– Пожалуйста, – неохотно кивнул он. Детективы и миссис Глэдвелл заметили, что Тео замялся, прежде чем дать разрешение. Выйдя из кабинета, они вчетвером пошли по пустому коридору. До звонка оставалось менее пятнадцати минут, и скоро все ученики увидят Тео в сопровождении двух незнакомцев в темных костюмах. Школу мгновенно облетит новость, что его в чем-то подозревают. Остановившись перед шкафчиком, Тео осмотрелся. В коридоре никого не было.

 – Когда ты в последний раз открывал свой шкафчик? – спросил Гамильтон.

 – Когда утром пришел в школу, в полдевятого.

 – Значит, два часа назад.

 – Да, сэр.

 – Ничего необычного не заметил?

 – Нет, сэр.

Тео подумал было рассказать, что кто-то рылся в его шкафу в понедельник, но ему не хотелось тут долго стоять – его могли увидеть другие ученики в компании двух детективов и директора.

 – Открой шкаф, – сказал Гамильтон.

Тео набрал код – 58343 (судья) и потянул на себя дверцу. Ничего не пропало, наоборот, кое-что прибавилось. Слева, рядом с учебниками, стояли три небольших тонких предмета, которых Тео никогда не видел.

 – Ничего не трогать. – Гамильтон наклонился к шкафу и дышал Тео в шею. Ворман и миссис Глэдвелл подошли ближе. Несколько секунд никто не двигался и не произносил ни слова. Наконец Гамильтон сказал: – Увидел что-то необычное, Тео?

Во рту мальчика пересохло. Он с трудом ответил: – Да, сэр. Это не мое.

Тонкими предметами оказались планшетники «Линкс-0-4», самые крутые и легкие компьютеры на рынке. С потрясающей графикой, неограниченной памятью, миллионом приложений и ценой триста девяносто девять долларов, «Линкс-0-4» были дешевле и обладали большими возможностями, чем все конкурирующие модели. Детектив Ворман, надев перчатки и обращаясь с планшетниками как с редкими бриллиантами, выставил их в ряд на столе миссис Глэдвелл. В «Биг Мак» уже позвонили, владелец выехал опознавать свою собственность.

 – Пожалуйста, позвоните моей маме, – попросил Тео миссис Глэдвелл. – Или отцу, не важно.

 – Не так быстро, – отреагировал Гамильтон. – У нас есть еще вопросы.

 – Я не отвечу больше ни на какие вопросы, – сказал Тео. – Пусть сюда приедут мои родители.

 – Если Тео говорит, что не крал этих компьютеров, я ему верю, – сказала миссис Глэдвелл.

 – Ну и спасибо вам огромное, – сказал Гамильтон.

 – Как вы узнали, что эти планшетники лежат в моем шкафу? – спросил Тео.

 – И снова вынужден напомнить, юный Тео, что вопросы задаем мы, – произнес Гамильтон. Его тон и надменность с самого начала отдавали бездарной актерской игрой; теперь, с доказательствами в руках, можно сказать, с раскрытым преступлением в активе, он стал вообще невыносим.

 – Могу я позвонить родителям Тео? – спросила миссис Глэдвелл.

 – Конечно, можете, – ответил за полицейских мальчик. – Они не руководят школой и не могут указывать вам, что делать.

 – Не свисти, сопляк, – сказал Ворман.

 – Попрошу не говорить с моим учеником в подобном тоне! – повысила голос миссис Глэдвелл. – Тео не преступник. Я верю тому, что он говорит!

Тео встал у стола директрисы и вынул сотовый. Нажав кнопку быстрого набора, он позвонил в офис «Бун энд Бун». Ответила Эльза, и Тео, глядя прямо в злые глаза детектива Гамильтона, сказал: – Эльза, привет, это я, Тео. Мне надо поговорить с мамой.

 – Что-нибудь случилось?

 – Нет. Дай мне маму, пожалуйста.

 – Она в суде, Тео, и будет занята все утро.

 – Тогда я хочу поговорить с папой.

 – А он в Уилксберге, закрывает сделку по продаже земли. Тео, что случилось?

У Тео не было времени на разговоры, к тому же от Эльзы все равно ничего не зависело. Детективы медленно наливались злостью, и Тео понял, что у него почти не осталось времени. Он нажал отбой и сразу другую кнопку.

 – Айк, это Тео.

 – Доброе утро, – ответил Айк. – Что это ты звонишь в пол-одиннадцатого?

 – Айк, я в школе, здесь два полицейских обвиняют меня в краже компьютеров, которые кто-то подложил в мой шкафчик. Ты можешь приехать?

 – Хватит, я сказал! – зарычал Гамильтон.

Айк ничего не ответил, но после слов Тео трубка сразу опустела.

Тео со щелчком сложил телефон и сунул в карман. Строго говоря, это было нарушением школьных правил. Приносить с собой сотовые разрешалось только восьмиклассникам, и пользование ими строго контролировалось – телефоны полагалось выключать на уроках, звонить можно было только на переменах и во время ленча. Однако при данных обстоятельствах миссис Глэдвелл вряд ли станет сердиться, подумал Тео. Она и не сердилась.

 – Мы пока тебя ни в чем не обвинили, – сказал Гамильтон. – Мы ведем расследование, и когда находим у кого-то краденые вещи, задаем вопросы. Это что, неправильно?

 – Тео не крал компьютеров, – решительно заявила директриса.

Ворман решил побыть добрым полицейским и мягко улыбнулся: – Тео, но если не ты положил эти компьютеры к себе в шкаф, это сделал кто-то другой. Кому еще известен код твоего шкафа?

Спасительный вопрос.

 – Я не знаю, но в понедельник кто-то открывал мой шкаф. Украли бейсбольную кепку «Твинс» и еще кое-какие мелочи. Я не заявил сразу, но собирался это сделать.

Миссис Глэдвелл повернулась и посмотрела на Тео: – Надо было нам сказать.

 – Я знаю, знаю, простите. Я собирался сначала поговорить с родителями, а потом сообщить вам, но у меня не было времени.

 – У вас есть список кодов? – спросил Ворман.

 – Да, но он в защищенном файле в центральном компьютере, – ответила миссис Глэдвелл.

 – Кто-нибудь взламывал защиту?

 – Мне об этом не докладывали.

 – В школе существует проблема краж из личных шкафов учащихся?

 – Нет, – ответила директриса. – Иногда ученики плохо закрывают замки, и дверцы остаются приоткрытыми. Возможно, что-то и пропадало, но я не припомню случая, чтобы ученик, специально узнав код, проник в шкаф другого учащегося.

 – А ты, Тео? – продолжал Ворман. – Ты слышал, чтобы кто-то узнал чужой код и обчистил шкафчик?

 – Нет, сэр.

Гамильтон бросил взгляд в свои записи, а потом на Тео: – Во время ночной кражи из «Систем Биг Мака» вор или воры взяли десять таких планшетников, шесть ноутбуков с диагональю шестнадцать дюймов и десять мобильных телефонов. Ты не знаешь, где все остальное?

Тео неохотно процедил: – Я ничего не знаю о ночной краже, поскольку меня там не было, и я не знаю, как планшетники попали в мой шкаф. Я сказал, что хочу поговорить с адвокатом и больше не отвечу ни на один вопрос.

 – Для дела будет лучше, если ты попробуешь нам помочь, Тео, – сказал Гамильтон.

 – Я и пытаюсь это делать, ведь позволил же вам обыскать мой шкаф и говорю правду!

Глава 8

Биг Мак оказался коротышкой, чуть выше тринадцатилетнего Тео. Войдя в кабинет директора, он посмотрел на мальчика, словно готов был его разорвать. Тео стоял у кресла директрисы и смотрел, как Биг Мак надевает специальные перчатки.

 – Подождите снаружи, – бросил Гамильтон. Тео с миссис Глэдвелл вышли в приемную. Когда дверь закрылась, директриса тихо сказала: – Не понимаю, почему они такие грубые.

 – Они просто выполняют свою работу, – сказал Тео.

 – Может, тебе еще раз родителям позвонить?

 – Разве что позже. Они не в офисе и очень заняты.

Тишину разорвал звонок. Тео осмотрелся, прикидывая, куда бы спрятаться. Ученики сейчас пойдут в другие кабинеты, возможно, кто-то из них забежит в канцелярию. Тео схватил журнал, закрылся им и съежился возле кулера. В коридорах стало шумно.

Тем временем Биг Мак снял крышечку с задней поверхности планшетников и проверил регистрационные номера. Он был в перчатках, чтобы не смазать отпечатков, и сравнивал номера со своим списком.

 – Да, они из моего магазина, – сказал он. – Быстро вы сцапали этого типа.

 – Посмотрим, – неопределенно бросил Гамильтон.

 – Это как понимать? Вы нашли планшетники в шкафу у парнишки? Вы же взяли его с поличным, полагаю? Я хочу, чтобы обвинения были предъявлены прямо сейчас, сию минуту! Надавите на него, найдите остальное, что он украл!