Я должна была что-то сказать Руадану, чтобы сгладить ситуацию и снова согреть это место. Что-то, что, вероятно, должно было начаться с «Насчёт того, что только что произошло…»

Но вместо этого я прочистила горло, моя кровь бурлила.

— Виверны пахнут мускусом. Немного похоже на одеколон старика.

Неа. Это не то, к чему я стремилась.

— Я, эм… — я попробовала ещё раз. — Дело в том… Ты знал, что пальмы на самом деле являются разновидностью травы?

Дерьмо. Оказалось, что разговоры об отношениях даются мне абсолютно ужасно.

Взгляд Руадана был устремлён прямо перед собой, губы поджаты в тонкую линию.

— Как мы вообще собираемся сражаться с вивернами? — продолжила я.

— Пронзить им глаза, проткнуть их мозг.

Я кивнула на его меч.

— Я заметила, что у нас есть только одно такое оружие.

Руадан протянул его мне, и я крепко сжала рукоять. Было облегчением держать в руках подходящее оружие. Теперь я могла думать об убийстве, а не о чрезвычайно неприятной теме эмоций.

Когда мы достигли развилки туннелей, запах мускуса стал невыносимым. Низкое рычание эхом разносилось по каменным коридорам. Я затаила дыхание, когда мы завернули за угол.

Туннель привёл нас в огромную пещеру с бирюзовой водой, поверхность которой мерцала в серебряном свете Руадана.

— Как долго ты сможешь задерживать дыхание? — спросил Руадан.

— Думаю, мы это выясним, — я нахмурилась. — Ты думаешь, что твою мать держат под водой?

— Я чувствую запах виверн, которым здесь пропитаны все стены, — его взгляд метнулся вверх, к закрытому потолку. — И другого выхода отсюда нет.

— И твоя мать может дышать под водой?

— Нет. Там внизу, должно быть, водонепроницаемая камера. Нам просто нужно добраться до неё.

Руадан нырнул под воду, и его серебряный шар погрузился в воду вслед за ним. Мне потребовалась минута, чтобы сделать глубокий вдох, наполняя лёгкие. Затем я поплыла за ним, изо всех сил работая ногами, чтобы догнать его. Пока я плыла, меч в моей руке ощущался тяжёлым, что немного замедляло моё движение.

Шар Руадана отбрасывал на воду тусклый жемчужный свет. Чем глубже мы погружались, тем тяжелее становились мои лёгкие, и примерно через тридцать секунд я начала мечтать о воздухе. Сладком-пресладком воздухе, наполняющем мои лёгкие. Здесь, внизу, казалось, была лишь бесконечная бирюзовая вода, окрашенная серебряными прожилками света.

«Воздуха».

Боги преисподней, пожалуйста, не заставляйте меня терпеть унижение от необходимости сдаваться и плыть вверх за глотком воздуха.

Наконец, серебристый свет осветил очертания — перед нами находилось что-то осязаемое. Грубый камень, ступени… Что-то вроде дворца?

Мои лёгкие горели, но я сосредоточилась на строении, обретающем очертания передо мной. Сфера света Руадана стала ярче, ещё одна проплыла высоко над головой. Они отбрасывали серебристый свет на грубую, осыпающуюся каменную лестницу и арку с башней, которая уходила в тёмные воды. С башни смотрело суровое, вырезанное из камня лицо речного бога, а по внушительным колоннам извивались щупальца осьминога. Мраморный человек стоял, протянув руки к поверхности реки, словно поклоняясь воздуху над ней… Воздуху. Сладкому-пресладкому воздуху.

Может, я и не могла умереть, но я совершенно точно, чёрт возьми, могла чувствовать боль.

Что, чёрт возьми, это за место? У меня закружилась голова, и я сосредоточилась на том, чтобы крепче сжать рукоять меча. Если я выроню оружие, всё будет кончено.

Я и раньше бывала во многих опасных ситуациях, и часто шансы были не в мою пользу. Но подводная схватка с гигантскими рептилиями была выше моих сил. Я могла только надеяться, что схватка произойдёт, как только мы проникнем в герметичную камеру, а не тогда, когда я буду на грани потери сознания под ледяной водой.

Мне стало не хватать воздуха, и я задвигала ногами быстрее, побуждая Руадана ускориться вместе со мной.

Я мысленно отметила, что в дополнение к термосу с чаем в моей дорожной сумке должно появиться снаряжение для подводного плавания.

Мы проплыли под аркой, затем последовали за осыпающейся лестницей к открытой двери в храм. Руадан толкнул дверь, и она подалась по каменному полу. Его светлые волосы струились в воде вокруг него. Он протиснулся в дверь, и я скользнула вслед за ним в холл.

По обе стороны от нас выстроились статуи со сломанными руками, с вытаращенными глазами и отсутствующими носами. У меня перехватило горло. Что случится, если я утону здесь? Вернёт ли отец меня к жизни на этот раз?

И сколько раз я могла умереть на глазах у Руадана, прежде чем он сложит всё это воедино? Тот маленький мальчик был девочкой — той, которая сбежала и превратилась в женщину с фиолетовыми волосами.

В мутной воде вспыхнул огонь, заставив меня вздрогнуть.

Мы добрались до виверны — и, к сожалению, я всё ещё не добралась до воздуха.

Моё сердце замерло, когда из-за угла выплыло огромное существо. Чешуя виверны заблестела в тусклом подводном свете, и она открыла пасть, чтобы выдохнуть огонь. Из её глотки скользнул небольшой язычок пламени, потускневший от холодной воды. Я подплыла ближе, держа меч наготове. Руадан добрался до неё первым.

Руадан занёс кулак и с силой ударил им в глаз твари. Просунув руку в голову виверны, он слегка повернул её. Я увидела, как он крепко сжал то, что, как я могла только догадываться, было мозгом виверны. Крик виверны разнёсся по воде, и из её пасти вырвалось тусклое пламя, прежде чем снова погаснуть. Зрелище ручной лоботомии виверны Руаданом было настолько ужасным, что я почти забыла о давящей боли в лёгких. Кровь хлынула в воду вокруг них, растекаясь змейками в темноте.

«Окей. Всё кончено».

Не успела эта мысль промелькнуть у меня в голове, как горячий порыв ветра обжёг мне спину, и я обернулась, обнаружив позади себя ещё одну виверну. В этот момент в моём сознании сгустилась тьма, но инстинкты самосохранения начали брать верх.

Тварь бросилась на меня, разинув пасть. Я ударила её мечом в глаз, но из-за сопротивления воды — не говоря уже о нехватке кислорода — движение было затруднено. Виверна вцепилась мне в руку, вонзив острые зубы в кожу. Бирюзовая вода окрасилась кровью.

В моих лёгких расцвела тьма, острая боль, которая угрожала сожрать меня заживо изнутри. Моё горло сжалось. «Воздух. Воздух. Воздух».

Виверна раздирала мне руку.

«Я — сумеречная тень, крадущаяся по высокой траве…»

Ангел смерти во мне брал верх. Я просто не могла позволить этому полностью завладеть собой, не могла позволить проявиться настоящей Лиоре.

«Я — охотник, который подкрадывается к тебе сзади, пока ты пытаешься подобрать нужные слова. Я прячусь в твоей тени, пока ты пытаешься заполнить тишину, избегая мрачной правды».

Нет, не сейчас. Моё сердце походило на загнанного зверя.

Я пыталась упрятать инстинкт смерти поглубже в себя. Мне нужна была Арианна, чтобы сражаться в этой битве. Не Лиора.

«Когда ты отводишь взгляд, я окутываю твоё тело, подкрадываюсь к твоим ногам, чтобы забрать твою жизнь».

Я знала, чем это закончится. Руадан увидит, кто я на самом деле, и придёт за мной. Предательство лишит меня сил бороться.

Что-то покалывало мою спину, жаркий порыв, от которого могли вырасти крылья.

«Нет!»

Я должна была закончить это, не обращаясь.

Последним усилием воли я подавила инстинкт смерти и вонзила свой меч виверне в глаз. Вокруг нас взметнулись облака крови. Я резко повернула меч, и тело виверны задёргалось в конвульсиях.

Если я не сделаю вдох в течение следующих нескольких секунд, ангел смерти полностью выйдет наружу, и всё будет кончено.

Глава 17

Я обернулась и мельком увидела, как Руадан голыми руками убивает ещё одну виверну. Вода вокруг него была залита кровью. Он убрал руку с головы виверны, затем повернулся и посмотрел на меня.

По вспышке паники в его взгляде я догадалась, как, должно быть, выгляжу в его глазах. Я не приняла свой ангельский облик, но кровь текла из моей руки, собираясь в лужицу вокруг — красные струйки, обвивающиеся вокруг меня, словно ленты. Я была уверена, что мои глаза выпучились, и выражение неподдельного ужаса на моём лице, вероятно, действовало на нервы.