Слов негромких волшебство Волнуют искренность, и нежность, И слов негромких волшебство, И чувства утренняя свежесть, Улыбки милой естество. Февраль за окнами роняет В погасший сумрак лунный цвет. Осенней лаской исцеляет Любимых глаз весенний свет… Не видно звёзд. Покой и нега. В объятьях сини тает ночь. Плывёт рассвет на крыльях снега, Печаль и грусть уносит прочь. Прозрачный снег в окно струится Пылинкой звёздной – на ладонь. И любопытные синицы Стряхнули утреннюю сонь. Манит зима в свои объятья, Гардины раздвигает день. Вчерашний сон сниму, как платье, Отрину выцветшую тень. И пусть февраль дыханьем хладным Погасит свечи поутру – Боль горьких дней, как лист тетрадный, Из сердца вырву и сотру!.. Я живу!
Где-то там, вдалеке, – тёплый тающий свет, Машет тонкой рукой мне девчонка смешная. Сколько пролито слов, сколько выпито лет… Зеркалам невдомёк: я лишь внешне иная. В настоящем такой ты меня принимай, Понимай и свети, и лети за мечтою. Своим сердцем моё от невзгод укрывай. Высоко в небесах мы незримо душою Прикоснёмся в полёте на крыльях любви, Все преграды меж нами круша без оглядки!.. Я живу лишь тобою, ты мною живи, Допивая ликёр этот трепетно-сладкий… Случилось! Случилось всё. Нежданно, вдруг. Печали и тоски незрячей Разорван круг земным, горячим, Родным прикосновеньем рук… В хрусталь прозрачного окна Со звоном бьётся снежный улей, И льётся ночь… Грустит на стуле Одежд небрежная волна… И горький ладан хризантем Венчает страсти обертоном [17]. И неба звёздного Эдем… …Ты помнишь этот синий снег? С зимой пришла пора прощаться, Но вновь и вновь с весной встречаться С тобой мне суждено навек… Ты шепчешь мне… На старый лад густые кроны пожелтели, Багряным краскам царской щедрости не счесть. Октябрь хандрит, смывая охру [20] с акварелей, И нам с тобой его дождей не перечесть… Ещё саднит… хотя пожар уже в минувшем. И меж ресниц дрожит нежданная слеза… Стекает вечер неприкаянно-досужий Под шелест стрелок на безустальных часах… Осенний снег к ночи уже растаял. Церковный звон переплывает тишину… Ты шепчешь мне: «Прости, прости, родная!» – А я в немом молчании тону… Лиловый свет прилёг на бледный подоконник, Часы вот-вот бесстрастно полночь возвестят. В изломе губ утайка горестных ироний, Тоски коварный, утончённо-сладкий яд. Минор осенний мокрой кистью расписался, И мы плутаем в мутных сумерках обид. Пусть первый снег таким недолгим оказался – Вернётся вновь и радость к жизни воскресит… Меж нами снег к утру, как сон, растаял. Глубокий вздох переплывает тишину… Ты шепчешь мне: «Прости, прости, родная!» – И я в слезах непрошеных тону… Неторопливый парадиз Что эта крошка, что упала на карниз? Всего лишь лист – осеннее прочтенье Невнятных слов, безжалостных сомнений – Без громких фраз, без слёз, без исступлений – Неторопливый безусловный парадиз… Сбежавший август бездыханностью листа Сырой сентябрь неспешно приправляет, Власть суеты, условностей сменяют Лад и покой… Стихами прорастаю В твоих владениях в заветные места. И сердцем в сердце новоселье сентября Мне возвестить легко, любимой всеми. Полёт руки в волнующем тандеме С твоей рукой под тихий всплеск ступеней, Плывущих в сад по тёплым волнам янтаря… Осенний консонанс[21] Осенний консонанс: уютный мягкий плед И кофе с кюрасо [22]… Распевные дожди… Вальсируют листы неспешный менуэт. Мятежный непокой и трепет – позади… Бесхитростный мотив лелеет слух и взгляд, И вольно-хорошо натруженной душе; Живительной воды прохладный аромат Струит в прозрачный сад воздушные туше [23]… Ни слова о любви!.. Мне хочется постичь Всю благостность её без штабельных [24] клише И исчерпать до дна закатные лучи… До тёплых сладких слёз… с горчинкой бланманже [25]… Колыбельная доченьке
День простился с солнышком, Ночка за окном. Мальчики и девочки Спят глубоким сном. Колыбель качается, Сон со всех сторон. Только к милой доченьке Не приходит он. Спи, моя любимая, люли-люли-лю. Ангелочек маленький, баюшки-баю. Звёздочки рассыпались В синей вышине, Освещают спаленки Тётушке Луне. Озорная доченька Не уснёт никак, А на стенке ходики Тикают: тик-так. Спи, моя любимая, люли-люли-лю. Ангелочек маленький, баюшки-баю. Разгулялись ноженьки, Глазоньки горят. Ручки шаловливые Маму теребят. Напевает ласково Нежный соловей: «Звёздочка чудесная, Засыпай скорей!» Спи, моя любимая, люли-люли-лю. Ангелочек маленький, баюшки-баю… вернутьсяОбертон – это дополнительный, более высокий звук (призвук), который звучит вместе с основным тоном любого музыкального звука. вернутьсяГорний – сходящий с вышины, с небес, божественный, возвышенный. вернутьсяАмвон – на языке древних греков слово «амвон» (от άναβαινω – «восхожу») означало возвышенное место и восхождение на высоту – вершину горы; возвышенный, полукруглый и выдвинутый внутрь храма выступ в середине солеи, напротив Царских врат. вернутьсяОхра – природный пигмент; цвет – от светло-жёлтого до тёмно- красного. вернутьсяКюрасо – ароматный ликёр, вырабатываемый из винного спирта с добавлением высушенной апельсиновой корки, мускатного ореха, гвоздики и корицы. вернутьсяБланманже (от фр. blancmanger) – желированное сладкое блюдо с шоколадной горчинкой; готовится из миндального или коровьего молока. |
