Крея прыгнула.

Не высоко — она не использовала Атару. Просто достаточно, чтобы оба удара прошли под ней. Она приземлилась между мастерами, развернулась и атаковала Кав’аара — быстрая серия ударов, каждый перетекал в следующий.

Тви’лек блокировал, его мощная форма держала оборону, но Крея не пыталась пробить защиту. Она просто двигалась, заставляя его реагировать, заставляя фокусироваться на ней.

Шаарла атаковала сзади снова.

И снова Крея уже не была там. Она сместилась влево, и удар Шаарлы прошел опасно близко к спине Кав’аара. Тви’лек вынужден был отступить, чтобы не получить удар от своей союзницы.

— Вы сражаетесь как два отдельных бойца, — Крея навязывала волей развитие событий. — Вы не видите друг друга в потоке вероятностей. Не чувствуете. — формировала она реальность.

Она атаковала Шаарлу — серия быстрых, текучих ударов. Миралука блокировала, её Макаши была безупречна, каждый блок экономичен и точен.

Но Крея не пыталась пробить защиту напрямую.

Каждый её удар создавал развилку вероятностей. Шаарла видела три возможных продолжения, выбирала оптимальный блок. Но Крея видела, что она видит, и создавала четвертый путь — тот, который открывался только после того, как Шаарла совершала выбор.

Это был танец на уровне намерений. Крея не обманывала тело противника — она обманывала её предвидение.

Удар сверху, который мог стать ударом слева, который мог стать выпадом вперед. Шаарла видела все три варианта, просчитывала, выбирала блок, который покрывал максимум вероятностей.

И Крея создавала четвертый вариант своим намерением — тот, который существовал только в пространстве между тремя первыми.

Её клинок прошел сквозь защиту Шаарлы и коснулся плеча миралуки. Не глубоко — ожог, а не отсечение. Шаарла отшатнулась с криком боли.

Кав’аар взревел от ярости и бросился в атаку, его удары стали быстрее, злее. Его движения теряли структуру, становились хаотичными, рожденными эмоцией, а не расчетом.

Крея отступала, блокировала, уклонялась.

— Ты позволил гневу управлять собой, — усиливала она своим намерением эту вероятность событий. — Ошибка. Гнев — это самая предсказуемая эмоция.

Она контратаковала — единственный точный выпад, прямо в центр груди. Кав’аар попытался блокировать, но его клинок был в неправильной позиции после последнего удара. Синий клинок Креи прошел сквозь его защиту и пронзил сердце.

Тви’лек замер, его глаза расширились от шока. Он упал на колени, клинок выпал из безжизненных пальцев.

Крея выхватила клинок и развернулась к Шаарле одним движением.

Миралука атаковала, несмотря на раненое плечо. Её Макаши была безупречна — точная, контролированная, смертельная. Каждый удар нацелен в жизненно важную точку, каждое движение экономично.

Но Макаши требовала абсолютной уверенности в расчетах. Требовала холодного разума.

А Шаарла только что увидела, как её напарник умер.

Крея видела колебание в её движениях. Видела, как эмоция просачивается сквозь дисциплину. Видела момент, когда точность дрогнула.

Она атаковала в этот момент — серия быстрых ударов, каждый использовал брешь в защите, которая открылась на долю секунды. Шаарла блокировала, отступала, пыталась восстановить форму.

Крея не давала ей времени.

Финальный удар был молниеносен и точен. Синий клинок прошел сквозь горло Шаарлы. Миралука упала, её меч погас.

— Что за недоучек отправил за мной Совет?

Крея стояла между двумя телами, её дыхание было ровным, клинок не дрожал.

Прошло лишь несколько мгновений с начала боя.

Она повернулась к своим бывшим ученикам, которые только раздумывали, что им сделать.

* * *

Оба молодых джедая стояли замерев, их руки лежали на рукоятях мечей, но они не выхватили оружие. Они только что видели, как их учитель убила двух мастеров Ордена с почти оскорбительной легкостью.

— Ваша очередь, — сказала Крея тихо. — Совет послал вас привести меня. Вы будете выполнять приказ?

Молодой человек — будущий Дарт Сион — сжал рукоять меча. Его лицо было искажено внутренней борьбой.

— Мастер… вы убили их.

— Я убила тех, кто пришел убить меня, — ответила Крея. — Это называется самозащита.

Провидец — будущий Дарт Нихилус — вдруг заговорил, его голос был странно отстраненным:

— Я вижу… вижу развилку. Здесь. Сейчас. — Его глаза были широко открыты, но смотрели сквозь реальность. — Вижу путь, где мы атакуем вас. Вижу, как вы разоружаете нас. Вижу… — Он замолчал, затем продолжил тише: — Вижу путь, где мы идем с вами. Вижу тьму на этом пути. Вижу боль. Вижу пустоту. Но вижу также… истину.

Она сделала шаг вперед, её клинок все еще был активен, но опущен.

— Я не прошу вас идти со мной. Я не прошу предавать Орден. — Её голос стал мягче. — Но я прошу вас подумать. Совет захотел отрезать меня от Силы за ошибки, которые совершил Реван. За то, что я не смогла предсказать, что он выберет войну. Они хотели отрезать меня от Силы за преступление, которого я не совершала.

Она посмотрела на них обоих:

— Это справедливость? Это мудрость?

Молодой человек колебался. Его рука дрожала на рукояти меча.

Она погасила свой световой меч.

— Если вы атакуете меня, я защищу себя.

Крея закрыла глаза на мгновение.

На протяжении разговора она направляла всю свою волю, всю свою Силу на единственную цель — заставить их выбрать то, что ей нужно. Она искажала реальность своим намерением.

Не грубое ментальное воздействие. Не прямое внушение. Это было бы слишком очевидно, слишком легко распознать. Нет — она работала тоньше.

Она ускорила свое восприятие. Мир вокруг замедлился до ползучего движения. Молодой человек тянулся к рукояти меча со скоростью ледника. Провидец моргал, его веки двигались, как в медленной съемке.

Сорок раз. Она ускорила свое мышление в сорок раз.

И начала перебирать вероятности.

Она чувствовала Силу, текущую через неё. Чувствовала, как она усилилась после смерти двух мастеров. Это было опасное знание. Знание, граничащее с тьмой.

Но сейчас ей была нужна каждая капля силы.

Она продолжала перебирать. Сотни вариантов. Тысячи комбинаций слов, жестов, тональностей. Её разум работал на пределе, обрабатывая невероятные объемы информации… Она начала работать не только со словами, но и с самой Силой. Тонкие прикосновения к их эмоциям, едва заметные толчки в нужном направлении.

Не контроль. Не манипуляция в грубом смысле. Просто… подчеркивание. Усиление того, что уже есть.

Она чувствовала их сомнения — они уже были там, в глубине. Сомнения в справедливости Совета. Сомнения в правильности охоты на неё. Она просто делала эти сомнения громче, ярче, невозможно игнорировать.

Она посмотрела прямо в глаза молодому человеку. Не вызов. Связь. Она позволила ему увидеть искренность, увидеть, что под всей её силой, под всем мастерством, она действительно не хочет сражаться с ними.

Одновременно она коснулась их разумов через Силу — легчайшее прикосновение, едва заметное. Она нашла его сомнения в справедливости Совета и осветила их. Не создала — они уже были там. Просто сделала невозможным их игнорировать.

Для провидца она сделала другое. Она открыла свое намерение полностью, позволила ему увидеть, что да, она хочет, чтобы они пошли с ней. Но также позволила увидеть множественность путей — и тьму, и истину, которые ждут на каждом.

Она не лгала. Не скрывала. Она просто показывала — и позволяла ему выбирать, зная, что выбор уже сделан в тот момент, когда она перебрала все вероятности и нашла правильную линию.

Молодой человек смотрел на неё долгим взглядом. Затем его рука медленно отошла от рукояти меча.

— Я… я не могу. Не могу сражаться против вас, мастер. — Его голос дрожал. — Совет неправ. Они несправедливы к вам. Я вижу это.

Провидец открыл глаза:

— Я вижу путь, мастер. Вижу, куда он ведет. Вижу тьму. — Он помолчал. — Но вижу также, что это единственный путь, где я узнаю истину. Где я пойму, что скрывается за завесой.