– Одри! – Собеседница возмутилась, но отговаривать не стала, как и читать нотации о том, как нужно поступить.
Лира посмотрела на потолок, ища там хоть какие-то ответы. Если вписать в завещание, то должно меньше тошнить от того, что отчим пристает к дочери своей престарелой супруги на ботоксе и подтяжках?
Гадость.
Лира постаралась представить себя на месте Одри, вместо отчима думая о Люциане. А если бы он себя так с ней вел? Ее опять затошнило. Как же Лире повезло, что ее опекун был приличным и воспитанным человеком, погибшие родители не ошиблись, доверившись ему. За все время от него не было ни одного неуместного намека.
– Ты сможешь сказать мне его адрес? Случайно окажусь там рядом, может, колесо проколю или еще чего. – Одри вышла из кабинки, не нажав на кнопку спуска воды, Лира поморщилась.
– Извини, но нет, это информация из личного дела, меня могут за такое уволить, сама понимаешь, мне нужна эта работа.
И Лира поняла, что это за девушка: она утром рассказывала ей о новом профессоре. Секретарша, имя которой Лира всегда забывала, безликая тень деканата. Хотелось открыть дверь и, наплевав на внешний вид, показать, что она все слышала и знает про все то мерзкое, что они обсуждали. Но, как оказалось, молчание – золото.
– Ну, ладно тебе, Джес, а если, скажем, папочка оплатит тебе квартиру на пару месяцев вперед? Или, может, ты хочешь еще новую сумку? Прошлогодняя вышла из моды, я всего лишь хочу его досье.
Тишина продлилась всего пару секунд, ровно столько времени потребовалось на принятие решения.
– Ладно.
Секретарша, имя которой теперь Лириана знала, сдалась слишком быстро. Лира хотела бы ее осудить, но сама вообще не платила за квартиру, а если бы пришлось оплачивать апартаменты, то диплом она получала без пары почек – это были запредельные цифры за жилье. Но это не все, что привлекло внимание Лиры: если Одри и Джессика в таких доверительно-денежно-деловых отношениях, какую еще информацию она могла вынести за пределы деканата? Возможно, именно так Одри Херд, которая не отличалась знаниями, всегда сдавала тестирования на отлично?
– Но это останется между нами. Я правда его боюсь, от одного взгляда профессора Нокса мне хочется спрятаться и заплакать. А его шрам, ужас.
– Разумеется, ты же меня знаешь. – Голос Одри стал еле слышен, она перешла на шепот в ожидании ответа.
– Он живет…
Но договорить и подслушать не удалось: в уборную зашли другие студенты, прерывая волнительное ожидание адреса. Лира хотела знать, где живет новый профессор, конечно, она не будет искать с ним случайной встречи, скорее – избегать района, где тот жил. Что уж район, она бы выбрала другую планету, лишь бы не встречаться с ним. Только лишь тон его голоса будил скрытую часть внутри Лиры, которую она никогда не показывала ни себе, ни окружающим. Это пугало, будоражило, выбивало из привычного размеренного ритма. Она должна быть идеальной и приличной девочкой, а они не думают о тех вещах, которые представляла Лира, смотря на нового профессора. Она и видела его всего лишь раз…
Время до вечера пролетело: Аврора больше не говорила про дядю, а у Лиры язык не поворачивался, чтобы узнать хоть что-то про него. Казалось, она и так наговорила лишнего в начале первой лекции.
Обедали подруги в кафе у кампуса: Лира смотрела на объявление «требуется официант» и надеялась, что это должность достанется не ей. Пропахшая жареным маслом забегаловка славилась демократичными ценами и плохим кофе. Мисс Вейн, сидя на потертом дерматине диванчика, уже представляла, как плохо будут пахнуть ее волосы после смены. Она понимала, что работа официантом – это нормально, но себя не представляла за прилавком, где нужно улыбаться таким студентам, как Одри.
– Одри хочет соблазнить твоего дядю. – Лира сказала это так тихо, что была огромная доля вероятности остаться неуслышанной. Но то, как Аврора выплюнула кофе в чашку, доказывало, что подруга услышала и удивилась.
Рори вытерла губы салфеткой и прокашлялась.
– Ему тридцать, – озвучила она возраст, будто смертельную болезнь. Лиру же этот аргумент не смущал. Тридцать – да, это немало, но разве это может стать причиной того, чтобы отказаться от привлекательного мужчины?
Она сама себя отчитала за эти мысли, разумеется, она не думала о Сайрусе Ноксе в таком ключе. Обмануть себя почти получилось, но потом она вновь услышала в воспоминании его голос и вздрогнула, испугавшись мурашек на теле.
– Он выглядит хорошо. – Лира попыталась хоть немного оправдать свою реакцию его внешней притягательностью.
– У него шрам на половину лица, – не сдавалась Аврора, словно ее миссией за обедом было наговорить плохого о собственном родственнике.
– Всего лишь у брови, глаза и щеки, и он его совершенно не портит.
– Как я и сказала. – Аврора покрутила чашку в руках. – На половину лица.
Лира сказала это не подумав и, когда возникла пауза в разговоре, поняла, что, заговорив о привлекательности, пусть и так завуалированно, сама вырыла себе яму из будущих вопросов. И не ошиблась: глаза Рори загорелись хитрыми искрами, она растянула губы в улыбке, как у Чеширского Кота, и молча ждала продолжения.
После нескольких секунд Лира не выдержала и попыталась отвлечься на другую тему:
– Кофе сегодня особенно мерзкий.
Уловка не сработала, Рори продолжала улыбаться так, будто поняла все секреты подруги и ждала чистосердечного признания.
– А ты мне зубы-то не заговаривай, и шрам его не портит, и выглядит моложе. – Аврора все же заговорила. – Ты сама-то не надумала соблазнить моего дядю?
Лира быстро обернулась, чтобы удостовериться, что никто не услышал тираду, и нагло соврала даже себе:
– Конечно нет! – Она обижено сжала губы в тонкую полоску и нахмурилась, отчего на идеальной коже появились морщинки между бровей. – Как тебе это вообще пришло в голову? – Лира задала вопрос, но больше всего не хотела слышать ответ с рассуждениями.
– Да как-то подумалось. – Рори хотела сделать глоток кофе, но передумала, когда вспомнила, что недавно прополоскала им рот и выплюнула обратно. – Сайрус Нокс не создан для романтики и соблазнений. – Подруга заговорила непривычно для себя строго, перестав веселиться и улыбаться. – Он не тот человек, который строит дом, заводит собаку и детей. Просто не надо.
Слова Авроры звучали печально, но Лира не смогла молча кивнуть, согласиться – внутри интерес и любопытство съедали кости, как кислота. Она помедлила несколько секунд, собирая последние осколки гордости. Она просто спросит – не потому, что хочет соблазнить дядю подруги или профессора, это простой интерес – обычный, каждому было бы интересно…
Но не каждый смог бы спросить.
– Он правда убийца? – Лира поспешила оправдаться: – Случайно подслушала разговор в туалете, где Одри рассуждала о Сайрусе с секретаршей…
Лира пересказала разговор, но не стала упоминать об отношениях с отчимом, эта тайна казалась слишком грязной, чтобы даже произносить ее вслух. Аврора слушала внимательно, порой недовольно хмурясь, когда история дошла до вопроса денежного.
– Дай сумку.
Аврора попросила у Лиры сумку, но та лишь заморгала, не сразу понимая, для чего она ей понадобилась. Подруга не спешила отвечать про «убийцу», казалось, что она просто отложила этот разговор или на потом, или навсегда. Второй раз бы Лира уже не стала спрашивать.
– Зачем? – Лириана не сразу выполнила просьбу, которая прозвучала как приказ.
Аврора подкатила глаза и цокнула, начиная объяснять, будто перед ней сидела не ровесница, а маленький ребенок:
– У тебя в сумке журнал, который я отдала тебе утром, я хочу посмотреть статью, которую прочитала Одри.
Лира достала журнал и с опаской передала подруге, думая, что будет, если Одри Херд правда добьется желаемого и сможет заполучить сердце Сайруса Нокса. Вдруг это возможно и у него и правда есть сердце? Отчего-то эти мысли неприятно жгли в области груди. Лира приложила руку к солнечному сплетению, ища источник неприятного чувства, он прятался глубоко, превращал внутренности в угли и пепел. Странное неприятное ощущение, ни с чем не сравнимое, новое, отдаленно похожее на тошноту, вот только не едой, а отчаянием. Лира смотрела, как подруга перелистывает журнал, потом читает статью, но строчки перед глазами были не просто вверх ногами, они расплывались, словно намеренно не давая себя изучить.