После завтрака мы собрали лагерь и двинулись дальше. Саид ещё какое-то время пытался вернуться к теме машин, но после грозного взгляда Брауна притих. Торговец умел считать выгоду, но совсем уж дразнить церковника не решился.

Лиса шла впереди, иногда останавливалась, сверялась с картой и снова выбирала направление. Борис с Булатом держались чуть в стороне от основной группы, следя за флангами. Матвей плёлся ближе к Саиду, старательно сохраняя вид человека, которому всё происходящее совершенно безразлично. Получалось так себе.

Браун несколько раз доставал свой анализатор, проводил пластиной над землёй и убирал прибор обратно. Сначала я не придал этому значения. После вчерашней истории с башней он имел право нервничать. Но когда церковник в третий раз за короткий промежуток остановился, я тоже притормозил.

— Что-то нашли? — спросил я.

Браун не ответил сразу. Он отошёл к краю тропы, опустил прибор в траву и медленно провёл им вдоль земли. Потом вернулся, повторил проверку уже возле меня. На корпусе анализатора коротко мигнул голубоватый огонёк.

— Фон выше обычного.

— Насколько выше? — уточнил я.

— Пока не критично, — сказал он. — Но рост устойчивый.

Я оглянулся назад. Башни уже не было видно, только деревья и неровная полоса нашего маршрута между кустами.

— Может, от руин тянет? Мы от них не так уж далеко ушли.

— Сначала я тоже так подумал, — ответил Браун. — Но направление другое, да и в руинах фон ниже был.

— Предлагаю сделать вид, что мы ничего не заметили, — сказал я. — Очень удобный способ сохранить здоровье.

Саид негромко хмыкнул, но тут же сделал вид, что кашляет. Браун даже не улыбнулся.

— Если фон растёт, значит, где-то есть утечка.

— Старый камень фонит или прибор поймал остаточный след. А может, вчерашний голем испортил тебе настроение, и теперь ты видишь угрозы в каждом кусте.

— Молодой человек, рядом поселения. Обычные люди не обязаны платить здоровьем за нашу лень.

Спорить стало сложнее. Я не любил, когда оппонент был прав по сути и при этом тащил всех в неприятности.

— Хорошо, — сказал я. — Но действовать стоит аккуратно, а не лезть в пекло с разбега.

Браун повернул голову.

— Вы считаете меня безрассудным?

— Я считаю, что вчера возле запертого конструкта вы приняли лучшее решение из возможных: наш отряд ещё слишком молод, чтобы решать проблемы столичного уровня. Учитывайте это.

Булат усмехнулся, Борис толкнул его локтем. Матвей на всякий случай сделал шаг назад, будто разговор сам по себе мог взорваться.

Лиса тем временем ушла немного вперёд и вдруг подняла руку.

— Тихо.

Мы остановились. Девушка присела возле влажного участка земли, убрала в сторону ветку и несколько секунд рассматривала след. После чего провела пальцами по краю отпечатка и посмотрела в сторону склона.

— Здесь кто-то прошёл.

— Зверь? — спросил Борис.

— Крупный, — ответила Лиса. — И чувствовал он себя не очень хорошо. Видите, как земля вспорота? Он то ли хромал, то ли тащил что-то за собой.

Я подошёл ближе, стараясь не наступить на след. Отпечаток получился глубоким, с рваными краями. Рядом шла борозда от когтей, дальше трава примята полосой, а на нижних листьях темнели пятна. Судя по ширине следа, зверю здесь было не до прогулки.

Браун тут же опустил анализатор ближе к земле. Кристалл на приборе мигнул ярче.

— Фон усиливается.

— Значит, зверь принёс его с собой? — осторожно спросил Саид.

— Или сам стал источником, — ответил я.

Саид посмотрел на следы уже без прежнего любопытства.

— Дорогой командир, мне больше нравился вариант с машинами.

— Мне тоже, — признал я.

Лиса поднялась и прошла ещё несколько шагов. Следы уходили в сторону каменистого выступа, почти скрытого за кустами. Если не знать, куда смотреть, я бы решил, что там обычный склон: серый камень, корни, низкие деревья и тень между двумя валунами.

Девушка указала туда рукой.

— Он шёл к скалам. Там может быть пещера или старая промоина.

Браун убрал анализатор в чехол.

— Проверим.

— Конечно, проверим, — пробормотал я. — А то вдруг мир решил дать нам выходной от неприятностей. Непорядок.

До склона оказалось ближе, чем выглядело со стороны. Лиса шла первой, но уже не так быстро. Следы становились заметнее: сломанные ветки, глубокие борозды в земле, содранный мох на камнях. В одном месте зверь, похоже, ударился боком о ствол, и на коре остались тёмные полосы.

— Большой был, — сказал Булат, глядя на следы.

— И не очень здоровый, — добавила Лиса. — Смотри, он здесь почти падал.

— Главное, чтобы уже упал окончательно, — пробормотал Саид. — Не думаю, что знакомство с живым монстром принесёт нам выгоду.

У входа в пещеру стало заметно прохладнее. Камни вокруг были расцарапаны, а один валун, лежавший сбоку, оказался сдвинут с места. На поверхности виднелись широкие следы когтей.

Браун снова достал анализатор. Кристалл вспыхнул ярче, чем раньше.

— Источник внутри.

— Неожиданно, — сказал я. — Может, теперь позовём людей, которые получают за это деньги?

— Мы и есть люди, которые обязаны проверять подобное, — ответил церковник.

Очень удобная формулировка. С такой логикой можно в любую дыру полезть и ещё чувствовать себя правым. Лиса притормозила у входа. Лезть внутрь не стала: сперва осмотрела камень под ногами и провела пальцами по свежим царапинам у самого порога. Несколько секунд она просто слушала темноту за проходом.

— Недавно прошёл, — сказала она тише обычного. — Но сейчас там тихо. У входа точно никого нет.

— Борис, остаёшься здесь, — распорядился Браун. — Если что-то полезет наружу, задержишь.

— Звучит крайне ободряюще, — заметил Саид.

— Вы тоже остаётесь, — добавил Браун.

Торговец сразу оживился.

— Разумное решение. Я всегда говорил, что командование требует мудрости.

— Матвей, с вами.

Сын старосты даже спорить не стал. Кажется, впервые за всё время приказ Брауна полностью совпал с его личными желаниями.

В пещеру пошли четверо: Браун, Лиса, я и Булат, которого церковник всё же взял с собой после короткого раздумья. Видимо, решил, что одна тяжёлая дубина внутри не помешает. Проход оказался низким, и первые несколько шагов пришлось идти пригнувшись. Камень под ногами был влажный, местами скользкий. Я держался ближе к правой стене, чтобы при необходимости было куда отступать. Лиса шла впереди и чуть сбоку, освещая дорогу фонарём. Браун периодически проверял анализатором стены и пол. Булат замыкал нашу колонну, тяжело сопя мне в спину.

Метров через десять проход расширился, и до монстра мы добрались раньше, чем увидели его целиком. Сначала в свет фонаря попали тёмные брызги на камне, потом клочья шерсти у стены. Я сделал ещё шаг, и в нос ударила едкая гарь вперемешку с кислой вонью разложения.

— Дальше аккуратнее, — тихо сказала Лиса.

Она подняла фонарь выше. Свет выхватил сначала лапу, потом часть бока, а затем и всю тушу. Монстр лежал у дальней стены. Крупный, шире обычной телеги, с толстыми передними лапами и тёмной шерстью, местами сбившейся в жёсткие комки. Грудь и живот были разорваны. Казалось, что кожа лопнула изнутри, рёбра в одном месте разошлись, а вокруг на камне застыл голубоватый налёт.

— Вот теперь мне совсем не нравится это место, — сказал Булат.

Я подошёл ближе, но не к туше, а к стене. Там, за плечом монстра, камень был раскопан почти на локоть в глубину. В породе торчал толстый кабель в старой защитной оплётке. Часть изоляции была содрана, дальше шли следы зубов. Тварь добралась до линии и попыталась её перегрызть. Из повреждённого места пробивались редкие голубоватые вспышки. Свет коротко проходил по оголённым жилам и пропадал, а над разрывом оставался тонкий мутный след, который быстро расползался под потолком.

Я присел рядом, но руками трогать не стал. Сначала просто посмотрел, потом взял ветку, валявшуюся рядом, и поднёс к повреждённой оплётке. При очередной вспышке ветка дёрнулась в моей руке, почернела на конце и рассыпалась.