Следом за ветеринарной книжкой я достал из коробки плотный картонный лист с гербом — диплом первой степени по курсу Защитно-караульной службы. Именно о нём меня спрашивал майор.

Хм… Я задумчиво повертел диплом в руках. Если не ошибаюсь, первая степень — это очень круто! То ли слышал от кого-то, то ли где-то читал, но первая степень — это не просто выполнение банальных команд вроде «сидеть», «рядом», «дай лапу» и «голос». Это жёсткий профессиональный курс советской школы: охрана вещи, задержание и конвоирование, поиск предметов по запаху и устойчивость к выстрелам и взрывам. Стандартный набор первоклассного служебного пса.

На самом дне коробки лежал целый ворох тяжёлых металлических медалей, спортивных вымпелов, лент, значков и даже парочка кубков. Да уж. И это всё за каких-то два года жизни? Теперь понятно, как Туман взял след в лесу и нашёл спрятанные убийцей вещи…

— Да ты у нас чемпион, Бродяга! — я ласково погладил за ушами отцовского кобеля, заинтересовавшегося моими находками и сунувшего мне под руку свою морду.

Похоже, мой папашка серьёзно занимался тобой, дружище.

Чёрт! И почему мне мать никогда не говорила, что у них был пёс? Интересно, что с ним случилось, когда отца не стало? Марина отдала его в питомник или Туман погиб вместе с хозяином?

— Нашёл, что искал? — поинтересовалась с противоположного конца комнаты Марина.

— Ага… Товарищ майор спрашивал документы о прохождении курса ЗКС, — потряс я в воздухе корочкой. — А куда это ты собралась? — подозрительно глянул я в сторону блондинки, крутящейся возле небольшого зеркала у стены в своём новеньком симпатичном белом нижнем белье в горошек.

— А ты никак ревнуешь, Соколов? — кокетливо усмехнулась моя молодая матушка.

— Просто интересно… — буркнул я.

— Так суббота. У всех нормальных людей выходные. Это я вышла замуж за ненормального…

— Сама выбирала, — хмыкнул я.

— Это точно, — притворно вздохнула Марина. — Мы с Танькой и Наташкой договорились погулять по городу немного. Может, в кино сходим, или на чёртовом колесе прокатимся… Раз муж не катает, будут катать другие… — ещё тяжелее вздохнула она.

— Ты смотри там у меня! — ревниво проворчал я. — А то докатаешься…

— Ну, всё будет зависеть от тебя, Соколов, — философски произнесла Маринка, наклонившись поближе к зеркалу, смешно приоткрыв ротик и тщательно подкрашивая тушью свои и так достаточно густые и длинные ресницы. — Если и дальше будешь придумывать глупые причины и не обращать внимания на свою красивую молодую жену, то… Всё может быть…

— Ясно. Тебя подбросить до центра?

— Подбросить? В смысле? — недоумённо глянула она на меня, оторвавшись от зеркала. — Тебе что, мотоцикл выдали?

— Бери выше! — усмехнулся я.

— Да иди ты! — не поверила мне Маринка и прямо так, в нижнем белье рванула к окну. Высунулась по пояс наружу, глянула по сторонам и через секунду обернулась ко мне, сияя, словно начищенная солдатская бляха. — Соколов! Это твоя милицейская машина у нашего подъезда стоит?

— А ты ещё знаешь кого-то, кто может к нам в общагу на милицейском автомобиле приезжать? — вопросом на вопрос ответил я.

— Вот блин! А ты говоришь, что я плохого мужа выбрала! Два дня замужем — а у нас уже своя собственная машина!

— Машина не наша, — усмехнулся я. — Казённая. Как дали, так и отобрать могут.

— Ага! Пусть только попробуют! Я им такое устрою! — пообещала Маринка, прикрыв окно и неторопливой походкой вернувшись к прерванному занятию.

— Так как, подбросить?

— Да не… В следующий раз… Мы всё равно только через час встречаемся, мне не к спеху…

— Ну хорошо. В следующий раз — так в следующий раз…

Я закинул вещи и грамоты обратно в коробку, вернул её на место, поднялся на ноги и принялся переодеваться в уличную одежду. Пора на службу…

В отдел мы с моим четвероногим напарником приехали ровно к восьми. Я припарковал служебный автомобиль недалеко от входа, выпустил Тумана и прогулочным шагом направился внутрь здания.

За стойкой дежурного сидел незнакомый мне молоденький лейтенант, лет тридцати, с острым носом и копной светлых волос на голове, старательно заполняя лежащие перед ним документы ровным, каллиграфическим почерком.

— О, Соколов! Поздравляю! — заметив меня и оторвав взгляд от бумаг, искренне улыбнулся он.

— Спасибо, — кивнул я. — Но я уже два дня как женился.

— Да я не про свадьбу, — отмахнулся дежурный.

— Да? — удивился я. — А про что?

— Сегодня утром взяли твоего мужика.

— Моего? — нахмурился я.

— Ну, на которого твоя свидетельница, кассирша с вокзала, указала.

— Серьёзно? — я искренне удивился. — Так быстро?

— А ты думал! — с гордостью за коллег хмыкнул дежурный. — Дело-то серьёзное, сам понимаешь. Наши всю ночь не спали, собирали улики и носом землю рыли. Ты думаешь, мы тут зря свой хлеб едим? — хмыкнул он. — Сейчас этот гаврик на допросе в кабинете следователя. Наши его быстро дожмут, не переживай…

— Это хорошо. А как звать-то его? — осторожно произнёс я, стараясь не сильно выдать свой интерес.

— Некто гражданин Корнеев Виктор Аркадьевич, — заглянул дежурный в журнал. — Тысяча девятьсот тридцать восьмого года рождения. Сорок два года, женат, двое детей. Снабженец Отрадинского райпотребсоюза. Да уж… — покачал головой лейтенант. — И как такие ещё и детей умудряются заводить? И самое главное, для чего? Для прикрытия?

— Угу, — подтвердил я, мысленно поздравив оперативников с тем, что в этот раз они взяли именно того, кого нужно, не дав ублюдку довести число своих жертв до трёх десятков. — А можно мне как-то поучаствовать в допросе? — состроил я самую жалобную мордаху, на которую был способен. — Ну или хотя бы рядом постоять?

— Тебе? — удивлённо глянул на меня дежурный. — Нет, конечно! Оставь это профессионалам, Соколов!

— А если лично у товарища майора попроситься? — попробовал зайти я с другой стороны.

— Попросись, — хмыкнул дежурный. — Медведев с утра злой, как чёрт. Не спал, курил, орал благим матом, потом опять курил. Ты ему сейчас под руку попадись со своим «можно рядом постоять» — он тебя рядом и поставит. Сразу к стенке.

— Ясно, — тяжело вздохнул я.

— Соколов, ну ты головой-то подумай! — наверняка заметив разочарование на моём лице, продолжил лейтенант уже более спокойным тоном. — Ты у нас кто по должности? Младший лейтенант из патрульно-постовой. Твоё дело — улицы обходить. С подозреваемым такого уровня сейчас работают зубры из уголовного розыска и прокурорские. Если туда начнёт ломиться каждый постовой, который удачно поговорил с кассиршей, Медведев нас всех тут по стенке размажет. Да и пусть этим настоящие профи занимаются, не стоит им мешать…

— Да я всё понял, — пожал я плечами. — Не по Сеньке шапка.

— Ага, типа того, — усмехнулся дежурный. — Ладно, Соколов… Куда тебя сегодня отправить? — он потянул к себе журнал нарядов и задумчиво перекинул несколько страниц, водя пальцем по строкам. — Ты же у нас с собакой теперь?

— Ага.

— Хорошо. Это хорошо… Плохо, что не в форме. Ты вообще как на службу явился, Соколов? — вытаращился на меня лейтенант, словно увидел впервые. — В гражданском, с собакой, на машине… Курортник, мать твою!

— Да я как-то не подумал…

— Не подумал он… Как я тебя в патруль отправлю? Совсем распустились тут… — недовольно проворчал он. — Ладно, сегодня пойдёшь не в наряд, а как первый пробный выход со служебной собакой. Пройдёшься по центру, обойдёшь площадь, кинотеатр, универмаг, сквер. Проверишь поведение служебной собаки в городской обстановке. К постовым подойдёшь, покажешь удостоверение и отметишься, чтобы знали, кто ты такой и почему с волкодавом гуляешь. Никакой самодеятельности. Если что серьёзное — сразу доклад в отдел. Понял?

— Понял, товарищ лейтенант.

— И документы на собаку мне принеси завтра. Родословную, дипломы… что там у тебя ещё есть? Хотя нет… Завтра Калинин дежурит, ему сдашь. Пусть он с этим разбирается.