Я посмотрел на Саида и вдруг понял, что впервые за день думаю не о кабелях, големах, Брауне и возможной виселице. Мы пережили уже два серьёзных испытания, причём сегодняшнее было намного страшнее первого, и я в какой-то момент уже похоронил нас вместе с моими планами о светлом будущем.

Глава 16

С рассветом я всё же добрался до павшего конструкта и вскрыл его. К сожалению, интерфейс не врал, и внутри была каша из металлов. Пришлось отбросить идею разжиться чем-то полезным. Удалось набрать только грамм двести кинета, который был впаян в конечности.

Отряд тем временем собрался и был готов к выходу. Дождавшись меня, они направились в сторону, противоположную изначальному направлению.

— Мы же вроде в деревню собирались, — спросил я шагавшего рядом Брауна.

— Я решил, что там нечего делать, — покачал головой он. — У нас не так много времени, и мне хотелось бы обучить тебя на практике. Всё же королевское поручение не будет простым, а ты многого не знаешь.

Это заявление удивило меня ещё сильнее вчерашней благодарности. Тем не менее я постарался не подавать виду.

— И чему же ты хочешь меня обучить? — уточнил я.

— Для начала объясню границы допустимого, которые на окраине королевства звучат слишком размыто, — начал Браун. — Использование древних артефактов инженерами только приветствуется, так что можешь не прятать свои возможности от нас.

Я промолчал, не желая выдавать свою реакцию раньше времени. Хотелось понять, чего он там ещё пояснить желает.

Не дождавшись ответа, церковник продолжил:

— Единственным запретом является попытка управления големами, даже если инженер думает, что приносит пользу.

— Я слышал, что в законе есть запрет на управление големами, созданными именно древними, и ничего не говорится о попытках создать собственных конструктов, — решил уточнить я.

— Да, это действительно так, — кивнул Браун.

— И чем грозит инженеру попытка управления древними големами?

— Сложный вопрос, — ответил он и ненадолго задумался. — Я не помню стандартных решений, но ничего хорошего.

— А подобные законы во всём мире или только в нашем королевстве? — решил я уточнить.

— К сожалению, не все понимают опасность подобных экспериментов, — тяжело вздохнул Браун. — Так что есть королевства, которые пытаются возродить древнюю цивилизацию.

— То есть они могут быть впереди относительно нас, и если разберутся с контролем, то смогут преподнести нам немало неприятных сюрпризов?

— Так и есть, — кивнул служитель церкви. — Но церковь против подобного риска. Та же история гибели столицы — один из ярких провалов подобных экспериментов.

— А кто занимался попыткой оживить и контролировать конструктов, подобных вчерашнему? — спросил я. — И что привело к образованию аномалии?

— Церковь и занималась, — грустно улыбнулся Браун. — Вместе с лучшими инженерами нашего королевства. Сама же столица была восстановленным крупным городом древних. Очень многое там держалось на древних реакторах.

Вот эта информация многое меняла. Возможно, даже мне стоило объяснить свои возможности той же церкви и попытаться договориться. Всё же они не похожи на слепых фанатиков, ну если судить по Брауну. Однако мне никто не давал гарантий свободы и спокойной жизни, скорее даже наоборот — запрут в лаборатории и будут ставить опыты.

— Насколько я понимаю, официальная версия разрушения столицы звучит иначе, — улыбнулся я.

— Да, если ты попытаешься рассказать услышанную версию, тебя выставят на смех как фантазёра, — ответил мне Браун.

Получалось, если верить церковнику, то большая часть моих опасений оказалась бессмысленной. Мне не стоило показывать возможность управления конструктами, так я ими и не управлял. Запуск дирижабля и машины, как оказалось, считался необычным, но не запрещался. Всё-таки непросто жить в мире, законов которого ты толком не знаешь.

Тем временем подъём оказался длиннее, чем мне хотелось бы. Никаких отвесных стен и героического карабканья по скалам, просто упрямая тропа, которая раз за разом делала вид, что вот за следующим поворотом станет легче.

Камни под ногами сыпались, кусты цеплялись за одежду, а солнце поднималось всё выше и начинало припекать. После вчерашнего боя и ночной возни с древним железом тело недвусмысленно намекало, что ему бы полежать пару дней в тени, а не изображать горного козла в самом расцвете сил.

Саид, кстати, страдал эмоциональнее всех.

— Я всё больше убеждаюсь, что торговые пути придумывали люди, ненавидящие торговцев, — сообщил он, остановившись перевести дух.

— Торговые пути идут там, где можно пройти с грузом, — ответил Браун.

— Вот именно. А мы сейчас идём там, где сами-то еле протискиваемся.

Лиса обернулась, посмотрела на него и усмехнулась.

— Ты собираешься воплотить в жизнь свою мечту, а это редко бывает просто, так что меньше жалуйся — больше делай.

— Хозяин таверны должен стоять за стойкой, а не ползти на гору, — вздохнул торговец с видом человека, которого жизнь обманула ещё до старта.

— Зато вид красивый, — заметил Булат.

Саид поднял на него тяжёлый взгляд.

— Если я умру до вершины, обязательно скажите моим потомкам, что я шёл к мечте.

До вершины он всё же дожил. Как и остальные. Последние несколько десятков шагов дались тяжелее всего. Склон стал пологим, деревья расступились, и тропа вывела нас на каменистый гребень.

Позади открывался весь пройденный путь. Я обернулся и неожиданно понял, что за последние дни ушёл куда дальше, чем казалось. Внизу, среди зелени и серых пятен скал, терялась знакомая дорога. Лес простирался широким тёмным массивом, местами прорезанный просеками и ручьями. Чуть в стороне угадывались руины башни — отсюда они выглядели совсем небольшими, будто обычный сломанный зуб на краю холма. Ещё дальше, за складками местности, пряталось Предгорное. Странно было смотреть на него сверху. Там остались люди, которые когда-то считали меня почти никем. Там же началась вся эта история с аномалиями, чужими тайнами и древними механизмами, которые почему-то постоянно пытались меня убить или хотя бы испортить настроение.

С такого расстояния всё выглядело мирно. Леса, поля, крыши, дымки над домами. Ни тебе големов, ни утечек эфира, ни церковников с вопросами, на которые лучше не отвечать.

— Ностальгируешь? — тихо спросила Лиса, оказавшись рядом.

— Проверяю, не бежит ли за нами очередная неприятность, — ответил я.

— И как?

— С этой стороны пока только воспоминания. Тоже сомнительное удовольствие, но хотя бы не пытаются меня грохнуть.

Она коротко улыбнулась и отошла к остальным. Я ещё несколько секунд смотрел назад. Часть пути оставалась позади.

Отбросив ностальгические мысли, я вернулся к картине впереди маршрута. И там картина оказалась куда интереснее. За перевалом земля уходила вниз широкими уступами. Склоны были мягче, чем с нашей стороны, но местами из зелени торчали серые пятна камня и старых стен. Даже отсюда я различил несколько полуразрушенных строений. Слишком ровные линии, слишком неправильные для обычных пастушьих построек.

Я прищурился.

— Похоже, у нас там целая коллекция старья.

Браун подошёл ближе и тоже посмотрел вниз.

— Да. Именно поэтому мы идём этим маршрутом.

— Я так и понял. Просто надеялся, что слово «обойти древние руины» в твоём исполнении означает «пройти мимо», а не «залезть в каждую дыру, где может жить древняя смерть».

— Сначала осмотрим снаружи, используя анализатор, — попытался улыбнуться он.

— Вчера тоже снаружи начиналось, — напомнил я.

Браун ничего не ответил. Видимо, аргументов против не нашёл, а признавать мою правоту второй раз за сутки его внутренняя система ценностей не позволяла.

Вдалеке виднелась деревня. Она была заметно крупнее Предгорного, раза в два, а может и больше. Дома стояли плотнее, возле них тянулись огороды и полосы полей. Отсюда всё казалось маленьким и аккуратным, почти игрушечным. Дым от очагов поднимался тонкими столбиками и сразу растаскивался ветром.