Глава 3. Мимолётные встречи Пробуждение Огненными стрелами, золотом по белому вышивает солнышко локоны весны. Ветер вяжет в кружево облака жемчужные. Я сижу на брёвнышке и вдыхаю синь. День нагрел проталины. Ручейки хрустальные голосами звонкими оживили двор. Рыжие и пёстрые распушили шёрстки и щурят глазки щёлками, оседлав забор. Ангелом-хранителем подошла – невидима, села светлым зайчиком рядом помолчать, тронув за предплечье, боль сняла сердечную, прошептала вкрадчиво: «Чур не унывать!» Улыбнулся вежливо, и фигуру снежную вылепил я с мыслями про свою печаль. Пусть растопит день её, пусть корнями дерево всю впитает. Чистая распахнётся даль. Солнце сосны суриком красит. Скоро сумерки. Звёзды загораются. Осмелел мороз. На халате порванном серебром по чёрному вышивает зимушке он узор из роз. Вот ведь наваждение: всюду пробуждение. До чего обидные шалости весны для зимы. И с вечера горько плачет женщина: «Где ж такое видано, чтоб зимой цветы?» Колдунья ночь
Колдунья ночь пришла и обняла меня своими нежными руками. Качнулось небо. Тихо поплыла земля под ослабевшими ногами. Я был безоговорочно пленён гипнозом фраз и магией сближенья. Что это было – погруженье в сон, а может, лишь игра воображенья? Проснулся. За окном уже светло. На спинке стула женская пижама, а в ду́ше запотевшее стекло. Не сон. И от волненья сердце сжалось. Смазались чернила Как странно: ты ушла, а боли нет. Разлук цепочка чувства притупила. Скрипичный ключ, венчавший нот фрагмент, один остался – смазались чернила. Души моей исполнила каприз, коснувшись струн, забывших нежность пальцев. Любовь и страсть. Мгновенье, задержись! Нет! В сердце ты была лишь постояльцем. В последнем такте: щёлкнувший замок и каблучков прощальный степ на маршах, с короткой фразой реквием-листок: «Прости, хороший. Счастлив будь. Наташа». У нас не совпадает знаменатель Злорадствует ехидная молва. Теперь любовь – остаток от деленья. Доведены до белого каленья мы оба. Будет битва за права? От прежних чувств остался остов, а эмоциям неведомы сомненья. Всё в жертву. Никакого сожаленья. Разят, как пули, хлёсткие слова. Я не хочу! Мне ненавистны споры. Орудиям подпилены затворы. Остынь. Горячка добавляет бед. С любимой не сражаюсь – не предатель! У нас не совпадает знаменатель, но мне не нужно над тобой побед. Маленькая трагедия Ни друзья, ни враги – лишь соседи по плацкарту. Молчали всю ночь, утонув с головой в интернете, – чьи-то сын и подросшая дочь. Не взглянув друг на друга ни разу, улыбались и морщили лоб. Виртуального мира зараза: пальцы скачут по кнопкам без слов. Утро. Ей выходить в Краснодаре. Он помог ей спустить чемодан. Взгляды встретились. Замер в печали. – Ну какой же ты, Рома, чурбан. Счастье рядом сидело, молчало, а теперь упорхнёт навсегда… И осталось немыслимо мало: лишь рукой помахать из окна. По синей реке Мне приснилось, как по синей реке, проплывая, дал гудок пароход. Я стоял на пирсе с кистью в руке и мурлыкал старомодный фокстрот. Сарафан лиловый, зонт кружевной, по плечу струится лента-коса. Очарован был твоей красотой. За меня всё рассказали глаза. Улыбнувшись, помахала платком. За кормой остались пирс и причал. Мне не вспомнить то, что было потом: говорили, я кому-то кричал. Каждый раз, когда по синей реке, приближаясь, загудит теплоход, я гляжу, сжимая кепку в руке, и боюсь, что счастье мимо пройдёт. Мне жаль Для многих я всего игрушка – забава максимум на год. Так: увлеченье, безделушка. Кто был в сей роли, тот поймёт. Но оттолкнув холодным взглядом, вдогонку бросив пару фраз, все возвращались с листопадом. Все возвращались… и не раз, к простой, потрёпанной игрушке, желая нежности, тепла. Мои беспечные подружки, мне жаль, но жизнь, увы, прошла. Глава 4. Новая надежда
Живу надеждой Мне каждый год – короткое мгновенье. Весь мир сквозь затемнённое стекло. Теперь я многолетнее растенье, чтоб расцвести, мне надобно тепло и много света яркого, живого, такого, чтоб внутри меня согрел. Тогда, быть может, возродится снова душа, как фиолетовый прострел. Пока же ноги белые красавиц нещадно топчут нежные ростки. А рядом зеленеют всем на зависть, скрывая суть, осот и лопухи. Корнями душат. Листья распуская, к земле меня стараются прижать. Храню надежду. Ведь весной, я знаю, от звёзд моих вам глаз не оторвать. |
