Но самое главное — данные о системе контроля сознания были у него. Теперь предстояла долгая работа по их анализу. Это позволит лучше ориентироваться в политической обстановке.

Империя показала свою эффективность. Но Алекс был готов к такому развитию событий.

Хотя… он нахмурился, прокручивая в памяти события последнего часа. Патруль наткнулся на него именно в том районе, где располагался склад. Случайность? Или где-то была допущена ошибка?

Маскировочное поле работало исправно, документы были безупречными, поведение — естественным. Что могло привлечь внимание имперских служб? Камеры наблюдения он нейтрализовал, электронные следы замёл…

А может быть, проблема была не в технических средствах? Алекс задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Слишком много совпадений для обычной случайности.

* * *

Час назад. Императорский дворец, Корусант.

Император стоял у панорамного окна своего кабинета, погружённый в Силу. Огни ночного Корусанта мерцали внизу, но его внимание было сосредоточено не на материальном мире.

Сила текла вокруг него невидимыми потоками, и в этих потоках он чувствовал малейшие изменения вероятностей. Годы изучения Силы научили его читать знаки, которые недоступны обычным смертным. Провал на Явине был серьезным просчетом. Он пытался прозреть неучтенный фактор, но не мог найти нужную нить, среди триллионов.

И сейчас что-то было не так.

В одном из промышленных секторов нижних уровней линии Силы дрожали, словно кто-то бросил камень в спокойную воду. Искажения вероятности, едва заметные флуктуации в ткани реальности — всё это говорило о присутствии чего-то… или кого-то важного.

Император прищурился, углубляясь в транс. Видения были неясными, расплывчатыми. Тень в маскировочном поле, быстрые движения, вспышка насилия. И что-то ещё — ощущение потери, словно кто-то забрал то, что принадлежало ему.

— Мас Амедда, — негромко позвал он.

Дверь кабинета беззвучно отворилась, и в помещение вошёл высокий чагрианец — верный помощник Императора.

— Да, Ваше Величество?

— Я чувствую возмущения в Силе, — медленно проговорил Палпатин, не оборачиваясь от окна. — Промышленный сектор 1270-Б, нижние уровни. Запустите там дополнительные патрули. Немедленно. Где инквизиторы?

— Слушаюсь, — Мас Амедда активировал коммуникатор. — Центральное командование? Приказ Императора. Усилить патрулирование сектора 1270-Б нижних уровней. Приоритет — максимальный. Инквизиторы в тот же сектор!

Палпатин кивнул, продолжая всматриваться в ночь. Это было чем-то важным.

— Оповестите Владыку Вейдера… Пусть возьмёт на контроль.

Глава 14

История Силы

Тишина гиперпространства обволакивала корабль. За иллюминаторами мелькали призрачные вихри энергии, а навигационный компьютер монотонно отсчитывал время до прибытия в пункт назначения. Семь дней. Целая неделя в этой мерцающей пустоте.

Алекс откинулся в кресле пилота, чувствуя, как адреналин погони постепенно покидает его тело. Корусант остался позади, но воспоминания о последних часах на имперской столице все еще будоражили сознание.

Предстояло лететь целую неделю в гиперпространстве и нужно было понять, что произошло.

Он поднялся и направился к своей каюте, где в потайном отсеке хранился голокрон. Древний артефакт холодно поблескивал в тусклом свете, его грани казались вырезанными из застывшей тьмы.

— Пора поговорить, — пробормотал он, надел обруч на голову и активировал устройство.

Реальный мир исчез, словно его выключили, и он вновь оказался в виртуальном пространстве древнего некрополя на забытой планете. Звездное небо раскинулось над покрытыми мхом надгробиями, отбрасывая призрачные тени на каменные изваяния.

Крея стояла среди колонн, неподвижная, словно часть этих древних гробниц. Повязка на глазах делала ее лицо еще более загадочным в лунном свете.

— Здравствуй, — произнесла она, не поворачивая головы. Ее голос эхом разносился между древними камнями. — Что привело тебя ко мне сегодня?

— Учитель, — начал он, подходя ближе, — я был на Корусанте. Расследовал кое-что из прошлого.

— Говори по существу, — Крея слегка наклонила голову. — Какие тайны мертвой Республики ты извлек?

— Во времена войны клонов был один человек. Он был канцлером. Его звали Шив Палпатин. Около двадцати лет назад один выживший джедай говорил мне, что он Лорд Ситх. Я выяснил, что он промывал сознание политиков с помощью специального устройства, встроенного в его кресло. Это был нейроинтерфейс, его разновидность. Именно то устройство, что привело меня к тебе. Тонкая работа, почти незаметная. Воздействие на подсознание…

— Если он Лорд Ситх, то это обычное дело, — медленно кивнула Крея, и в ее голосе послышались нотки одобрения. — Разум — более податливый материал, чем плоть, и следы его обработки куда труднее обнаружить. Интересно только, почему он использовал устройство инициации, а не напрямую Силой… Интересно, продолжай.

Алекс нахмурился, вспоминая события последних часов.

— Я был осторожен, когда отправился искать это устройство. Предпринял все меры предосторожности. Но на обратном пути столкнулся с… неожиданными препятствиями. Сначала патруль проявил ко мне необычный интерес, хотя документы были в порядке и внешность была изменена. Потом мой корабль пытались задержать при выходе из системы.

— И ты думаешь, было ли это совпадением? — в голосе Креи послышалась ирония.

— Возможно, это цепь случайностей, — неуверенно ответил он. — Но я боюсь, что где-то прокололся. Хотя не понимаю, где именно. Я вижу только одно, что я не учитывал в своих расчетах. Сила. Поэтому я здесь.

Крея замерла, и воздух вокруг нее словно сгустился. Когда она заговорила вновь, ее голос стал тише, но от этого только более зловещим.

— Нити судьбы сплетаются в узоры, которые не рождаются случайно. — Она медленно повернулась к нему. — Ты сказал, что Палпатин — ситх. Тебе неимоверно повезло уйти оттуда живым. Возможно, повезло больше, чем ты думаешь. Он почувствовал твое вмешательство. Я бы почувствовала.

— Расскажи мне подробнее о ситхах, — попросил он. — Я должен понимать, с чем имею дело.

Крея выпрямилась.

— Ну что же, — произнесла она торжественно. — Слушай и запоминай. Ибо знание о ситхах — это знание о самой природе темной стороны…

* * *

Я начну, как начинают эту тему у джедаев.

«Любой, кто познаёт власть, теряет способность от неё отказаться. Это — первый и главный урок. Его преподают юнлингам в стенах Храма, вбивают в голову падаванам их мастера, и его же нередко забывают самые опытные, вознёсшиеся в свои кресла в Совете. Они думают, что речь о политике, о тиранах, о слабых духом. Они не понимают, что говорят о себе.»

Я произносила эти слова тысячи раз, обучая своих падаванов основам джедайской философии. Я думала, что предостерегаю своих учеников от соблазнов темной стороны, от искушений политической власти, от гордыни тиранов, не понимая до конца, что такое темная сторона.

Какой же слепой дурой я была.

Лишь когда жестокая реальность развеяла мои иллюзии, я поняла истинный смысл этих слов. Они — не предостережение. Они — диагноз. Диагноз болезни, которой заражен каждый, кто хоть раз коснулся Силы и ощутил власть над реальностью.

Я помню свой первый камень, который я подняла силой мысли. Мне было семь лет, и я сидела в Саду Размышлений, наблюдая за тем, как старые мастера медитируют среди парящих в воздухе камней. Один из камней — небольшой, размером с кулак ребенка — вдруг дрогнул и медленно поплыл ко мне.

В тот момент я ощутила нечто, для чего в человеческом языке нет подходящих слов. Это было не просто удивление или радость. Это было… признание. Признание того факта, что законы, которые управляют падением камня и движением планет, вдруг стали необязательными. Что между мной и вселенной установилась связь, которая позволяет мне говорить с самой тканью реальности на равных.