс. «Богатым евреям, принужденным теперь прятать свои сокровища и пировать при опущенных шторах, - утверждал Герцль, - там можно будет свободно наслаждаться жизнью».
Никаких сомнений не оставлял по этому поводу и JI. Пинскер: «Почин в деле национального возрождения должен принадлежать конгрессу еврейских почтеннейших граждан... - и уточнял: - ...наши лучшие силы -финансисты, ученые и люди практической деятельности...» Пинскер подчеркивал также: «И только эта директория с компанией капиталистов, как учредителей имеющего впоследствии образоваться акционерного общества, должна купить полосу земли...»
* * *
Одной из наиболее примечательных особенностей сионистского теоретического наследия является его каучукообразность, широко используемая и нынешними сионистскими лидерами.
Принципиальное значение для них всегда имели два вопроса - восстановление контроля над еврейством и нажива. Это, так сказать, непреходящие моменты их мировоззрения. Что же до идейных или морально-этических принципов, то позиция сионистских лидеров в данном вопросе фактически сводилась и сводится к тому, чтобы обеспечить себя на все случаи жизни самыми разнообразными вариантами «принципов», которые при изменяющихся обстоятельствах можно было бы ничтоже сумняшеся наилучшим образом использовать. «Максимум беззастенчивости и минимум логики» - эта характеристика, данная В. И. Лениным поведению Бунда, еще более подходит и к сионистам.
Мы читаем у Пинскера: «Единственно правильным, единственно реальным выходом может быть создание еврейской нации - народа, живущего на своей собственной территории, т. е. автоэмансипация евреев; их эмансипация как нации среди наций путем создания принадлежащего им национального очага».
Ахад Гаам подчеркивал, что после того, как «дух иудаизма укрепится в национальном центре», в стране «появятся и люди, способные при благоприятных обстоятельствах создать государство...»
«Праотец сионизма» Теодор Герцль посвятил целый труд - «Еврейское государство» - доказательству необходимости создания государства, как единственного способа решения всех проблем «всемирной еврейской нации».
И в то же время Наум Соколов категорически заявлял: «Утверждалось и до сих пор с тупой упрямостью утверждается антисионистами, что целью сионизма является создание независимого «еврейского государства». Но это сплошная ложь. Еврейское государство никогда не было целью сионистской программы».
Гесс, Пинскер, Герцль, Вейцман, как было показано, исходили из концепции «извечности антисемитизма», из обстоятельств, как подчеркивал Вейцман, что «главная причина антисемитизма... состоит в том, что еврей существует».
Одновременно (не приведи бог, антисемитизм исчезнет!) формулируется и иная позиция: рассуждая по поводу «разницы в существе еврейского вопроса» в Восточной и Западной Европе, Ахад Гаам писал, что еврейский вопрос в Восточной Европе - это «порождение антисемитизма, его существование зависит от последнего; еврейский вопрос в Западной Европе - продукт чисто национального плана, результат истинной связи евреев с культурой тысячелетней давности; эта связь остается столь же крепкой, даже если исчезнут все невзгоды евреев во всем мире, включая антисемитизм, даже если евреи во всех странах будут занимать подходящие посты, будут поддерживать самые дружественные отношения со своими соседями и на правах полного равенства будут участвовать вместе с ними во всех сферах политической и общественной деятельности».
Уже отмечалось, что наряду с требованием оставить всякую приверженность своим странам, выбросить за борт патриотизм сионисты разработали концепцию «двойного патриотизма». Одни из них утверждали, что евреи - «всемирная нация», вопреки мнению окружающих, другие с серьезным видом провозглашали, что в силу мнения окружающих евреи - «всемирная нация» и т. д. «Время разбрасывать камни и время собирать камни; время обнимать и время уклоняться от объятий; время любить и время ненавидеть». Следуя именно этой библейской логике, идеологи сионизма намеренно создают целую серию противоречивых концепций, чтобы при любых обстоятельствах иметь возможность «сохранять хорошую мину при плохой игре».
Вехой, обозначившей начало кризиса сионистской идеологии, были ее роды. Банкротство этой идеологии наступило задолго до создания государства Израиль, действительность которого лишь более явно, более четко демонстрирует убожество теоретических претензий сионистов.
Сионистские идеи отражали лишь желание, лишь стремление еврейской буржуазии к восстановлению утраченного контроля над распавшимися еврейскими общинами. Эти идеи исходили не из объективных законов развития классового общества, неотъемлемой частью которого являлись еврейские общины, а из субъективного намерения реакционных сил задержать процесс объединения еврейских трудящихся масс с трудящимися других национальностей. В силу этого сионистская идеология непосредственно у своих истоков не могла не превращаться в мировоззрение практической потребности.
Уже отмечалось, как восставал Т. Герцль против самого упоминания о социализме. Его последователь Нордау считал социализм «симптомом разложения» наряду с «нигилизмом и антисемитизмом». Однако по прошествии всего нескольких лет после возникновения Всемирной сионистской организации, в разгар переделки библейских заветов на «современный» лад сионистская корпорация предпринимает усилия, с тем чтобы предстать перед еврейскими массами, в особенности Восточной Европы, в «революционных», «социалистических» одеждах.
«Еврейское государство, если его создавать, должно стать социалистическим государством. Сионизм должен слиться с социализмом для того, чтобы стать идеалом всего еврейского народа - пролетариата, среднего класса, интеллигенции, в той же мере как и идеалистов (имеются в виду «идеалисты-капиталисты»! - Ю. И.). Слившись с социализмом, сионизм может стать еще более желанным... Мечта о приходе мессии, которую лелеял каждый еврей в диаспоре, могла бы быть трансформирована в конкретный политический факт».
Подобного рода противоестественный, в первую очередь с точки зрения основоположников сионизма, поворот диктовался теперь практической необходимостью. «Из-за структуры еврейской экономики, -писал, характеризуя 900-е годы X. М. Сашар, - марксистский социализм (и в этом мало удивительного)... являлся главной притягательной силой для участвовавших в политической жизни евреев».
«Революционное движение 1905 года, - писал составитель политической биографии Бен Гуриона Морис Эдельман, - было движением протеста против лишения народных масс элементарных прав человека. Принципы этого движения охватывали и еврейство».
Это были косвенные признания вполне реального, вполне очевидного факта, что нараставшие в Центральной и Восточной Европе волны революционного движения увлекали за собой все более широкие массы еврейских трудящихся, оставляя позади на мели «сионистский ковчег» и его немногочисленных обитателей. Именно такие обстоятельства вынудили сионистов спешно приступить к разработке «теории» сионистского «социализма» или «социалистического» сионизма. Одним из первых это попытался сделать небезызвестный Наум Соколов.
Соколов начал с несвойственного сионизму классового анализа и признания роли трудящихся. Одновременно он выдвинул положение, в соответствии с которым еврейские трудящиеся подразделяются на две группы - национально-индиферентных, признающих лишь классовые интересы, и национально-устойчивых, «сохраняющих свою особую позицию, несмотря на сотрудничество с другими рабочими в борьбе за повышение заработной платы и общее улучшение условий жизни».