После мороженого мы немного прогулялись по парку, и я, честно отработав первую часть культурной программы, повёз Светку в ЦУМ…

Войдя в прохладное и строгое помещение огромного магазина с пятиметровыми потолками, Света растерянно притихла, покрепче схватила меня за руку, боясь заблудиться и потеряться, и принялась с плохо скрываемым восторгом разглядывать стеклянные витрины, отделы с яркими люстрами и блестящей хромом посудой, нарядных людей и продавщиц с постными лицами…

— Это что такое⁈ — отойдя от первого шока, она тут же получила ещё один, застыла на месте и крепко сжала мою ладонь в своей. — Самодвижная лестница?

— Эскалатор, — не смог я сдержать улыбки, глядя на смешно морщащую лоб девушку.

— Он сам едет? — недоверчиво уточнила она.

— Сам.

— И людей везёт?

— Как видишь, — кивнул я, проследив вместе с ней за маленькой девочкой и её мамой, смело шагнувшими на ступеньку и медленно поехавшими наверх.

— А мы тоже можем прокатиться? Билет нужно в кассе покупать? — растерянно глянула она по сторонам.

— Можем. Билет не нужен, — коротко ответил я и потянул девушку за собой: — Идём…

На первую ступеньку Светка наступила с таким видом, будто входила на борт космического корабля, тут же испуганно пискнула, покачнулась, с трудом удержав равновесие, вцепилась мне в руку, прижалась к моему плечу своим пышным сельским бюстом и замерла, боясь пошевелиться…

— Перепрыгивай! — скомандовал я на самом верху, переступил порог и дёрнул Светку на себя, поймал её, крепко сжал в объятиях и ощутил, как торопливо бьётся её сердечко в груди. — Один мальчик так зазевался и его утянуло в щель, — поучительным тоном произнёс я.

— Серьёзно? — с ужасом пробормотала она.

— Угу, — подтвердил я.

— Мамочки! Страшно-то как! — выдохнула блондинка, не отпуская мою руку, тяжело дыша и восторженно глядя на меня. — Давай ещё!

— Свет, мы не на карусели.

— Ну пожалуйста! — жалобно заканючила она.

Пришлось прокатиться на эскалаторе ещё три раза. Да уж. Давненько я не видел такого восторга. Как будто мы не на обычном эскалаторе проехали каких-то десять метров, а пережили мёртвую петлю и свободное падение с двухсотметровой высоты на американских горках.

Закончив с аттракционом на эскалаторе, мы поднялись на третий этаж в отделы одежды и неторопливым шагом двинулись по длинному коридору.

От обилия вещей и ассортимента у Светки глаза разбегались во все стороны. Она постоянно тянула меня за руку то к одному прилавку, то к другому, тыкала пальцем в платья, кофточки, платки, чулки, задавала вопросы продавщицам, а те смотрели на нас слегка свысока, как на парочку деревенщин, случайно добравшихся до столичного бутика. Хотя, если подумать, именно такие деревенщины им здесь половину выручки и делали…

В отделе нижнего белья Светка застряла окончательно, замерев со смешно приоткрытым от восторга ротиком у стекла, отделяющего коридор от царства кружев…

— Можно я гляну? — робко спросила она у меня.

— Конечно, можно, — по-джентльменски разрешил я. — Деньги-то твои.

Света вошла в приоткрытые стеклянные двери, подошла к прилавку и принялась внимательно изучать монументальный и утилитарный ассортимент советской лёгкой промышленности с грубыми швами и лежащие рядами белые, телесные, плотные, грубоватые, с широкими лямками бюстгальтеры, прочные настолько, что их, наверное, можно было использовать альпинистам вместо страховочного троса.

Стоило это чудо советской промышленности от рубля с копейками до трёх, сносу им явно не было, но эстетика в этом отделе умерла ещё сразу после революции и воскресать явно не собиралась.

— А чего-нибудь поинтереснее у вас не бывает? — наконец произнесла Света, изучив явно не впечатлившие её изделия из плотного хлопка, сатина и бязи с этикетками фабрик «Черёмушки» и «Работница».

— Бывает югославское и венгерское бельё, — равнодушно вздохнула продавщица, — но его быстро разбирают.

— И всё?

— Есть импортные кружевные гарнитуры — комплект из бюстгальтера и трусиков, в коробочке. Производство ГДР, — прогундосила явно не заинтересованная в продажах тётка. — Стоит двадцать пять рублей за комплект.

— Ну давайте гляну, что там немчура пошила, — заметно оживилась моя блондинка.

— Двадцать пять рублей, — напомнила продавщица, слегка возмущённо вздёрнув нарисованные карандашом брови.

— Я не глухая, — недовольно нахмурилась Светка. — Показывай.

Продавщица недовольно скривила губы, секунду помедлила и всё же нырнула под стойку. Достала из-под прилавка несколько коробок, разложила их на витрине и выжидающе посмотрела на покупательницу.

— Ого-го… — почти благоговейно произнесла Света, достав из первой коробки тонкий кружевной комплект. — Это мой размер?

— Твой.

— Отлично! А примерочная у вас тут есть?

— Вон там, — кивнула продавщица в сторону занавески в противоположном углу отдела. — Только осторожнее, товар импортный! — торопливо добавила она.

— Идём, — Светка сгребла коробки в охапку, схватила меня за руку и потащила за собой.

— А я тебе зачем? — успел возмутиться я.

— А кто мне скажет, идёт мне или нет?

— Я?

— Ты! Да не бойся, я не кусаюсь, — успокоила меня блондинка.

— У нас вдвоём нельзя в примерочную! — выкрикнула нам вслед продавщица.

— Да я одна мерить буду, он только посмотрит, не переживай, — шаловливо хихикнула Светка, втолкала меня в небольшую кабинку, втиснулась следом, задёрнула за собой шторку и принялась раздеваться прямо при мне…

Торопливо скинула платье, повесив его на крючок, стянула косынку, распустила волосы и несколько секунд покрасовалась перед большим зеркалом на стене.

С благоговением достала немецкий комплект белья из коробки, приложила бюстгальтер к своей пышной груди, вздохнула, косо глянула на меня через зеркало и решительно стянула с себя старый лифчик, прикрыв тяжело качнувшуюся грудь рукой.

— Ой, какие мы стеснительные, — усмехнулась она, заметив мой отвёрнутый к стене взгляд.

— Маринка меня точно убьёт, — вздохнул я.

— Ага! — радостно подтвердила Светка, ловко накинула на плечи бретельки и втиснула грудь в чашечки немецкого бюстгальтера. — Застегни, пожалуйста…

Я застегнул застёжки у неё на спине, сделал шаг назад и оценивающе посмотрел на девушку.

— Отвернись! — скомандовала блондинка, дождалась, пока я прикрою глаза и зашуршала тканью. — Ну? — нетерпеливо произнесла она через секунду, покрутившись вокруг своей оси и продемонстрировав мне полноценный комплект нижнего белья со всех сторон. — Что скажешь?

Да уж…

Белый кружевной комплект сидел на ней так, словно был пошит под заказ в лучшем французском доме моды. Приятная шелковистая ткань мягко обхватывала грудь, бретельки не врезались в плечи, сквозь тонкие кружевные чашечки слегка просвечивали тёмные ареолы сосков, а трусики выгодно подчёркивали талию, делая её визуально ещё тоньше.

— Шикарно, — честно признался я. — А ты точно двух детей родила? По тебе и не скажешь.

— Точно, — гордо заявила Светка, приподняв грудь ладонями. — Лично вот этой грудью выкормила.

— Ну, про грудь у меня вопросов как раз нет, — хмыкнул я.

Светка довольно улыбнулась, ещё пару минут покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон и ничуть не смущаясь меня, раскрыла следующую коробку, охнула и принялась примерять второй комплект белья, уже в строгом чёрном цвете…

— Вот блин… И что делать? — растерянно пробормотала она спустя несколько минут, уставившись в зеркало на идеально сидевшее на её фигурке чёрное бельё.

— Что тебя смущает? Цвет? Фасон?

— Да не… Мне оба нравятся. И белый, и чёрный. Хотя… — задумчиво нахмурилась она и тут же радостно просияла: — А, ладно! Один раз живём. Возьму оба.

— Разумно, — кивнул я. — Особенно если Васька велел ни в чём себе не отказывать.