Я пристегнула меч и ножны к поясу. Я ещё не была точно уверена, в чём заключался план, но, надев их, почувствовала себя лучше.

Мелюзина незаметно подошла ко мне.

— На что был похож Фестиваль Ренне?

— Я просто рада, что мы пропустили сожжение заключённых, — пробормотала я. Маленькие милости.

— Что?

— Сожжение шестнадцати заключённых на костре.

Она нахмурилась.

— Они не сжигают людей. Это праздник плодородия. Должно быть, яд сбил тебя с толку.

Я нахмурилась. Полагаю, это снова странное чувство юмора Руадана.

Ещё один взрыв сотряс Институт, и грохот был почти оглушительным. Я зажала уши руками. Кто вручил им столько гранат? Чёрт возьми.

В этот момент в комнату вошёл Руадан, в каждой из его огромных рук было зажато оружие.

— Мы должны остановить это сейчас же, — сказал он. — Мы должны защитить Институт, прежде чем они полностью разрушат внешнюю стену. Наденьте капюшоны, чтобы скрыть свою личность. Стреляйте в любого, кто нападает на нас.

Я подошла к Руадану, выхватила у него из рук лук и колчан со стрелами. У меня был с собой меч, но с Тауэра от него было мало толку.

Я повесила колчан на плечо и взялась за деревянный лук. Это любимое оружие моей матери, и она научила меня использовать его для охоты на оленей. Никогда не использовала для охоты на людей, но, как я уже говорила, женщины способны подстраиваться.

— Королева Маха и другие рыцари уже на крепостной стене, — сказал Руадан.

Я натянула на голову капюшон.

Руадан выбежал из зала, уже направляясь убивать нападавших на нас людей, и я последовала за ним по пятам.

Я двигалась быстро, пробегая по холлу, коридорам, внутреннему двору под кроваво-красным небом, пока не добралась до парапета, возвышавшегося над Темзой. Справа от меня половина башни обрушилась на мостовую, воздух переполнился пылью. На камне темнели подпалины.

Как ни странно, идея убийств дала мне передышку от собственных мыслей. Лучше убить нескольких нападавших, чем думать о Руадане — об этом проклятом венке и о выражении его лица, когда я бросила его на землю.

Я даже не была уверена, что этот взгляд был настоящим. Я была накачана галлюциногенными токсинами, и правда заключалась в том, что он был фомором, который хотел моей смерти. Пока я натягивала тетиву, мысль поразила меня, как пуля. Конечно, он питался разбитым сердцем. Этот мужчина не только фомуар, но и инкуб. С одной стороны, он питался любовью, а с другой — разрушением любви.

Я смотрела, как мужчина в спортивном костюме под нами занёс руку, готовый метнуть гранату. Я прицелилась в него.

Серьёзно, откуда, чёрт возьми, у них гранаты? Наверное, Балерос постарался.

Я выпустила стрелу, и она попала ему в грудь. Он упал на землю, а люди вокруг него закричали. Они выглядели такими разъярёнными, что я на мгновение подумала, не наложил ли Балерос на них какое-нибудь заклинание ярости. Но нет, на самом деле они просто боялись нас, а напуганные люди вели себя как садисты.

Мужчина в футболке с символикой «Арсенала» сжимал бутылку с зажигательной смесью. Я наложила на тетиву ещё одну стрелу и выпустила её. Мой выстрел попал ему в шею.

Мне не нравилось убивать людей. Это казалось слишком простым делом, а ведь они должны быть нашими союзниками.

Может, мне попробовать другой способ сдерживания толпы?

Я присела на корточки под парапетом и сунула руку в свою дорожную сумку. Я вытащила ещё одну стрелу, а также салфетки и крошечную пластиковую бутылочку виски. Я обернула наконечник стрелы салфеткой, затем полила его виски. Мой взгляд метнулся к небу.

«Почти пора уходить».

Я выхватила из сумки зажигалку и подожгла наконечник стрелы, пока в тусклом свете не взметнулось пламя. Затем я прицелилась прямо перед толпой и выпустила стрелу. Люди начали разбегаться, удаляясь от горящей стрелы. Ещё несколько огненных стрел, и они начали расталкивать друг друга, чтобы убежать.

Под угрозой града горящих стрел, люди, наконец, начали разбегаться.

Глава 30

«Оставалось тридцать минут».

Я взглянула на небо над Темзой, которое темнело, приобретая грязно-фиолетовый оттенок. Как только последние лучи солнца скрылись за горизонтом, пришло время заняться Балеросом.

Мы так и не довели до ума наш план, и у меня было нехорошее предчувствие, что Руадан может ускользнуть в одиночку — что он готов просто сдаться, если у нас ничего не получится.

Балерос всегда был на шаг впереди, и он готов к встрече с Руаданом. Ни за что на свете я не позволю Великому Магистру играть на руку Балеросу. Схватив лук, я развернулась. Мне нужно найти Руадана, пока он не ушёл, так как последние оранжевые лучи заходили за горизонт Лондона.

Где он? Отсюда я могла видеть других рыцарей на зубчатых стенах, и флаг Балероса гордо развевался над всеми нами. Но все были в капюшонах, и я не могла определить, кто из рыцарей был Руаданом. Я напрягла зрение, пытаясь разглядеть его тёмную магию.

Я понюхала воздух, пытаясь уловить аромат сосен и яблок.

Где он?

Когда солнце скрылось, теней осталось ровно столько, чтобы можно было воспользоваться камнем люмена. Он сиял у меня на шее. Я прикоснулась к камню, почувствовав, как сквозь меня потрескивает наэлектризованная магия. Я уставилась на одну из внутренних стен и прыгнула на дорожку.

Я тяжело приземлилась на камень, затем выглянула из-за стены, переводя дыхание. Когда я посмотрела во двор, у меня перехватило дыхание. Руадан уже открыл портал посреди заросшего травой двора.

Хуже того, он уже прошёл через него.

Я с трудом сглотнула, когда портал начал закрываться. Прежде чем я успела потратить ещё хоть мгновение впустую, я тенью пронеслась сквозь темноту, погружаясь в ледяную воду. Портал закрылся надо мной.

***

Я задержала дыхание под водой, чувствуя, как мой меч тянет меня вниз. Свет пробивался сквозь поверхность, холодные лучи прорезали темноту. Я изо всех сил задрыгала ногами, подтягиваясь к свету.

Но что-то было не так, и мне потребовалось время, чтобы понять, что именно. Почему так много света? Предполагалось, что сейчас ночь — в этом был весь смысл.

Ужас скрутил мою грудь, сжав лёгкие. Это неправильно.

Я добралась до поверхности, хватая ртом воздух. Я испытала момент облегчения — ночь всё ещё окутывала небо, надо мной мерцали звёзды. Руадан открыл портал прямо в Темзу, и красноватые кирпичи дворца Хэмптон-Корт возвышались над рекой.

Хотя была ещё ночь, сам дворец сиял неестественным золотистым светом.

Я стояла в холодной Темзе, глядя на величественный дворец, возвышающийся над травянистым берегом.

Так вот каков план Балероса — осветить дворец изнутри, использовать магию богини огня, чтобы погасить все тени. Руадан никак не мог прыгать тенями по дворцу, когда он освещён, как рождественская ёлка.

Но где же сам Руадан? Я заработала ногами в воде и поплыла к берегу реки. Переведя дыхание, я выбралась на влажную траву. Когда яркий свет дворца залил меня, я почувствовала себя беззащитной. И всё же я не видела, чтобы вокруг бродили какие-нибудь галки, готовые взорвать меня.

Моё внимание привлёк проблеск тьмы. Руадан рыскал по берегу реки, как зверь в клетке. Его движения казались дикими, и у меня не складывалось ощущения, что он владеет собой так же хорошо, как обычно.

Балерос нервировал Руадана, как и меня. Он подрывал нашу способность действовать логически, защищать себя. Эта безжалостная прагматичная сторона — наша способность выживать — терялась в тумане эмоций, когда речь заходила о Балеросе.

Я подошла к Руадану, плечи мои напряглись. У меня возникло неприятное чувство, что он может наброситься на меня, как волк, готовый умереть. Тот факт, что Руадан даже не заметил моего приближения, показал мне, насколько он был поглощён собственной яростью. Когда я была всего в паре метров от него, он резко повернулся, и его тени поглотили золотистый свет вокруг него. Из темноты его бледный взгляд прожёг меня.