— Вот! — Я поднял палец вверх. — То, что называется красивым словом харрасмент, это явление присущее обоим полам. Выражаясь твоим языком, не мужики сволочи, а все сволочи.

— Почему тогда в основном подобному подвергаются женщины? — Парировала эльфийка.

— Потому что это вранье. — Хладнокровно пожал я плечами. — Игра со статистикой. Начальников мужчин просто больше, женщины чаще рассказывают о подобных случая. Ну и отношение, мозгом глупого и юного молодого специалиста, если его поимеет взрослая и властная начальница, это воспринимается как достижение. В нас природой заложено воспринимать секс как награду. Я добыл мамонта, мне отдались, потому что я самый сильный и продуктивный самец в племени. Я убили врага и взял его жену себе, потому что я тем самым доказал, что я лучше него и мое потомство будет жизнеспособнее. Я заработали миллион, и у меня много женщин, потому что я умнее и находчивее окружающих. Секс получают самые приспособленные мужчины. Он признание наших заслуг. У женщины же все, наоборот, он тоже награда, но она эту награду выдает, самому сильному, самому умному, самому приспособленному. Но помимо того, что это награда, это еще и товар. Признание успеха можно продать, можно одному, а можно и в розницу многим мужчинам. Но потом порой возникают мысли, не продешевила ли ты, а если он мог заплатить больше, а если мог, то получается он мной воспользовался. Вот мерзавец.

— Цинично. — Хохотнула Илиона. — Но по большому счету, верно. Большинство исков о домогательствах в двадцать первом веке, во времена бума преследования за это дело, были по факту, то есть некий режиссер предложил актрисе за роль с ним переспать, она радостно прыгнула к нему в койку, а затем, добившись силами этого режиссера успеха, внезапно осознала, что её, оказывается, поимели. И так ей с того неприятно становилось, что она тут же мчалась в суд. В наше время, на подобное, конечно, всем наплевать, но тогда, много карьер порушили, опираясь просто на словесные обвинения.

— Кто мешает и мужикам так же торговать. — Засопела Лара, она явно была недовольна тем, в каком свете я выставляю женщин.

— А кому мы нужны. — Рассмеялся я. — Вон, посмотри. — Я кивнул на Дару, чуть ли не отбивающуюся от парней старающихся привлечь ее внимание. — Закон спроса и предложения в действие. Несмотря на то, что спрос есть, предложений слишком много. Это как со спамом, даже если тебе нужна та или иная услуга, ты от нее отказываешься, в случае если тебе ее начинают навязчиво предлагать.

— Шеф. — К моей повозке на фыркающем здоровенном жеребце подлетела Кира. Она этого монстра захватила в качестве трофея у разбойников, напавших на нас на тракте, и теперь носилась по округе словно вихрь. Чужой маунт, да еще и чувствовавший на своей спине огромную кошку, рвал удела, брыкался, пытался скинуть наездницу и затоптать всех, кто ему подворачивался под копыта, но табакси это вроде как вовсе не смущало, а даже веселило. — Мои ребята только что уничтожили отряд в два десятка гоблинов, как ты и велел, двоим удалось уйти.

— Отлично! — Похвалил я кошку. — Пришло время ненадолго разделиться значит.

Я спрыгнул с тележки и направился к карете, тянувшейся позади нашего отряда в окружении десятка всадников.

Птицей взлетев на подножку экипажа, я заглянул внутрь.

— Госпожа Ле Джин. — Довольно улыбнулся я хмурой женщине, которая после поражения ее бойца в схватке пребывала в плохом настроении. Лавинья, кстати, была отправлена прочь из кареты и теперь, вместе с рядовыми стражниками гарцевала на крупном жеребце вороной масти. В нашу сторону воительница смотрела без неприязни, признавая, честность победы, а вот её нанимательница обиду затаила и теперь смотрела на меня волком. — Планы меняются.

— Поясните. — Потребовала она.

— Мы разделяемся. — Развел я руки. — Впереди у нас небольшое плато, и основной отряд встанет там лагерем выманивая на себя силы противника и отвлекая внимания от нас.

— От кого это «от нас»? — Не поняла женщина.

— Вот смотрите. — Я без спроса влез в карету и разложил на небольшом откидном столике карту. — Ущелье ужаса. По поверью, это проклятое место, преодолеть его может лишь один из сотни, а все остальные обречены на страшную и мучительную смерть. Это наша цель!

— Сомнительно. — Пробормотала себе под нос женщина. — Святилище в ущелье… я бы предпочла расположить подобной на открытой местности.

— Святилище не там, но, чтобы до него добраться нужно преодолеть это ущелье. Это преграда на пути врагов и тех чья вера недостаточно сильна для поклонения Азоту. Да в общем то и не суть. Дело в том, что если мы пойдем туда напрямик, то погрязнем в мелких схватках с гоблинами. Десятки и сотни отрядов будут сковывать наши силы, и по капли выцеживать кровь, пока отряд не погибнет или не повернет назад. Вместо этого, мы организуем в удобном месте оборону, и гоблины со всех окрестных земель направятся туда, чтобы выбить наглых захватчиков. Сами же, малым отрядом направимся к ущелью, встречая по пути минимум сопротивления. Но, повторюсь, отряд будет совсем не большим, мои рабыни, Гайя, проводница и Вы с Лавиньей.

— Мне бы не хотелось отдаляться от охраны. — С сомнением произнесла женщина, затем задумалась и что-то для себя решила. — С Вами пойдет Лавинья. Она будет моей представительницей и когда Вы будете восстанавливать святилище Азота, сможет помочь в полной мере. Я же, со своими людьми больше пригожусь в отряде, что будет отвлекать внимание.

Я не стал спорить, лишь подождал, пока Вероника перенесет нужные пометки с моей карты на свою, и удалился.

Уже через двадцать минут, наш небольшой отряд отделился от основной группы и углубился в лес.

— Шеф! Ты мне не доверяешь? — Поинтересовалась Гайя, пристраиваясь рядом со мной. — Раньше ты всегда рассказывал о своих планах. Что изменилось?

Мы шли по густому темному лесу, время от времени отбиваясь от довольно серьезных хищников. И вот тут я порадовался тому, что в моем отряде теперь три эльфийки. Они чувствовали себя в этой чащобе как дома, легкими тенями скользя вокруг, предупреждая об опасностях, уводя в сторону особо опасных зверей.

Я же шагал под ручку с Гиневрой под охраной трех наших танков. И если Радия с Дарой вели себя спокойно, то Гайя суетилась и дергалась. Не знай я точно, что она засланная шпионка, тут бы я её точно заподозрил. Особенно после вопроса о доверии. Ну вот спрашивается, с чего мне вообще ей доверять? Потому что я ее трахаю? Я всех трахаю, будет привал обязательно попытаюсь и Дару с Лавиньей к делу приспособить. И вообще, есть простое правило, никогда нельзя верить тем, кто говорит, что им можно доверять. Да и вообще верить можно только себе.

— Потому что, раньше план был прямой, как рельсы. — Со вздохом пояснил я. — Теперь же все зависит от кучи обстоятельств. Я вынужден действовать в зависимости от ситуации. Или ты думаешь в мои планы бы вошел этот чертов лес?

Чащоба становилась все гуще и темнее, все чаще встречались завалы из поваленных ветром деревьев, все выше были уровни встречающихся на пути хищников.

— Но цель то есть? — Игриво глянула на меня орчанка. — Я не просто так интересуюсь, мне нужно спланировать время. Как совместить игру с реалом? Сам понимаешь, сын, муж…

— Смотри. — Я остановился, присел на траву и разложил ту самую карту, что демонстрировал недавно госпоже Ле Джин. — Сегодня, наша цель — вот эта деревня. — Я ткнул пальцем в точку на краю большого зеленого пятна, изображавшего лес, по которому мы шли.

— Зачем? — Непонимающе уставилась на пергамент орчанка как бы невзначай касаясь меня своей грудью. — Там же наверняка гоблины.

— Не наверняка. — Поправил я ее. — Эти деревни, чем дальше, тем более труднодоступны, сама видишь, как нам приходится продвигаться. Если гоблины до туда не добрались и там остались жители, то мы сможем купить у них припасы и вызнать нужную информацию про ущелье ужаса.

— Туда-то нам зачем? — Уставилась на меня Гайя. — Судя по названию, место не самое приятное.