— Расскажи.

Она отстранилась, посмотрела на меня и сказала.

— Даже не представляешь, как я буду по тебе скучать.

— И я тоже, — ответил я

— Иди, — отвернулась Ксюша, скрывая слёзы.

Последними были Лебедевы.

Соня телепортировалась со мной, и в доме её родителей мы пробыли дольше всех. Лариса Николаевна не отпускала дочь, и Соня не вырывалась. Генерал стоял у окна, спиной, и, когда Соня подошла к нему, крепко обнял. Виталий пожал мне руку, посмотрел в глаза и сказал: «Береги её», и я ответил, что буду.

И мы телепортировались к Марианской впадине.

Стояла тихая ночь. Я держал Соню на руках, потому как летать она не умела. Мы зависли с ней над водой на высоте нескольких метров.

— Ты точно уверена? — спросил я. — Ещё можно отыграть всё назад. Я верну тебя домой, отец поможет с твоим воскрешением и…

— Ну уж нет, — сказала Соня. — Смог заинтересовать девушку миром магии, эльфами и драконами… теперь ты от меня никуда не денешься.

Она сказала это легко, с усмешкой, глядя мне в лицо.

А в мыслях у неё было другое. Она храбрилась. Ей было страшно так, что она боялась разжать пальцы, вцепившиеся мне в куртку.

Тогда я обнял её крепче.

— Кровавый барьер, — активировал я чары.

Красная сфера сомкнулась вокруг нас, и внутрь неё я вплёл воздушную оболочку, чтобы Соня дышала. Она посмотрела на красные стенки, на воду за ними, и сказала, что это красиво.

Вскоре мы оказались на дне впадины.

Одиннадцать километров воды над головой. Благодаря сканирующим чарам я видел построенные мной на базальте круги и руны, как и в четырёхстах метрах ретранслятор расы вали. Соня ничего не видела, но чувствовала, что мы стоим на чём-то твёрдом.

Оставалась последняя лей-линия.

Я провёл её так, как проводил остальные. Палец в базальт, кровь в борозду, четыреста метров от круга до прибора. На это ушло меньше десяти минут. Потом приложил ладонь к панели ретранслятора, вошёл в служебный режим, прописал якорем свою ауру, и прибор принял команду. Нити на панели изменили рисунок, и я почувствовал, как энергия, которую он держал в себе, повернулась ко мне.

Потом я положил ладонь на первое кольцо и начал петь агмы, тем самым активируя портал на Грею.

Глава 2

— Готова? — спросил я.

— Да, — ответила Соня, при этом ещё сильнее прижалась ко мне.

Прежде чем шагнуть в воронку, я сделал ещё одно. Сплёл вокруг нас обоих чары, которые на Грее называл про себя «глухим пологом». Он прятал мою силу от посторонних. Со стороны я должен был выглядеть одарённым «F»-ранга. Это было сделано, чтобы сканеры фриранцев не засекли меня.

После чего мы шагнули в голубую воронку.

По моим ощущениям, переход занял не больше секунды. Ощущение было такое, будто тебя вытянули в нитку, продели сквозь игольное ушко и собрали обратно с той стороны, и я, признаться, не был уверен, что собрали в том же порядке. И мало того, что я потерял концентрацию, так ещё под ногами не оказалось земли.

Благо у меня были раскрыты крылья, и мы просто парили в воздухе примерно в трёхстах метрах над землёй. Внизу расстилалась равнина, поросшая лесом, с широкой рекой среди гор.

Соня вцепилась ещё сильнее.

— Не беспокойся, — сказал я. — Мы не упадём.

— Вижу, но все же мне было бы спокойнее стоять мы на земле! — прошипела она.

— А мне нравится летать, — улыбнулся я.

— Соколов, — прорычала она, — спусти меня вниз.

Я усмехнулся и сделал то, о чём меня просила Соня.

К слову, Грея была пропитана магической энергией и мне даже дышалось тут легче.

Мы приземлились на прогалину. При этом Соня не спешила меня отпускать. Сначала она встала на траву, потом потопталась, будто проверяла настоящая ли она, и только после этого разжала пальцы.

— Ну как? — спросил я. — Успокоилась?

— На земле в разы лучше, — ответила она, осматриваясь по сторонам.

— Сканер, — активировал я чары. Они разошлись вокруг меня: по равнине, лесу, реке, и в голове появилась картинка с местностью на сотни километров. Мне не надо было смотреть так далеко, но с непривычки я вбухал больше энергии, чем надо было. Тем не менее рядом я обнаружил дорогу, всего в пяти километрах к югу, а ещё в полусотне километров находился город, обнесённый стеной.

Где мы находились, я не знал.

Раньше на этот вопрос отвечала система. Стоило мне подумать о карте, и передо мной раскрывалась карта Греи с точкой посередине. Теперь такой плюшки у меня не было, потому как божественный механизм забрала Арес.

— Что-то не так? — спросила Соня. Она смотрела мне в лицо.

— Всё так. Я просто не знаю, где мы. Вернее, не знал, а теперь знаю.

— И где же?

— Мы в Гвидолии. Эта страна находится на другом континенте от Ирвента.

— Так в чём дело? Давай отправимся туда. Или, — сделала она паузу, — ты хочешь осмотреться?

— Так и есть. Я помню координаты и могу перенести нас в любую секунду.

Не передать словами как сильно я хотел в ту же секунду перенестись в Виндар. Но не мог этого сделать по одной простой причине — я не знал в какое время мы попали. А это было очень важно!

— Значит так, — сказал я. — В полусотне километров город. Мы телепортируемся к нему как можно ближе, войдём и узнаем, что к чему. Потом решим, куда дальше.

Соня кивнула, полностью полагаясь на меня.

К слову, тело Кости Соколова было похоже на тело Андера: ростом и разворотом плеч, и, если бы нас поставили рядом со спины, человек со стороны мог бы перепутать. Но лицом мы были разные. У Андера черты были тоньше, аристократичнее я бы сказал. У меня же лицо было шире, с грубыми скулами.

Тем не менее, я создал иллюзию, изменив наши наряды на более привычные для жителей Греи.

Телепортация прошла спокойно. Соня даже не успела зажмуриться, а мы уже стояли в сотне метров от городской стены.

Она была каменной, шести метров в высоту, с зубцами и с двумя башнями по бокам ворот, и, ей-богу, на месте разбойничьей шайки я бы её не испугался. Кладка местами осыпалась. В одном месте её латали деревом. На стене прохаживался стражник с копьём. всего один, и он почти не смотрел на дорогу.

В Виндаре было по-другому. Четырёхъярусная стена, каждая со своим рвом, со своими башнями, с арихалковыми накопителями в основании и с рунами, вплетёнными в камень. На верхнем ярусе стояли баллисты, на каждом участке несла караул гвардия. А здесь стена была украшением. Люди за ней привыкли, что беда далеко, за морем, на другом континенте, и что до них она не доберётся.

Я стоял и смотрел на этот покой с некоторой завистью.

— Пойдём, — сказал я Соне. — Тут стража на воротах, надо пройти проверку.

— А что, если нас не пустят?

— Пустят. Это торговый город. Тут пускают всех, у кого есть серебряный.

— А у тебя есть?

— Будет.

Мы пошли к воротам.

Ворота стояли открытыми, и в проёме, привалившись к створке, скучал стражник в кожаном доспехе, вооруженный копьём. Второй сидел на табурете в тени и щёлкал орехи. Перед нами в город въехала телега с сеном, и стражник махнул возчику, не спрашивая ничего.

Нас он остановил.

— Кто такие?

— Мартин, — сказал я. — С женой идём наниматься.

— Куда?

— Куда возьмут.

Он посмотрел на Соню. Сейчас он видел женщину в простом дорожном платье и в платке. На меня он посмотрел дольше, задержался взглядом на плечах, потом на руках, и я понял, что он прикидывает, не беглый ли я.

— Оружие?

— Нет.

— Одарённый?

— Целитель. Слабый.

Он хмыкнул. Целителей, судя по всему, здесь любили, потому что второй стражник поднял голову от орехов и спросил умею ли я сводить бородавки. Я ответил, что бородавки не по моей части, и он вернулся к орехам.

— Серебряный за вход, — сказал первый. — с обоих.