— Только тронь моего кота, – прорычала я, – и ты получишь фейсом об тейбл раз двадцать. И себя потом не узнаешь.

— Так! – гаркнул Виктор. – Всем молчать! Дана и Омлет – вы остаётесь здесь. Стелла, ты иди к себе и не выходи, пока я лично тебя не приглашу. Мне надо подумать.

— А что тут думать? – хором спросили мы с Омлетом.

— Убей кошака! – потребовала Стелла.

— Сама себя убей! – заорал Омлет.

— Только тронь моего кота и я сама тебя убью! – заорала я, лопнув от гнева.

Виктор застонал и схватился за голову.

— Убей кошака-а-а! – снова завизжала Стелла. – И тогда я скажу, куда твой казначей дел казну!

Повисла тишина.

* * *

— Ты знаешь, где деньги? – тихо и напряжённо спросил её Виктор.

— Знаю, – фыркнула она и вскинула подбородок, насколько это вообще было возможно с павлиньим хвостом на лице. – И скажу, но только если ты убьёшь это животное.

— Я. Не. Животное, – отчеканил Омлет. – А повторишь это снова, и всё, считай тебе кабзда.

— Ты – источник всех моих бед! – взвизгнула она истерично и нервно. Ещё и ножкой притопнула.

Стелла снова злилась.

Виктор молчал, думал. Если она действительно знает, где деньги, то это многое меняет. Но торговаться с ней? После всего, что она сделала? После того, как она требовала убить Омлета?

— Никто никого убивать не будет, – процедил Виктор.

— Ну вот, – вздохнул Омлет, – я в тебе не ошибся, Вик.

— Убей кошака! – снова завизжала Стелла. – Убей, и тогда узнаешь, где казна! Викачка, давай же!

— Я тебе не Викачка! – неожиданно гаркнул Виктор. – Я генерал императорской армии! И попрошу обращаться ко мне соответственно!

Стелла опешила.

— Что? – не дошло до неё с первого раза.

Виктор указал на неё пальцем и строго отчитал:

— Я больше не позволю тебе разговаривать со мной в подобном тоне. Ты в моём доме, Стелла только потому, что я позволил тебе остаться из жалости, которая тает с каждой секундой.

— Из жалости? – прошипела Стелла, и её лицо перекосилось. – Ты всегда был тряпкой, Вик! Всегда! Поэтому я и ушла от тебя! Тряпка! Стоишь тут, весь такой благородный, а сам даже кота прибить не можешь!

— Ого, – присвистнул Омлет. – Смотрите-ка, у неё прорезались ядовитые зубы.

— Ненавижу этого кота! – заорала Стелла и снова затопала ногами, затрясла головой, павлиний хвост хлестнул её по лицу, она взвизгнула, развернулась и вылетела из спальни, продолжая на ходу выкрикивать проклятия.

— Ну вот, – облегчённо вздохнул Омлет спрыгнул с моих рук и потянулся. – И кто, спрашивается, виноват, что мы это терпим?

— Ты, – хором ответили мы с Виктором.

— Неправда. Я лишь запустил цепную реакцию. А реакция, кстати, получилась отличная. В

— Омлет, ты понимаешь, что она теперь не уйдёт. Она будет нас изводить до последнего.

— Ну и пусть изводит. Зато мы знаем, что она знает про казну. Это уже кое-что.

— Она ничего не скажет, – зло процедил Виктор. – Пока не получит то, что хочет.

— А чего она хочет? – спросил Омлет и лапой почесал у себя за ухом. – Чтобы ты меня убил? Но этого не будет.

— Она хочет вернуть контроль на Виктором, – пояснила я. – Она привыкла получать всё. И сейчас, когда у неё не получается, она в бешенстве.

— Значит, надо сделать так, чтобы она не получила вообще ничего, – заявил Омлет. – У меня есть гениальный план.

— Опять? – простонал Виктор.

— Что значит «опять»? Мои планы всегда работают!

— Что за план? – спросила кота с подозрением.

— Надо наложить на неё проклятие, чтобы она выложила всё, что знает про деньги и надо это всё на что-то зафиксировать. Вик, у вас тут есть какие-то штуки, которые записывают?

— Есть, – кивнул генерал.

— Омлет, проклятие – это чересчур... – начала я.

— Мя-а-ур, Дана, послушай, она сама напросилась. Она воровка. Но теперь живёт у нас, оскорбляет всех и требует, чтобы генерал убил меня. Ты хочешь, чтобы это продолжалось?

Да, кот прав, Стеллу пора остановить.

— Вик, всё зашло слишком далеко. Нам нужно сдать её властям, – заявила я.

Он тяжело опустился на кровать и протёр лицо.

— Это… тяжело… – прошептал он.

— Но она – воровка. Её, возможно, ищут, или должны искать. Нам надо сообщить, где она.

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что это будет донос.

— Какой донос? – всплеснула я руками и села с ним рядом. – Это содействие правосудию.

Он хмыкнул.

— Считай, одно и то же.

Я уставилась на него.

— Ты серьёзно? Она украла у тебя деньги, драгоценности, украла казну, на минуточку, государственную, сбежала с другим мужчиной, а теперь живёт в твоём доме и требует убить моего кота. И ты не хочешь на неё донести, потому что это «донос»?

Он опустил глаза.

— Я не стукач, – проговорил он тихо. – Дана, я военный и не сдаю людей... вот так. Даже если они виноваты.

— О, боги, – закатила я глаза. – Тогда, может, ты и казну не хочешь возвращать?

— Хочу, но не таким способом.

— А каким? Подождём, пока она сама признается? Или пока её подельники придут и прибьют кого-то из нас?

Виктор молчал. Омлет, который всё это время переводил взгляд с меня на него, вдруг просиял.

— Я знаю, как решить эту дилемму! – объявил он. – Вик, я избавлю тебя от сей тягостной ноши! Так и быть, стукачом стану я! Потому что у нас, котов нет кодекса чести. У котов есть только миска, лежанка и чувство собственного достоинства. Говори, кому и куда настучать на Стеллу! Я всё сделаю. Настучу так, что она до конца жизни будет вздрагивать от слова «Омлет»!

— Омлет, – рассмеялся Виктор и покачал головой, – я не стану перекладывать свою ответственность на кота.

— Почему это? Я тоже ответственный! Я умею брать на себя обязательства!

— Дело не в этом.

— А в чём, мя-а-у? В том, что тебе стыдно? Так стыдно должно быть ей, а не тебе! Это она деньги украла, а не ты!

Я посмотрела на Виктора. Лицо у него было такое серьёзное, будто он решал сложнейшую стратегическую задачу. Борьба с бывшей невестой давалась ему тяжело.

— Знаешь, что? – проговорила я и взяла его за руку. – Давай так, ты сейчас пойдёшь в кабинет и напишешь письмо в Императорскую канцелярию. Или куда у вас там пишут в таких случаях.

— Дана...

— Нет, послушай, ты напиши, что в твоём доме находится Стелла Вайтхолл, и что она призналась в том, что знает, где военная казна. Пиши о том, что она оказывает… кхм, скажем так, давление на свидетелей. Это будет не донос, а своего рода официальное обращение.

— Это то же самое, Дана, – вздохнул генерал.

— Но звучит солидно.

Он хмыкнул.

— Ладно, – сдался он. – Идём в кабинет писать письмо.

— Ура! – завопил Омлет и тут же дёрнул ушами. – Так стоп, а как же завтрак?

— Какой завтрак? – не поняла я.

— Нормальный! Я ещё не ел! И вы не ели! И вообще, сначала надо завтракать, а потом уже писать доносы! Таков порядок!

— Омлет, ты сам пять минут назад рвался стучать на Стеллу, – напомнила коту.

— Рваться рвался, но на голодный желудок доносить не комильфо. Это вам, людям, всё равно, а у меня от голода лапы дрожат.

Но мы уже не слушали рыжика, вышли в коридор и направились в кабинет. Омлет плёлся за нами и демонстративно стонал, что его не кормят, он бедный голодный котик и что доносы на голодный желудок пишутся криво и с ошибками.

Кабинет встретил нас порядком. После расхламления здесь было хорошо.

Виктор сел за стол, достал лист бумаги, перо и чернильницу. Омлет тут же запрыгнул на стол и уселся рядом, внимательно наблюдая.

— Так, – начал кот и деловито обвёл лапой пространство перед собой, – что писать-то будем?

— Я сам всё напишу, – произнёс Виктор.

— А я помогу. Начинай с обращения. «Уважаемые господа из Императорской канцелярии». Или просто «Здравствуйте, это генерал Железный. У меня в гостях затесалась воровка, бывшая моя невеста. Приезжайте скорее, заберите. Она знает, где бабки».