— Если не ты «ангельский» Кукловод, тогда кто?

— Вероятно, ты жаждешь узнать кто истинный повелитель «ангелов», я прав?

«Да что он, оглох, что ли?», — удивился Георгий.

— И на этот вопрос я не стану тебе отвечать. Так и помрешь, не узнав истины. Это будет хорошим наказанием тебе, аль Рашид.

— Послушай, старик, смерть нынче пришла не за мной, а...

— Надеюсь, ты не рассчитывал, — перебил его Мун, — что я спущу твою беспримерную наглость? Ты второй раз срываешь мои планы, а потому должен...

— Говорю тебе...

—...умереть, — вновь перебил его Антеус. — Но, памятуя о нашем родстве, я подготовил тебе достойные похороны, хе-хе! Думаю, ты останешься доволен, ибо канешь в Лету вместе со всем своим змеиным логовом! Вся верхушка СКВ составит тебе компанию. Кстати, помнишь, каким образом ты едва не отправил меня на тот свет тогда, в Москве? Надеюсь, ты оценишь мой ответный юмор.

«Да это же запись! Подготовленная заранее запись!» — дошло наконец до Георгия аль Рашида.

Он шагнул в сторону и заглянул голограмме Антеуса за спину: так и есть, колонна с плацентарной средой, где должен сейчас плавать бессмертный мозг Муна, была пуста!

— Три тысячи чертей! — выругался Георгий, в сердцах пальнув по светящейся колонне из подствольника. — Развел, как мальчишку!

— А теперь прощай... сынок, хе-хе-хе...

Колонна лопнула, и под безумное хихиканье Антеуса Муна, его голографическое изображение стало меркнуть. Зато откуда-то сверху раздался другой голос — бесстрастный и механический:

— Начинаем обратный отсчет. До взрыва осталось сто двадцать секунд. Сто девятнадцать... сто восемнадцать...

Георгий метнулся обратно к узкоколейке. Дрезины на месте не было.

— Сто пятнадцать... сто четырнадцать...

Поминая всех святых и собственную неосторожность, аль Рашид помчался вверх по шпалам.

— Сто девять... сто восемь...

Георгий на бегу отстегнул пояс с гранатами.

— Девяносто четыре... девяносто три...

Он отшвырнул «Азраил».

— Восемьдесят восемь... восемьдесят семь...

Парализатор отправился следом.

— Семьдесят семь... семьдесят шесть...

Никогда ему еще не доводилось развивать такой скорости. Пожалуй, он побил не один мировой рекорд. Несмотря на гидрокостюм...

— Тридцать одна... тридцать...

До шлюзового отсека он добежал на тринадцатой секунде — спасен!.. Но кто это там копошится в салоне его аэроморфа?! Две затянутые в черные гидрокостюмы личности как раз закончили устанавливать на заднем сиденье объемистый контейнер. У Георгия не было сомнений, что в нем находится мозг Антеуса Муна! Один из них, заметив аль Рашида, помахал ему рукой, и аэроморф пошел на погружение.

— Десять... девять... восемь...

Отчаянно чертыхаясь, Георгий опустил налицо маску и нырнул в быстро поднимающуюся воду.

Взрыв настиг его у самого выхода из башни; чудом увернувшись от каменных блоков рушащегося свода, он ракетой устремился к поверхности. Черт с ними, с декомпрессионными остановками! Уж с кессонной болезнью его организм наверняка справится.

Где-то на середине подъема он почувствовал, как что-то удерживает его и даже с огромной силой тянет обратно. А в следующий миг правое бедро пронзила острая боль. Глянув вниз, он увидел трехметровую белую акулу, вцепившуюся ему в ногу. Он выхватил нож и вонзил ей прямо в глаз. Кархадон отпустил добычу и зигзагом ушел на глубину.

Георгий продолжил всплытие, но тянущийся за ним шлейф крови, свидетельствовал, что повреждена бедренная артерия. А значит, ему уже никогда не подняться...

Он все еще боролся, когда стало меркнуть зрение... Тут пара крепких рук ухватила его за плечи, и сознание оставило аль Рашида.

Он очнулся от раскатов отдаленного грома. Открыл глаза и обнаружил себя лежащим в утлом рыбачьем катерке. Кто-то склонился над его ногой и перетягивал ее жгутом. Судя по длинным черным волосам — женщина. Но вот она подняла лицо и...

— Алимпта?.. Алимпта! Ты жива?!

— Я-то жива, — усмехнулась Алимпта, — а вот ты едва-едва.

— Но, во имя всех святых, как?! Я же своими глазами видел...

— Не так-то просто убить оборотня. Есть лишь один верный способ.

— Какой? — простонал Георгий, пытаясь сесть.

— Лежи лучше, а то опять отключишься.

— Ничего... Что с ногой?

— Кость, как ни странно, цела, но в остальном... Ты потерял много крови.

— А что это за грохот?

— Трамунтана уходит под воду. Так что нам лучше убираться отсюда. И побыстрее.

— Эвон как! Значит, старый хрыч исполнил свою угрозу.

Аль Рашид с трудом приподнялся на локтях. Скалы Трамунтаны трясло, точно в лихорадке; от них с грохотом отслаивались целые пласты горной породы и уходили в пучину. Вершина Пуч-Майора тоже содрогалась, но готические башни Пневмы де Трамунтаны еще держались.

— Можешь приблизить картинку? — спросил он, указывая на старенький монитор в носовой части.

Увеличенное изображение гибнущего острова возникло на экране. Георгий заметил небольшую флотилию разномастных суденышек, поспешно отчаливавших от разрушенного причала. Остальная тра-мунтанская братия, видимо, уже воспользовалась аэромобами.

Вдруг он заметил на смотровой площадке одной из институтских башен маленькую серую фигурку. По его просьбе Алимпта увеличила изображение почти до максимума. Так и есть — Генерал-хранитель Истинной Веры Скимен. Решил последовать героическому примеру капитанов древности?

...Но что это? Отчего он так странно выглядит? За спиною вырос уродливый горб, руки столь длинны, что достигают колен... Господи, а что у него с лицом?

— Приблизь-ка! Приблизь еще! — попросил он девушку.

Да, черты начальственного лица исказились до неузнаваемости: скулы как бы раздались вширь и заострились, нижняя челюсть вылезла вперед, обнажив неровный ряд желтых зубов; а глаза Генерала светились, подобно электрическим фонарикам.

— Ты тоже это видишь? — спросил он Алимпту.

Та молча кивнула.

Тем временем из генеральского рта — скорее, уже пасти — выглянули два клыка, наподобие кабаньих, между ними просунулся багрово-красный язык и облизал располневшие губы. Скимен задрал деформированную голову в небо и злобно оскалился. Судя по падающим из пасти клокам желтой пены, преосвященный Скимен рычал.

— Похоже, твой шеф не тот, за кого себя выдавал, — нарушила молчание Алимпта.

А тело Генерала-хранителя уже совершенно преобразилось: череп сплющился и удлинился, руки еще более вытянулись и спустились до самых ступней, а ноги, напротив, искривились и сделались короче. Монашеская ряса трещала по швам под напором изменяющихся членов. Кожа на его лице побурела и собралась толстыми складками, и между этих складок густой медью горели глаза с узкими вертикальными зрачками.

— Что он делает? — задал риторический вопрос аль Рашид.

— Похоже, перекидывается.

— Как это «перекидывается»?

— Ну, оборачивается, трансформируется, — пояснила Алимпта. — Он химера-трансфомер. Как и я.

Как бы в подтверждение этих слов, горб за спиною Генерала Ски-мена лопнул, и над его головой медленно расправились два огромных перепончатых крыла. Он взмахнул ими несколько раз, словно проверяя на крепость, а потом шагнул на парапет и прыгнул вниз. Но уже в следующий миг взлетел над кренящейся башней и, мощно маша кожистыми крылами, полетел в сторону восходящего Солнца.

Георгий аль Рашид расхохотался.

— Чему это ты радуешься? — недоуменно взглянула на него Алимпта.

— Я только что завершил свое расследование.

Владимир ЛЕБЕДЕВ

ТАЙНА БАЗЫ

«НОВЫЙ БЕРЛИН»