Обед закончился, и Эмили не отпускала мою руку, когда мы встали, собрали мусор и отнесли подносы к мусорному баку, чтобы их опустошить. Она не отпустила ее, когда мы шли по коридору. Никто на нас не смотрел. В их сознании это был просто мальчик и девочка, идущие вместе. Она проводила меня всю дорогу до класса естествознания. Я сидела в классе, уставившись вниз на учебник толщиной с библию, глядя на периодическую таблицу, пока учитель бубнил о молекулярных и ковалентных связях, думая о том, как губы Эмили чувствовались на моих, как ее рука чувствовалась в моей, как она назвала меня "своей девочкой". Я не могла вспомнить, чтобы когда-либо чувствовала себя более любимой, более желанной, более увиденной такой, какая я была внутри. Я влюбилась в нее так сильно. На следующий день она принесла мне цветы и пригласила на свидание.
* * *
- Так вы были парой? - прервал детектив Байрон.
- Да.
- Так как это работало? Если вы обе идентифицируете себя как женщины... я имею в виду, кем это вас делает? Лесбийской парой?
- Хватит, Байрон! - рявкнул детектив Сирс. - Прости моего напарника. Он - республиканец, - сказал он, будто это не только объясняло его бесчувственность, но и оправдывало ее.
Он также подразумевал, что сам не такой.
Кала знала, что это попытка поставить себя на ее сторону в какой-то явной стратегии хорошего копа/плохого копа, но она была слишком встревожена всем этим, чтобы обращать на это внимание. Если бы он начал махать радужным флагом и сказал, что его местоимения она/ее/они, ей было бы все равно. Она ненавидела копов и еще больше ненавидела, что они могли понадобиться ей для защиты, если Эмили все еще где-то там, знает, где она живет, и даже имеет ключ от ее квартиры.
- Так каким было это свидание? Что-нибудь странное?
- С Эмили всегда было что-то странное, - сказала Кала.
- Что именно?
ГЛАВА 4
На наше первое свидание Эмили повела меня в городской морг. До этого мы пошли на фильм про одержимый труп, который вскрывали мужчина и его отец. Эмили держала мою руку все время и иногда наклонялась, чтобы поцеловать меня в щеку или втянуть в полноценный поцелуй с языком. Несколько раз она пыталась засунуть руки мне в штаны, но я ей не позволяла. Мой член тогда был для меня источником стыда, а не удовольствия. И нет, не потому что я была недовольна его размером. Он выше среднего и по длине, и по обхвату, если вам интересно. Меня смущал сам факт, что он существует. Я не хотела, чтобы кто-то его видел, и особенно не хотела, чтобы кто-то его трогал. Это был первый раз, когда я видела Эмили злой.
- Какого хуя с тобой не так? Большинству парней понравилось бы, если бы им подрочили в кинотеатре, - прошипела Эмили.
Ее глаза, освещенные светом с экрана, казалось, пылали, как две раскаленные печи.
- Но, Эмили, я-я... я - не парень.
Ее лицо смягчилось, и она протянула руки и притянула меня в объятия, прижимая к своим упругим маленьким сиськам.
- Ты права. Конечно, ты права. Моя вина. Эй, как насчет того, чтобы после фильма сходить в морг и посмотреть на настоящее тело? Это будет чертовски круто!
Она рассказала мне, что туда только что привезли девушку нашего возраста, которую изнасиловали, пытали, убили, a ее труп изувечили.
- Бьюсь об заклад, ты никогда ничего подобного не видела, а? В документалках не показывают, как на самом деле выглядели тела.
Ее отец работал в офисе коронера главным судебно-медицинским экспертом, но в тот вечер его там не было. Эмили использовала его бейдж, чтобы попасть в здание, потом мы прокрались по пустым коридорам, как воры, хихикая так тихо, как могли. Мы нашли комнату для вскрытия и поспешили внутрь. К счастью, дежурного коронера поблизости не было. На операционных столах под тонкими простынями лежало несколько тел. Молодой мужчина с Ближнего Востока, лет двадцати с небольшим, среднего телосложения без мышечного тонуса, лежал на столе с огнестрельным ранением во лбу. Его глаза были сморщены и впали, как медленно сдувающиеся шары. Напротив него лежала тучная женщина с седыми волосами, которая, казалось, умерла с довольной улыбкой на лице. Я застыла. Я никогда раньше не видела мертвых тел, но Эмили, казалось, зарядилась энергией. Она едва взглянула на два трупа, будто они ей наскучили. Их смерти были недостаточно жестокими, чтобы заинтересовать ее.
Эмили подскочила к стене металлических шкафов, где в ящиках-холодильниках хранились тела, и начала выдвигать их один за другим, осматривая тела. Ее разочарование было очевидным, когда она видела одну за другой жертву стрельбы, инфаркт и смерть от рака. Всякий раз, когда она натыкалась на грязное убийство в ДТП, она останавливалась, чтобы с ликованием поделиться человеческими останками со мной, указывая на изувеченные тела и радостно улыбаясь, пока я морщилась и боролась с желчью, обжигающей путь вверх по пищеводу.
- Смотри! Ее голова похожа на пережеванную жевательную резинку!
Я прикрылa рот рукой и отвернулась, прежде чем меня вырвало пиццей с пепперони, которую мы ели раньше. Но именно жертвы ножевых ранений и те, кого изувечили или убили странными предметами, вроде вилок, трубных ключей и ножовок, больше всего привлекали ее внимание.
- Ооооох, блядь! Смотри на эту! Это та самая!
Это была девушка, может, на год или два старше нас. Ее груди были удалены. Блестящая грудная клетка обнажена. Кто-то отпилил несколько ребер, чтобы добраться до сердца. Оно отсутствовало.
- Становится еще хуже. Смотри! - сказала Эмили, широким жестом поднимая простыню.
Влагалища у девочки тоже не было. Осталась только рваная дыра. Белая тазовая кость блестела между ее бедрами, где должен был быть ее половой орган. Она была грубо вырезана не хирургом, а мясником. Эмили почти с любовью смотрела на руины между бедрами женщины. Ее рука поползла вверх по ноге мертвой девушки, чувственно лаская холодную мертвую кожу. Ее глаза были затуманены и полуприкрыты, как будто она была на грани оргазма. Ее пальцы достигли зияющей пасти, вырванной в плоти мертвой девушки там, где должно было быть влагалище, и осторожно, нежно ощупали ее, прежде чем погрузить в нее всю руку целиком. Другой рукой она потянулась ко мне.
- Иди сюда, моя любовь, - я, спотыкаясь, подошлa ближе, завороженная тем, что Эмили делала между бедрами мертвой девушки. Не в силах оторвать взгляд от этого гротескного зрелища. - Давай. Иди сюда.
Мои ноги двигали тело вперед нетвердыми, шатающимися шагами. Я чувствовала себя заводной игрушкой со сломанной пружиной, неуверенно шагалa вперед и почти опрокидываясь. Когда я дошла до нее, Эмили взяла мою руку и направила ее между бедрами молодой девушки, чтобы вместе со своей исследовать влажный, мясистый канал.
- Интересно, каково было бы ее трахнуть, - сказала Эмили.
Мой желудок скрутило, и меня начало тошнить. Потом я почувствовала, как руки Эмили скользнули между моими бедрами, нащупывая молнию и поглаживая мой член. Я удивилась, обнаружив, что моя плоть отвечает, удлиняясь и твердея. Она расстегнула мои штаны и вытащила набухшую плоть. Прежде чем я успела возразить, она опустилась на колени и взяла меня в рот, отсасывая мне, продолжая фистить рваную дыру мертвой женщины. Я приближалась к оргазму, даже когда желудок продолжал бунтовать от отвращения, одновременно возмущенная и восхищенная, зачарованная губами Эмили вокруг моего самого ненавистного придатка. Прежде чем я успела кончить, Эмили убрала губы с моего члена, слегка щелкнув головку языком.
- Я хочу, чтобы ты ее трахнула. Трахни ее для меня, Кала.
Мой желудок сжался, но она продолжала поглаживать мою эрекцию и начала кружить языком вокруг головки, глядя мне в глаза.
- Трахни ее для меня, Кала.
Я подумала об этом. Но сама мысль чуть не заставила меня снова вырвать.
Эмили вынула кулак, мокрый от крови и внутренностей, из влажной дыры, которую какой-то безумец выдолбил в самой сердцевине той юной девушки, затем завела руку мне за спину и засунула пальцы в мой задний проход. Моя задница была не совсем девственной. Я и раньше трахалa себя разными предметами, включая собственные пальцы, но это был первый раз, когда в этом участвовал другой человек, который содомировал меня рукой, измазанной запекшейся кровью. Она продолжала облизывать мой член, потом медленно опустила его себе в горло, одновременно глубже погружая пальцы в мою прямую кишку, пока весь кулак не оказался внутри меня, прижавшись к простате. Я сильно кончила, глубоко ей в горло, наблюдая, как она глотает это с улыбкой на лице. Эмили тогда было всего восемнадцать. Всего на год старше меня.
