Набросок: изначально стартовый стол был сложнее, а лестница стояла под другим углом… того и гляди, упала бы!

А вот «раскраска»:

Глава 11

НЕКОРОЛЬ

Немайн положила перед ним кисть с печаткой — на которой, среди обычного сокращения императорского титула было вырезано и сокращение её имени. Осторожно, точно сама сомневалась, сможет ли произнести слова, сказала:

— Я — Августина Ираклия.

Повторила, уверенней и полностью.

— Я — Августина Флавия Ираклия… Немайн.

Обычно римлянки жили без прозвищ. До христианства им и личные имена-то давали не всегда, хватало родового. У свергнутой августы их теперь целых два — одно в честь отца, другое — напоминающее о новой жизни. И об ушах, конечно.

Небольшой момент истины. Та, из кого Немайн сделали, всё-таки осталась собой, несмотря на преображение в эльфийку и память из будущего.

Печатка Августины рубиновая потому, что этот камень тогда считался высшим (и символизировал кровь причастия). Сокращения вроде DNAVHEPPAV взяты с оттисков византийских печатей из коллекции Эрмитажа, сама печать в целом похожа, как на печати императриц, так и на печать отца Августины, Ираклия.

Немайн пока держится за инкогнито. И верно, титул императрицы без хотя бы одного легиона, без хотя бы одной верной провинции за спиной — чего он стоит?

Потому, временно, она выбирает другое кольцо — из предоставленных Клотеном вакансий.

— Не мелко?

Золото. Самая простая чеканка. Христограмма: переплетённые греческие буквы «хи-ро». Под ней буквы: II AVG JUN CENT BAL.

Второй Августов Легион, Младшая вексилляция. Центурион над баллистариями. Не сотник-центенарий, как у вигилов — настоящий центурион старого легиона, пусть и сверхштатный.

Лицо августы осветила весёлая ухмылка.

— Наши имена могут позабыть, Клотен. Императорский титул может стать чем-то вроде «верховного короля» — просто знаком власти, «трибун» — станет означать оратора, а иной раз и пустого болтуна, но звание римского центуриона записано в памяти человечества как символ доблести — пока оно вообще живёт и помнит.

Никому не стыдно быть римским центурионом.

Набросок: концепция «показать печать Августины над головами, точно солнышко» ещё не родилась. Сама же печать была сконструирована по образцу реальных печатей Ираклидов.

Глава 12

ВОЛШЕБНИЦА

Наверное, ни одна местность в мире не заслуживает названия «Страна Холмов» больше, чем западная часть цивитата Дивед. Правда, эта страна холмов уж никак не Британия: её изрезали глубокие заливы, и над зеленью холмов вечно поёт солоноватый морской ветер. Белёные круглые дома из местного камня сбиваются в деревни, прячутся между холмами и за зелёными гребнями перелесков — только торчат наружу верхушки сторожевых башен. Пусть главной защитой селений остаются невысокие борта скафов о сорока вёслах и дромонов — о пятидесяти, не всегда и не везде флот успевает вовремя, да и не всякая угроза приходит с моря. Вот и играют башни с округой в гляделки: не идёт ли с запада косяк кожаных куррахов, не летит ли по тропам меж холмов отряд конных налётчиков, не движется ли по старой римской дороге длинная змея чужих легионов?

Вот оно — южное побережье Диведа! Земля, которую после «ухода римлян» кто-то лелеял и защищал аж до начала восьмого века. Земля, населённая, временами вперемежку, двумя разными народами: деметами, местным бриттским племенем, и десси, переселенцами из Ирландии, начинавшими как федераты, а теперь такими же гражданами. Cives. Так они себя называли, пока память о Риме не сменилась одним лишь ощущением боевого товарищества против врагов вокруг, тогда народ переменит имя на Cymru.

Здесь можно видеть прибрежные сторожевые башни, от пиратов, дома в римской традиции, скорее даже маленькие виллы, больших тут было крайне мало, и круглые дома в традиционном ирландском стиле. Лес, скалы и чайки — такие же, как и сейчас.

Набросок: тут ещё не выбрали модели для римской малой виллы и круглых домов ирландского типа, потому на наброске очень схематичны.

Глава 13

ГИЛЬДИЯ МЕХАНИКОВ

Впрочем, все увидели как совершенно спокойная Анна отцепила с пояса кошель, да и перевернула его над столом. Золотых там не случилось, этот металл в Диведе нынче привозной, редкий. Зато местных денариев из смеси свинца с серебром просыпалось на деревянную столешницу не так и мало, несмотря на то, что Анна всё-таки придержала полдесятка монеток на донышке себе «на булавки». Почерневшие потёртые монеты сокровищем не смотрелись, но цену имели. Каждая — кувшин церковного вина, ведро сидра в сезон или туника из некрашеной шерсти.

У Анны репутация самой сильной светлой волшебницы в округе. Она такая и есть, хотя её дар это скорее острый ум и то, что она удачно свела все практики, каким её научили. Сама она считает, что в её роду есть капля сидовской крови, оттого и способности, ради которых не нужно продавать душу дьяволу.

А вот то, что её не стали учить в коллегии механиков, «чтобы мальчиков своим присутствием не отвлекала» — это она запомнила, тем более, что у механиков статус куда как повыше, чем у волшебниц.

Потому, когда коллегиаты стали жалеть денег на пергамент для нового учебника, по которым и её дочерей должны были учить, Анна высыпала из кошеля на стол почти всё, что у нё было. Чтобы коллегиатам стало стыдно внести меньше, чем она, ломоть отрезанный…

Здесь мы можем видеть типичные мужские туники с характерными украшениями: окружности (уже прошедшая мода) или квадраты-таблионы на плечах и полах туники (назывались orbiculi) и вертикальные полосы clavi, которые могли быть короткими, не достигая пояса, или длинными до подола. Украшения эти могли вышиваться на ткани туники, или нашиваться в виде аппликации (в этом случае при износе просто спарывались и менялись). Кроме того клавии могли украшать кисточкой на нижнем конце.

Глава гильдии пишет в основном на навощёных табличках — обычное дело для местного черновика: нацарапанный текст легко стереть и написать новый. Переписывают набело за ним родственники, одна из которых как раз и собралась нести стопку табличек на переписку.

Набросок: сначала Анна была без покрывала на голове, но она же тут без любимого копья и то, что она из воинского сословия, не видно. Да и профессия у неё не та. Так что, в конечном итоге, покрывало добавили.

Глава 14

ОЗИМАНДИЯ

Рурикий осёкся. Взглянул на Немайн свысока — рост позволял. Снисходительно улыбнулся, и принялся простыми словами, как ребёнку, объяснять то, что считал само собой разумеющимся. То, что даже знатному человеку на чужбине нужны связи, да и на родине тоже, что человек его дарований безусловно необходим провинции, о которой он мог бы позаботиться не хуже, чем о Пентаполисе. О том, что его титул «досточтимого мужа» не дарован за угождение высшему начальству или другие мнимые заслуги, вроде ложной образованности мудрецов столичного университета, а получен посредством рекомендации на достоинство от благодарных сограждан, свидетельством чему и могут служить посвящённые ему статуи, которые он уже вкратце описал. Поэтому, если светлейшая сенаторская дочь сочтёт возможным принять его свидетельства о титуле и заслугах и отрекомендовать его местному правителю, то он, заняв высокую должность, которая, безусловно, будет ему предложена, возьмётся поспособствовать делам благородной девы и даже, возможно, избавить её от обременения воинской службы.