— Не перебивай, — сердито сказала Светка.

— Всё, молчу.

— …Короче, потом мы пошли к нему в палату. Двери открыли, я захожу, смотрю — большая палата, разное оборудование вокруг. Стоит одна кровать, а на ней лежит мой Лёша с перебинтованной головой…

— "Чё" это он твой?! — шутливо перебил Свету Андрей. — Он наш тоже?!

И мы с Андреем засмеялись.

— Ну, Андрей! Не перебивай!

— Ладно, ладно, продолжай, — согласился Андрей.

— Ну, Лёша увидел меня, обрадовался и тихо так говорит: "Света". Тут я не выдержала, подбежала к нему, обняла и как начала плакать. Он спрашивает: "Почему ты плачешь? " Я говорю: "От радости". Он мне: "Глупенькая, от радости нужно смеяться".

Мы с Андреем опять дружно захохотали.

— Лёха как всегда, в своём репертуаре, — сказал Андрей.

— …Ну, проплакалась я, — продолжила Света, — он у меня и спрашивает: "Что со мной случилось? " Я ему давай рассказывать про Крым, про аварию, как мне главврач посоветовал. Лёша мне говорит: "Какой Крым? Какая авария? "

— Я же говорил… — опять вставил свои комментарии Андрей.

Светка глянула на него сердитым взглядом.

— Молчу, — оправдываясь, сказал Андрей.

Света продолжала:

— …Он говорит: "Я как пришёл в сознание, меня так колотило, как ни в какой реальности. У кого ни спрошу, никто ничего мне не рассказывает. Спрашиваю: „Где мои друзья? “ Отвечают, что с ними всё в порядке, и больше ничего не говорят. У меня сразу мелькнула мысль, что произошла какая-то нештатная ситуация. С вами что-то случилось, и мы, наверное, минимум лет на четыреста переместились… Только не пойму куда — на будущее не похоже и на прошлое тоже. Настоял на том, чтобы увидеться с тобой. Теперь вижу, что всё нормально". Я спрашиваю у него: "А сейчас тебя тоже колотит? " "Нет, — говорит, — мне ввели какие-то препараты, сейчас я чувствую себя как обычно, только слабость". Ну, пришлось ему всё рассказать.

Я спросила у него, что он помнит. Он говорит: "Помню, как наблюдали за Виктором". Я ему говорю: "Я тебе расскажу, только пообещай, что ты не будешь нервничать — тебе нервничать нельзя". "Ладно", — говорит.

Ну, я ему стала рассказывать про Виктора: как мы ждали его возле подъезда, чтобы схватить и забрать у него аппарат; как он, увидев нас, бросился бежать; про нашу погоню за ним; как Виктор забежал в маршрутку, а мы — в следующий за маршруткой автобус; потом про то, как начали делать переход в автобусе и оказались в быстро едущей электричке.

Лёша говорит: "Я так и знал… Нештатная ситуация". Я ему сразу: "Так! Будешь нервничать, я замолчу". "Слушаюсь, мой генерал", — говорит.

Мы опять с Андреем захохотали.

— Лёха вернулся! — констатировал Андрей.

— …Дальше я рассказала, как электричку обрезало и его с Виталей вытянуло на скорости из электрички, потом следом тебя, Вадик. Лёша, правда, не нервничал, всё это время слушал и молчал. Потом я рассказала, как мы с Андреем вышли на станции и побежали всех искать. Нашли Виталю и его, а тебя, Вадик, нигде не было. Рассказала про Мишу, который нам помог, — вызвал скорую. Рассказала про этот мир с прошедшей здесь ядерной войной и последующим за ним коллапсом. Рассказала, что мы находимся в тысяча девятьсот девяносто третьем году, про ужасные мутации у людей. Он слушал и не перебивал.

Единственная, говорю, хорошая новость — это то, что мы нашли Зосимова. Он как подпрыгнет от радости: "Нашли все-таки?!" Давление как подскочило у него, аппарат начал пикать. Я перепугалась, разозлилась на него и говорю: "Ты обещал не нервничать?!" "Всё, молчу", — говорит. "Продолжай". "Нет, — говорю, — не буду. Успокоишься, тогда продолжу". Он, правда, полежал немного, успокоился и говорит: "Это благодаря Вадику мы его нашли".

Света с Андреем вопросительно посмотрели на меня.

— Признавайся, что ты сделал? — шутливо спросил у меня Андрей.

Этот вопрос застал меня врасплох. Не ожидая такого поворота событий, я растерялся и, как напакостивший школьник, начал мямлить, запинаться и оправдываться:

— Та… Ну… Это… Да, вроде ничего.

Однако они сильно удивились моей реакции и смотрели на меня удивлёнными глазами, полными недоумения, подозревая меня всё больше и больше в этих приключениях. Наверное, на моём лице отобразились все мои грехи за всю жизнь. Я почувствовал себя так глупо и просто сидел на топчане, моргая глазами.

Не дождавшись от меня разъяснений, Света продолжила свой рассказ, а я разочарованно подумал: "Вот чёрт, сам себя выдал".

— Потом я рассказала Лёше, — продолжила Света, — что нас забрали сотрудники КГБ, и мы сейчас находимся в отделении. А когда он окрепнет, нас всех перевезут в Москву. В Москве все условия для этого проекта: лаборатория, проживание. А оттуда уже нас отправят домой. Он успокоился. "Ну, слава богу! — говорит, — быстрее бы выздороветь. Очень хочется поговорить с Зосимовым".

— А с Виталей что? — спросил Андрей.

— Потом зашла к Виталию, — продолжила Света. — Он тоже обрадовался, увидев меня. Поговорили с ним. Рассказала, что Лёша пришёл в себя. Виталию, оказывается, тоже никто ничего не рассказывал: где мы находимся, что с нами, что с Лёшей. Я рассказала, в какой палате находится Лёша. Он сказал: "Выберу время и зайду к нему, проведаю". А так, говорит, у меня всё в порядке. Целыми днями лежу, читаю книги, отдыхаю, прямо как в санатории. Давненько я так не отдыхал". Я рассказала ему про нас: где мы сейчас находимся, что делаем, про наши планы вернуться домой. В общем, у Виталия всё более - менее нормально. Уже идёт на поправку.

Я просила Евгения Станиславовича, подполковника, чтобы его перевели к нам, но он сказал, что ему будет лучше в больнице. Состояние его хоть и нормальное, но Виталию необходимо проходить разные процедуры. А возить его из отделения в больницу каждый раз для того, чтобы проходить процедуры, будет неудобно ни ему, ни нам.

Света зевнула.

— Спать хочется.

— Мы тоже после препаратов так расслабились, что сами думали прилечь.

Внезапно дверь открылась, и в неё вошёл сотрудник КГБ. Он принёс нам большую стопку книг и игральные карты.

— О-о-о! — обрадовались мы.

— Это чтобы вы не скучали, — констатировал он.

Света легла на топчан и укрылась одеялом, а мы с Андреем, открыв колоду карт, принялись играть в дурака. После недолгой игры я и Андрей поняли, что бороться со сном нам бесполезно, и, бросив игру, тоже улеглись спать.

Но поспать нам опять не удалось. Едва мы опять сомкнули глаза и начали видеть какие-то сны, как дверь открылась, и сотрудник КГБ позвал нас на обед.

Зевая, мы вышли из комнаты и направились в столовую. Пообедав, мы наконец добрались до своих топчанов и, расслабившись, уснули.

Проснулся я под вечер, из-за разговора в комнате. Света и Андрей играли в карты и что- то обсуждали.

— О! Наконец- то, соня! Проснулся! — Сказал Андрей. — Выспался?

— Выспался. Давненько я так не спал.

— "Партейку" сыграем?

— Да, можно. А что, Зосимов не приходил больше?

— Нет, — ответил Андрей. А что?

— Ну, он же обещал, что нас переведут в какую-нибудь гостиницу.

— Наверное, не получилось. Завтра переведут.

— Хорошо бы, а то в этой камере никаких удобств! — Возмутилась Света.

До ужина мы втроём играли в карты. Потом был ужин, а после ужина мы опять занялись своим привычным делом, — игрой в карты. Где- то до часа ночи мы вели "мировой карточный турнир", а после легли спать, и уже первая ночь для нас прошла спокойно.