* * *

Вечером поднялся легкий бриз, и капитан старался удерживать "Трезубец Нептуна" на месте для следующего погружения сети.

Хадсон снова был на палубе, с перчатками в руках, вдыхая влажный, соленый воздух. Он посмотрел вверх: темная бархатная ночь была ясной, звезды сияли от горизонта до горизонта.

Погружение было запланировано на восемь вечера, когда луна взойдет высоко, и уже сейчас она создавала светящуюся дорожку на чуть взволнованной поверхности океана.

Хадсон наблюдал, как опускают сетку, зная, что ей потребуется несколько минут, чтобы достичь дна. Затем ее протащат по морскому дну и поднимут обратно.

Он не знал, что корабль снесло к краю впадины, и к моменту, когда сетка коснется дна, она будет прямо над одной из самых глубоких трещин в мировом океане.

На корме кран, словно мускулистая роботизированная рука, нависал над водой, поддерживаемый электрической лебедкой с грузоподъемностью десять тонн. Сетка протащилась по дну на сто футов и на полпути внезапно натянулась, как струна, заставив семидесятипятифутовое стальное судно дернуться в воде.

Хадсон упал на палубу и заскользил, слыша, как внутри корабля что-то падает и звенит.

Он вскочил, пока лебедка визжала, словно животное, испытывающее боль. Корабль замер на несколько секунд, прежде чем с рывком освободился от того, за что зацепился.

- Что за чертовщина? - Джинни вышла из двери переборки позади него, потирая лоб.

- Ты в порядке? - спросил он.

- Да, да, просто шишка, - она повернулась. - Мы за что-то зацепились?

- Похоже на то. Но этого не должно быть. Подводные сонары должны помогать избегать таких ситуаций, - Хадсон посмотрел вдоль корабля и увидел, что матросы уже на ногах, а лебедка снова работает плавно.

- Что бы это ни было, мы освободились, - он выпрямился. - Надеюсь, сетка не повреждена.

- Да, держу пари, в ней теперь огромная дыра, - Джинни направилась к двери, бросив через плечо: - Пойду за сапогами. Вернусь через пару минут.

Хадсон кивнул и повернулся к лебедке. В свете полной луны он видел, что трос все еще натянут, что означало, что в сетке что-то есть.

"Не все потеряно", - подумал он.

Сетка поднялась, была перекинута через борт и высыпала содержимое в сортировочный поддон, как обычно. Матросы, Джинни, Хадсон и другие ученые собрались вокруг, чтобы оценить улов.

Осмотрев сетку, они увидели, что оба были правы - сетка была частично разорвана, словно ее протащили по острым скалам на дне. Возможно, риф.

Капитан уже сообщил, что они немного сбились с курса и оказались у края впадины, так что они ожидали иной геологии морского дна. И это подтвердилось: на этот раз в улове были обломки скал и меньше интересных артефактов. Рыб тоже было немного, зато полно ракообразных и моллюсков, что указывало на скалистое дно, а не на песок, грязь или обломки.

Рядом стояло около дюжины пластиковых контейнеров, готовых для разных видов, освещенных яркими палубными фонарями и налобными фонариками экипажа. Хадсон медленно прошел мимо них, заглядывая в каждый.

Были рыбы, несколько глубоководных видов, как и ожидалось. Затем крабы, лобстеры и креветки - несколько контейнеров, но все виды Хадсон узнал, и он был рад видеть их в достаточном количестве, что говорило о том, что перелов здесь не проблема, по крайней мере для этих видов.

Далее шли моллюски, ракушки и двустворки, водоросли и губки - все в ожидаемых количествах. Наконец, были контейнеры для странностей - вещей, которые на момент сортировки не могли классифицировать или опознать, - и они больше всего интересовали Хадсона.

Он присел у одного ведра и направил свет своего налобного фонаря вниз, заставив содержимое засветиться.

Там было несколько необычных ракообразных, включая креветок с ярко-голубыми полосами, светящимися в луче света, и несколько плоских рыб, возможно, юных павлиньих камбал, хотя их обычные голубые пятна больше напоминали россыпь светящихся веснушек.

А затем он увидел это.

Хадсон нахмурился, глядя на находку. Он взял металлический зонд, которым пользовался для осмотра, и подтянул объект ближе к свету. Он наклонился.

Это был не целый организм, а лишь его часть. Мутно-зеленая, с пятнами, она напоминала руку. Или плавник с конечностью, как у лопастеперых рыб.

Он оперся предплечьями на колени.

- Эй, Джинни, взгляни на это.

Молодая женщина присела рядом.

- Что у тебя?

- Это, - он указал. - Есть идеи?

Она нахмурилась, взяла его зонд и повернула объект, затем перевернула еще раз.

- Хм, если бы я не знала, сказала бы, что это часть целаканта, - она снова ткнула в объект. - Но вода здесь слишком глубокая, и, в общем, они тут не живут.

- Согласен, но это не похоже на лопастные плавники, больше на пальцы, - сказал Хадсон. - Видишь, суставы на фалангах, они не жесткие, а подвижные, - он потер подбородок. - И оторвано чисто. Смотри, все еще кровоточит.

Она повернулась к нему, подняв брови.

- Думаешь, это то, за что мы зацепились? Чья-то чертова рука?

- Зацепились и оторвали руку? - он фыркнул. - Нет, это не рука. Не может быть.

- Хорошо, тогда вот вопрос на миллион долларов, - она тихо рассмеялась. - Если это не часть целаканта, то от чего это, черт возьми? Я бы заплатила кучу денег, чтобы увидеть остальную часть.

- И я тоже, - ответил он. - Давай отнесем это в лабораторию и попробуем выяснить, что мы нашли.

* * *

Хадсон и Джинни склонились над рабочим столом. Над ними нависли три других ученых команды: Эдгар Чанг, еще один морской биолог, Франсин Панцетти, один из лучших морских геологов восточного побережья, и Ставрос Телиос, климатолог, изучавший влияние краткосрочных и долгосрочных погодных условий на местные рыбные популяции.

Джинни и Хадсон надели увеличительные очки, а Хадсон держал длинный стальной зонд и скальпель.

Лапа, клешня или рука - или все сразу - была распята на доске.

В ярком свете, вне воды, стал виден ее истинный размер: она была значительно больше мужской ладони, с длинными пальцами из-за дюймовых когтей на концах. Между пальцами виднелась прочная перепонка.

- Фу, воняет, - заметил Чанг.

Как и подозревал Хадсон, рука обладала полной подвижностью, и он не сомневался, что существо, которому она принадлежала, могло хватать предметы.

Джинни потянулась вперед, отрезала маленький кусочек и, используя пинцет, поместила его в пробирку с химическим раствором, чтобы разрушить клеточные стенки и извлечь ДНК. Затем она вставила пробирку в синтезатор, чтобы создать миллионы копий каждого сегмента ДНК с помощью полимеразной цепной реакции, или ПЦР. Это позволило бы быстро изучить крошечные образцы ДНК.

- Ладно, шоу начинается, - она включила синтезатор.

- Сколько времени? - спросил Хадсон.

Она покачала головой.

- Первый этап, ПЦР, займет около двух часов.

Хадсон раздраженно простонал.

Джинни рассмеялась.

- А потом мы передадим результаты в базу данных ДНК видов. Это может занять пять минут или часы, в зависимости от идентификации и классификации вида с помощью ДНК-дактилоскопии.

Хадсон застонал еще громче.

- Да ладно, Хад, база ДНК огромна. Ей нужно будет проанализировать сходство последовательностей ДНК разных организмов с нашим образцом. Может, нам повезет, и мы сразу найдем точное совпадение. Если нет, она посмотрит частичные совпадения, а если и там ничего, предложит гипотезы, - она пожала плечами. - Так или иначе, к утру мы узнаем больше.

- Значит, пока мы на старых методах, - Хадсон вернулся к образцу. - Скажу одно: это точно не лопастеперая рыба.

- Квадактиль? - предположил Чанг. - Четырехпалая рука, но с подвижным пальцем.

- Вижу, - кивнул Хадсон.

- У современных амфибий четыре пальца на передней конечности. У всех других тетраподов пять пальцев, это называется пентадактилия. Короткие фаланги называют пальцами ног, а когда они длинные - пальцами рук, - указал Чанг.