— Не нравится мне твоё молчание, — заметил Браун.

— Мне тоже, — признал я. — Тут не одна ловушка, а маленький совет древних вредителей, и все участники процесса завязаны вместе.

— Значит, действуй осторожно, — посоветовал церковник.

— Спасибо. Без этого совета я бы обязательно начал бить по блоку молотком.

Я осторожно поднёс палец к краю блока, но касаться не стал. Прямой контакт сейчас казался плохой идеей. Вместо этого ещё раз прогнал анализатором по линиям, пытаясь понять, какая пластина отвечает за питание, какая за команду на выстрел, а какая просто делает вид, что нужна, пока на самом деле ждёт удобного момента испортить мне жизнь.

Плохая новость: пластин было много. Хорошая: при вскрытии я, кажется, ничего не повредил. Линии светились равномерно, кристалл не мигал, метатель не шевелился.

Первым желанием было просто перерубить главный кабель, питающий блок, и посмотреть, как ловушка превращается в бесполезный кусок древнего металлолома.

Очень приятная и простая мысль, жаль, что идиотская. Я уже видел, что происходит с повреждёнными эфирными линиями. Утечка эфира заразит округу, из комплекса вылезет очередная железная гадость, и день окончательно перестанет быть томным. Если я сейчас просто разорву силовую жилу, то получу новую утечку прямо здесь. А дальше придётся обезвреживать все восемь ловушек, искать главный питающий контур, лезть в самое сердце комплекса и выковыривать основной кристалл, пока Браун стоит рядом и очень духовно хмурится. Нет уж, недавно я уже играл в «сломай древнюю систему и угадай последствия». Повторять не хотелось.

— Что решил? — спросил Браун.

— Решил не делать глупостей, — ответил я.

Церковник одобрительно хмыкнул, но промолчал.

Я снова уставился на линии: толстая жила снизу шла к приводу метателя. Если отключить его первым, ловушка, возможно, останется активной, но безопасной. Я осторожно поддел край ближайшей пластины тонкой отвёрткой и замер. Ничего не щёлкнуло. Метатель над головой не шевельнулся. Конь за спиной тоже стоял тихо, будто решил не мешать человеку, который возится с причиной его текущих жизненных сложностей.

— Сейчас отключаю питание самого метателя, — сказал я больше для Брауна, чем для себя.

— Вижу, — ответил церковник.

Вот это «вижу» мне не понравилось. Без инженерных очков он многого видеть не мог, значит, опять делал выводы по моим движениям и своим приборам. Наблюдательный зараза.

Я медленно отвёл фиксатор, которым кабель прижимался к контактной площадке. Металл сопротивлялся, но без фанатизма. Потом взялся за сам кабель и потянул в сторону. Жила вышла из гнезда с тихим сухим щелчком.

Я замер, ожидая финальный сюрприз от древних, но метатель молчал, а линия на анализаторе погасла.

— Первый готов, — выдохнул я.

— Ловушки отключены? — спросил местный где-то снаружи.

— Нет, — крикнул я, не оборачиваясь. — Твой конь в зоне поражения ещё одной, потому жди.

Саид где-то позади негромко хмыкнул.

— Звучит не очень обнадёживающе.

Дальше стало проще, но не быстрее. Я уже понимал общий принцип и начал отключать остальные линии в правильном порядке. Сначала снял обратную связь с привода. Потом аккуратно отвёл линии от нажимных плит. После этого добрался до маленького кристалла в центре блока и обесточил весь контур. Каждый раз приходилось ждать подлянки, надеясь, что моя биография не закончится примечанием «не рассчитал».

Когда блок окончательно погас, я позволил себе заняться тем, ради чего любой приличный инженер полез бы в древнюю ловушку, то есть трофеями. Часть пластин сидела в пазах намертво, другие были залиты каким-то старым составом, который крошился, но при этом держал конструкцию лучше хорошего клея. Пришлось снова использовать резак, только короткими касаниями, чтобы не перегреть весь узел.

Основу составлял кинет. Логично: привод, метание копья, возврат механизма. Несколько тонких вставок абсорба стояли возле силовой линии, видимо, гасили лишний выброс энергии. Нашлось и немного криона — я сначала удивился, потом понял, что он, скорее всего, охлаждал узел после выстрела, чтобы метатель мог работать серией и не заклинить после нескольких срабатываний. Сигнума было совсем мало. Тонкие жилки, почти волоски, отвечающие за передачу команды. Статера — ещё меньше. Но я забрал всё.

— Ты там не слишком увлёкся? — уточнил Браун.

— Я обезвреживаю устройство.

— Больше похоже, что ты его разбираешь.

— Полное обезвреживание, — сказал я. — Надёжнее не бывает.

Закончив с первым блоком, я осторожно выбрался из-под метателя и перебрался к противоположной стене. Вот вроде нужно было пройти немного, но безопасные участки между ловушками были такими маленькими, что каждый шаг хотелось согласовывать с высшими силами. Желательно с теми, кто не имел отношения к местной церкви. Да ещё и лошадь стоит посреди дороги. В общем, пришлось практически выбираться наружу и обходить животное.

Второй метатель я вскрывал уже по проверенной схеме. Камень, правда, оказался ещё упрямее, зато теперь я знал, где искать металлическую стенку и как не тратить час на бесполезные ругательства. Хотя без них всё равно не обошлось. Вырезанное окошко получилось кривым, но достаточно крупным, чтобы добраться до узла.

Внутри всё оказалось почти таким же. Разве что пластины стояли в другом порядке, кабели были уложены чуть иначе, а кристалл сместили в сторону. Зато общий принцип сохранился. Каждый раз я ждал, не решит ли система, что стоит вызвать подмогу в виде парочки големов, но темнота внизу пока оставалась мёртвой.

Когда последняя линия погасла, я позволил себе прислониться к стене и выдохнуть. Руки дрожали уже не от волнения, а от усталости. Работа в постоянном напряжении выжрала сил больше, чем хотелось признавать.

— Всё, — сказал я. — Эти два больше не стреляют.

— Коня можно выводить? — крикнул хозяин.

Я ещё раз проверил линии. Метатели по обе стороны от прохода молчали. Плиты возле животного больше не светились. Остальные ловушки оставались активны, но они расположились ниже животного.

— Выводи, только медленно! — предупредил я. — Главное, чтобы он не спустился вниз. Если твой умник решит прогуляться по соседним плитам, я за последствия не отвечаю.

Местный тут же оживился.

— Саймон! Давай, мальчик! Ко мне! Тихо, тихо, хороший мой!

Конь повернул голову на голос хозяина. Я напрягся, ожидая, что животное сейчас начнёт паниковать, но Саймон оказался умнее половины людей, с которыми мне приходилось иметь дело. Он осторожно шагнул вперёд, покрутил головой и, видимо, поняв, что опасности нет, шагнул дальше. Хозяин заговорил с ним мягче, почти шёпотом.

— Тихо, родной. Ещё шаг. Вот так. Ещё.

Саймон сделал ещё несколько шагов и наконец выбрался на поверхность. Крестьянин едва не повис у него на шее. Конь фыркнул и ткнулся мордой ему в плечо.

Я выбрался следом, стараясь не показывать, насколько приятно снова стоять на нормальной земле.

Саид встретил меня выразительным взглядом.

— Дорогой командир, поздравляю. Ты спас коня и снова доказал, что руины — плохое место для прогулок.

Крестьянин подскочил ко мне, всё ещё держа Саймона за повод.

— Господин, спасибо! Я уж думал, всё, пропал он. Да я… я отблагодарю! У меня денег немного, но…

— Не стоит, — отмахнулся я. — Лучше отведи его подальше от этих плит. И сам туда больше не лезь.

— Да чтоб я ещё раз…

Он не договорил, но по лицу было видно: зарок искренний. Правда, опыт подсказывал, что у людей память сильно сокращает срок хранения важных данных, когда рядом лежит что-нибудь ценное или кажется, что лежит.

Я уже почти решил, что на этом приключение можно считать завершённым, но заметил Брауна. Церковник стоял чуть в стороне, держа свой прибор. Металл на анализаторе мигал неярко, но упрямо. Лицо у Брауна было таким, словно он только что увидел нечто крайне неприятное. Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Эфирный фон выше нормы. Где-то утечка.