- Стой! .. Четыре! .. - Раздался приглушенный, сдавленный до шепота голос.

- Два! - Отозвался Виктор на пароль. Этих суток на заставе действовал пароль "день месяца". Произнесенная часовым цифра и отклик в сумме должны были составлять динь места. Сегодня еще было шестое сентября.

Туман просачивался по каким незаметных луж и колдобин, казалось, он выделялся из каждой травинки, деревья и кусты медленно исчезали в той пелене. Группа брела, как в молочном киселе, такой вязкий был туман. Спускались в распадок, будто погружались в воды моря сказочные богатыри из "Сказки о царе Салтане". "А я у них дяди Черномор!" - Пришло вдруг Виктору в голову. Он даже головой покрутил - образно он стал мыслить, к чему бы это? На дождь? ..

Полищук пристроился со своим пулеметом на носу лодки - обычной рыбацкой плоскодонки. На весла сел Лукашевич - силой его Творец не обидел, если что будет не в порядке, он этого челнока в минуту через Припять опрокинет, вместе с пограничниками. Алмаз вместе с проводником пристроились тоже впереди. А Климов примостился на кормовой банке. Пятым с ними шел один из бойцов наряда.

Весла тихо плюснулы, наш берег исчез за седой пеленой. Видно было только на три-четыре метра. Противоположный берег вынырнул внезапно, лодка чуть не наткнулся на топляк. Почернела от воды древесина правили за ориентир, топляк хорошо было видно с наблюдательной башни. Увы, снесли ее утром снаряды.

Лодка подходил к берегу, развернувшись кормой - на случай, если там засада советских пограничников, чтобы не тратить время на развороты. Но берег молчал. Виктор направил в ту сторону ствол карабина, удлиненный ПБСом [12], готов ежесекундно ответить выстрелом на выстрел, только все было спокойно на чужом берегу. "Наше счастье" - подумалось Виктору.

Пограничник, что провожал их, соскочил в воду, рывком вытолкнул лодку на берег - разведгруппа должна высадиться на вражеский берег сухой, а он за полчаса будет на заставе, там высохнет и высушит одежду. Высадились на берег, заняли оборону. Тихо. Виктор отбросил капюшон маскировочной куртки, в таком тумане полагаться можно только на слух, но все было тихо, не раздавались враждебные команды, не щелкали затворы, не рычали пограничные собаки. Что ж, оно и хорошо. Подождали еще пять минут, только все оставалось без изменений. Сержант хлопнул по плечу парня, который должен был возвращаться: "Прощай, друг!" Тот толкнул лодку, перевалился через борт и пропал в пелене тумана. А разведгруппа исчезла в противоположной стороне. Шли направления - тропинки, несомненно, перекрыты секретами, а выход на цель в незнакомой местности не представлял особых трудностей - такую задачу они отрабатывали десятки раз еще в мирное время ...

Дуэль с тенью

Сообщение о том, что на советской стороне границы происходит нечто необычное, начали поступать еще в последней декаде апреля. Сами по себе они не несли ничего тревожного, но собранные воедино вызвали беспокойство. Потому раздумывая над тем, что означают и чем закончатся начатые советской стороной меры, и сам Якубович, и его коллеги, непременно приходили к выводу, что ничего хорошего для Украины и Белорусского края в действиях соседи пока не просматривается. Хотя о самом плохом не хотелось думать.

Но когда на той стороне усиливается антиукраинская пропаганда; когда без перерыва в кинотеатрах и рабочих клубах крутят фильмы, вроде "Первый удар" или "Эскадрильи номер пять" о нападении на мирных советских людей коварных украинских буржуазных националистов и о решительный отпор всем враждебным посягательством и мощный удар непобедимой Красной Армии; когда прокладываются новые и приводятся в порядок старые грунтовые дороги, ведущие к границе; когда мосты, годами гнили на забытых лесных дорогах, спешно ремонтируются; когда на железнодорожных станциях расширяются разгрузочные площадки, удлиняются платформы и увеличивается количество запасных путей; когда прибывают и размещаются в лесах новые воинские части, а в приграничных селах ветчины переполнены веселыми и пьяными пехотинцами, артиллеристами, танкистами и саперами; когда по ту сторону границы день и ночь гудят моторы танков, артиллерийских тягачей и грузовиков; когда все разъезды и запасные пути пограничных станций забиты эшелонами с военной техникой, боеприпасами, горючим и продовольствием; который еще можно сделать вывод о вероятных намерениях советского руководства в отношении своего южного соседа?

В июне пришло небывалое распоряжение: резервисты инженерных подразделений частей, которые проходили ежегодно трехмесячные сборы на Тучинской полигоне, и в конце июня должны были разойтись по домам, оставались в строю. Пехотинцы и танкисты свою боевую технику поставили на хранение на технических базах по месту жительства, фактически - "за огородами", и разошлись по домам, в готовности в течение какого часа скачать в танки и бронетранспортеры аккумуляторные батареи и выйти в районы сосредоточения.

Хотя Полесские болота сами по себе хороший щит и надежно прикрывают Украины с севера от всяких неожиданностей со стороны коммунистической империи, но без соответствующей инженерной подготовки даже такого ТВД [13], без войск, сами собой защитить по этому направлению страну не смогут. Для этого нужно готовить оборону: рыть противотанковые рвы, устанавливать напалмовые фугасы и минные поля, рыть траншеи и окопы, строить блиндажи, дзоты и до того, готовить противотанковые рубежи и принципы, сажать в глухую оборону войска.

По плану такие рубежи проходили по южному краю болот, а сами Полесские болота становились неким предполье, где должны действовать подвижные отряды прикрытия, диверсанты и местная самооборона. Особая роль отводилась пограничном Мозырь, его подземельям. В городе была заминирована каждое здание. А для инженерных подразделений танковых и мотопехотных батальонов и бригад кадрового войска и соединений территориальной обороны наступили времена напряженной работы. Все лето по лесам они устанавливали мины вместе с минерами местных отрядов самообороны, одним из которых и был, в частности, отряд Александра Якубовича. И подобное происходило по всей линии границы с Советским Союзом от Бреста до побережья Азовского моря. Конечно, с соблюдением всех мер по сохранению военной тайны. Без сомнения, по ту сторону границы-то видели, но там происходило такое, что на действия украинской стороны уже не обращали внимания.

Конец августа принес определенность в этой лавине угрожающе необъяснимых событий.

Когда враг силен и наступает, пусть подвергнется оборону, на стену. И пробивает эту стену лбом. Пусть вражеские дивизии рвутся вперед по непроходимым минным полям. Пусть его пехота гибнет под снарядами и пулеметным огнем. Пусть, вражина, обломает зубы на заграждениях и сойдет кровью на них!

И застрять на этих рубежах советским войскам придется надолго. А между тем в глубине страны будут сформированы новые соединения, которые пойдут в наступление, когда враг надорвется, пытаясь прорвать такую оборону. Оборонительные операции первых дней войны заранее отрабатывалось на многочисленных учениях и маневрах, а теперь это предстояло подтвердить на практике. Ибо только практика является мерилом истинности.

А чтобы супостату жизнь медом не казалась, отряды самообороны не позволят врагу накопить достаточно силы для прорыва рубежей. Для этого еще в мирное время были оборудованы специальные позиции вдоль автомагистралей. Сплошные минные поля не дадут противнику возможности обратить на проселке и лесные дороги. Пусть движутся только в определенных коридорах, под постоянной угрозой ударов отрядов и групп диверсантов. А пулеметчики и снайперы в оборудованных в мирное время укрытиях, вооруженные мощной дальнобойной оружием не позволят вражеским саперам обезвредить мины ...