Я недоверчиво посмотрел сначала на бумажку, потом на Калинина, вздохнул, прикинул, что лучше уж так, чем снова весь день сидеть в тесном кабинете над пыльными протоколами, развернулся и уверенным шагом вместе со своим верным четвероногим товарищем, даже не подозревавшим, что он только что внезапно стал участником областных соревнований, направился обратно к машине…

На учебно-дрессировочную площадку мы приехали через пятнадцать минут. Отметились у организаторов, получили тринадцатый, счастливый номер и двинулись к остальным участникам.

Народу на этом мероприятии оказалось неожиданно много. Милицейские кинологи, несколько представителей конвойной службы, мужики из служебного собаководства ДОСААФ, овчарки всех возможных размеров и расцветок, судьи, какие-то начальники и даже небольшая кучка зрители…

А через полчаса начались соревнования, и мы с Туманом, как это ни странно, показали себя даже вполне неплохо. Вернее, неплохо показал себя Туман, а я в основном старался ему не мешать.

Блохастый играючи прошёл послушание, выполняя все мои корявые команды под ироничный смешок опытных инструкторов, показал лучшее время на полосе препятствий… Ну ещё бы, с такими физическими данными, да и учитывая, что он был совсем молодой и рвался в бой, в отличие от остальных старичков или совсем глупеньких новичков. Легко взял след с первой попытки, догнал и уложил условного преступника так убедительно, что того потом ещё минут десять отпаивали ценным кофе с не менее ценным коньяком из ведомственных запасов.

Ну, тут, каюсь, была моя вина. Я что-то забыл, вернее, никогда и не знал, как дать отбой, а на банальное «Фу, скотина блохастая!» Туман как-то не сразу среагировал и не понял, что это я к нему обращаюсь.

А когда после окончания соревнований начали объявлять результаты, назвали мою фамилию и сообщили, что мы заняли первое место, я сначала даже не понял, чего от меня хотят.

Мне вручили грамоту за первое место на областных соревнованиях по служебному собаководству, Туману медальку с единичкой, и торжественно поздравили нас с победой…

В отдел мы вернулись уже после обеда, отметились у дежурного и доложили начальству о результатах областных соревнований. Удивлённый майор Медведев долго и пристально изучал принесённую мной грамоту в поисках подвоха, так ничего и не найдя, пожал мне руку, Туману лапу, расщедрился и в честь такого события отпустил нас домой. Хотя, если честно, я подозреваю, нас просто некуда было приткнуть после обеда, а отправлять чемпионов в кладовку разбирать бумаги было попросту некрасиво…

Домой мы приехали около двух часов дня. Дело было вечером, делать было нечего… Хотя, до вечера ещё было далеко.

Я неторопливо прошёлся по комнате взад-вперёд… Как-то непривычно здесь было без Маринки и пусто… Машинально сунул руку в карман кителя, нащупал начатую пластинку валерианы, вытащил её и задумчиво постучал пальцем по таблеткам. Пить или не пить — вот в чём вопрос?

Немного подумал и сунул таблетки обратно. Ладно, перед сном выпью, чтобы успокоить нервы, гормоны и хоть немного равнодушнее реагировать на Маринку, любящую спать голышом в моей постели.

Так ничего и не придумав, я переоделся в гражданскую одежду — серые брюки с ремнём и белую рубашку, надел туфли и двинулся в магазин. Купил полбатона, кефир в стеклянной бутылке и двести грамм варёнки, и через пятнадцать минут вернулся со своими нехитрыми покупками домой, в очередной раз удивившись копеечным ценам на продукты.

Плотно пообедал, покормил своего четвероногого напарника варёной кашей, достал из шкафа отцовский ящик с инструментами, который приметил ещё при прошлом обыске квартиры, и решил заняться чем-нибудь полезным. Делать всё равно было нечего, а на ловлю маньяков у меня что-то сегодня не было никакого настроения. Следующее убийство будет тринадцатого мая, завтра вечером в парке, так что время, чтобы предотвратить его и поймать уродов, у меня ещё было…

Я прикрутил шатающуюся полку, отрегулировал форточку, которая закрывалась только если по ней хорошо стукнешь, подкрутил слегка расшатавшиеся ножки на стульях, подтянул провисшую сетку на кровати, поправил разболтавшуюся дверную ручку и вбил новый гвоздик вместо вылезшего из стены старого, из-за которого угол настенного гобелена болтался, как на соплях.

Покончив с мелочами, я с молотком в руке огляделся по сторонам, раздумывая, что бы ещё полезного сделать родителям, пока их нет дома, и отвлёкся на донёсшийся спустя секунду стук в дверь.

Дремавший на коврике Туман поднял голову, дёрнул ухом, глянул в сторону источника звука, повернул морду ко мне и вопросительно уставился на меня.

— Что смотришь? Я и сам не знаю, кто там, — вздохнул я.

Я подошёл к двери, распахнул её и удивлённо глянул на стоящую за порогом соседку.

— Привет, сосед! — весёлым голоском произнесла она.

— Привет, Галь… — недоумённо нахмурился я.

— Это ты тут молотком стучишь на весь этаж? — брюнетка с лёгким укором посмотрела на зажатый у меня в руке инструмент.

— Ну… возможно, — спрятав молоток за спину, так и не признался я. — Мешаю? Я уже закончил, если что. Больше не буду.

— Хм… Ясно. Что-то ремонтируешь? — заглянула она мне за спину.

— Так, по мелочам.

— А что насчёт моей розетки? — нахмурилась соседка.

— Я думал, тебе муж починил.

— Ну да, конечно… Починит он, — фыркнула брюнетка.

— Ладно, — сдался я. — Сейчас возьму инструменты и зайду гляну, что там с твоей розеткой…

— Серьёзно⁈ — обрадовалась Галя. — Хорошо. Буду ждать.

Соседка развернулась и направилась в свою квартирку. Я прикрыл за ней дверь, переглянулся с Туманом и пошёл собирать инструменты. Кинул отвёртки, плоскогубцы и молоток в отцовский ящик с ручкой, попил водички, сунул босые ноги в домашние тапочки, прихватил свой нехитрый ремонтный набор и вышел в коридор. Дошёл до соседской двери и коротко постучал.

— Заходи, — распахнув передо мной дверь и отступив в сторону, лаконично бросила Галя, в небрежно накинутом на плечики домашнем халате.

Я переступил порог и с интересом огляделся по сторонам. Комната соседей оказалась почти точной копией нашей. Простенько, чистенько и ухоженно, ни пылинки, ни соринки. В центре на полу лежал ковёр, возле стены стоял большой шкаф с зеркалом и самая обычная полуторная кровать, над которой висел знакомый гобелен с оленями… У нас, кстати, был точно такой же.

Возле окна стоял обеденный стол с белой скатертью, на подоконнике цветы в горшках, а над стоящей в углу швейной машинкой висел небольшой радиоприёмник.

— Ну, где пациент? — поинтересовался я.

— Там, — указала Галя на радиорозетку. — Радио то играет, то не играет, то начинает шипеть и заикаться.

— Понял, — кивнул я, поставил ящик с инструментами на пол, взял из него отвёртку и принялся раскручивать проблемную розетку.

Выкрутил болтик, снял квадратную крышку, проверил контакты, зачистил их, слегка подогнул и принялся собирать всё обратно…

— Андрюш…

— М-м?

— Ты прости за то представление в душевой… — робко произнесла Галя.

— Какое именно? — усмехнулся я. — Там богатая программа была. Хотя первая часть мне, конечно, больше понравилась, до того, как на сцену вышел главный злодей и уволок красавицу в неизвестном направлении.

Галя у меня за спиной тихонько рассмеялась.

— Сёма вечно чудит, стоит ему немного выпить… Значит, ты не обижаешься?

— Да я уже и забыл об этом, — отмахнулся я.

— Ну и хорошо… — облегчённо выдохнула Галя. — Как у тебя вообще дела, Соколов?

— Да не жалуюсь. А у тебя? — я закрутил винтик, вставил вилку в розетку и поставил радио на минимальную громкость, прислушиваясь к ровной музыке из динамика.

— Могло быть и получше, — вздохнула девушка. — Сегодня разругалась с начальницей на работе. Послала её лесом, хлопнула дверью и ушла раньше времени. Завтра мне точно выговор за это влепят… И лишат квартальной премии…