— Почему?

— Вы удивитесь, но это бывший шахтерский мир. — Алекс кивнул в сторону горизонта. — Добыча велась с другой стороны планеты. Эта часть практически не тронута.

Велл удивленно подняла бровь.

— Шахтерский мир? Не похоже.

— Его плохо осваивали. Сложная гиперпространственная логистика, нерентабельность добычи. Компания свернула добычу не так давно, и планета осталась заброшенной. — Он пожал плечами. — А мне всё это на руку.

— И построили всё это?

— Не один, конечно. Но да, в основном моя работа. Колония с моими возможностями очень рентабельна, несмотря на кучу кредитов, которые я в неё вкладываю.

Спидер свернул к небольшому модулю на берегу озера, окруженному лесом. Здание было современным, с панорамными окнами, выходящими на воду. Вокруг — тишина, нарушаемая только шелестом листвы и плеском волн.

— Это ваш модуль, — сказал Алекс, останавливая спидер. — Надеюсь, вам понравится. Если что-то нужно изменить, просто скажите.

Велл вышла из спидера и подошла к зданию. Внутри было просторно и светло — гостиная с удобной мебелью, спальня, рабочий кабинет с большим столом и полками. Из окон открывался потрясающий вид на озеро и лес. Она стояла у окна, глядя на воду, и чувствовала, как напряжение последних лет медленно отступает.

Но любопытство было сильнее.

Велл повернулась к Алексу, который стоял в дверях.

— Алекс, всё это прекрасно, но…

Он усмехнулся.

— Хотите увидеть интерфейс?

— Немедленно, — призналась она с энтузиазмом.

— Хорошо. Лаборатория в десяти минутах отсюда.

Исследовательский комплекс располагался в стороне от жилых зон, встроенный в склон холма. Алекс провел Велл через систему безопасности — биометрические замки, сканеры, охранные дроиды. Внутри было прохладно и тихо, стерильная чистота научного учреждения.

Они прошли по коридору в изолированную лабораторию. Помещение было экранировано, без окон, с мощными системами фильтрации воздуха и энергетическими экранами на стенах. В центре, на специальном столе, лежало устройство.

Велл замерла на пороге.

Ракатанский нейроинтерфейс был проще, чем она ожидала — примерно размером с человеческую голову, неправильной формы, будто органической. Металл неизвестного сплава переливался тусклым светом, а по поверхности бежали светящиеся символ.

Она медленно подошла ближе, не в силах оторвать взгляд. Это было похоже на прикосновение к истории, к технологиям, которые существовали тысячи лет назад и все еще работали. Велл благоговейно протянула руку и коснулась поверхности. Металл был теплым, словно живым.

— Невероятно, — прошептала она. — Сохранность идеальная…

— Да, — согласился Алекс, стоя рядом. — Я должен вам кое-что сказать. Я уже использовал его.

Велл резко обернулась.

— Что⁈ Вы подключались к нему?

Алекс кивнул спокойно.

— Мне пришлось.

— Это безрассудство! — Велл не могла скрыть возмущения. — Вы же знаете, чем это чревато! После того, что случилось с Марой Синн…

— Я помню, — тихо сказал Алекс. — Но ситуация была такова, что у меня не было выбора.

Велл смотрела на него, пытаясь понять. В его глазах не было легкомыслия или бравады. Только усталость и решимость человека, который сделал то, что считал необходимым.

— Где вы его нашли? — спросила она наконец.

— В одной экспедиции, — коротко ответил Алекс. — Детали не важны.

Велл покачала головой, но спорить не стала. Что сделано, то сделано. И раз Алекс жив и в здравом уме, значит, повезло. Или он знал больше, чем она предполагала.

— Хорошо, — сказала она, возвращаясь к устройству. — Расскажите, что вы узнали.

Следующие несколько часов они провели в обсуждении. Алекс делился базовыми наблюдениями о работе интерфейса, Велл делала записи, задавала вопросы, строила гипотезы. Постепенно вырисовывалась картина — сложная, многоуровневая система, созданная для взаимодействия с сознанием через Силу.

— Мне нужно время, чтобы изучить его систематически, — сказала Велл наконец. — Провести сканирование, анализ энергетических потоков, понять архитектуру…

— Конечно, — согласился Алекс. — У вас есть всё необходимое оборудование. И всё время, которое потребуется.

Велл кивнула, уже мысленно планируя исследования.

Первые дни прошли в интенсивной работе. Велл изучала физическую структуру интерфейса, сканировала его со всех сторон, анализировала материалы и энергетические потоки. Алекс ассистировал, помогал с оборудованием, делился своим опытом взаимодействия с устройством.

Постепенно вырисовывалась картина. Интерфейс имел многоуровневую архитектуру доступа — различные «слои» функциональности, каждый из которых требовал определенных условий для активации. Велл обнаружила, что некоторые разделы оставались закрытыми даже при активном сканировании, словно ожидая особого «ключа».

— Это связано с пользователем, — предположила она. — Система адаптируется к тому, кто её использует.

Они провели несколько экспериментов с добровольцами — техниками и учеными из колонии, которые согласились помочь. Результаты были показательными: обычные люди, без чувствительности к Силе, получали минимальный отклик от устройства. Базовый интерфейс активировался, но функционал оставался крайне ограниченным.

— Словно система работает на десяти процентах мощности, — заметила Велл, изучая показания.

— Потому что им не хватает связи с Силой, — сказал Алекс.

— Покажите мне, — попросила Велл.

Алекс надел интерфей, положил руки на специальные контактные панели. Велл активировала все сканеры и мониторы, готовая фиксировать каждую деталь.

Когда Алекс подключился, показания приборов резко изменились. Энергетические потоки возросли на порядки, светящиеся символы на поверхности интерфейса засветились ярче, и Велл увидела, как активируются дополнительные уровни системы, недоступные обычным пользователям.

— Невероятно, — прошептала она, глядя на экраны. — Разница колоссальная…

Алекс сидел неподвижно, глаза закрыты, лицо сосредоточено. Велл видела по показаниям, что он не просто подключен — он активно взаимодействует с системой, перемещается по её структуре, получает доступ к данным.

Через несколько минут он открыл глаза и отключился.

— Вы видели? — спросил он.

— Да, — Велл кивнула, всё еще потрясенная. — Это совершенно другой уровень доступа. Словно у вас есть ключ, которого нет у остальных.

— Чувствительность к Силе, — сказал Алекс. — Интерфейс использует её как среду передачи данных. Чем сильнее связь с Силой, тем шире «канал».

Велл задумалась, обрабатывая информацию.

— Мидихлорианы, — сказала она наконец. — Они действуют как биологические передатчики. У чувствительных к Силе их больше, следовательно, пропускная способность выше.

— Именно, — согласился Алекс. — Ракатане создавали эту технологию специально для работы с Силой. Обычные разумные для них были… второстепенны.

Велл вернулась к экранам, изучая записанные данные. Масштаб технологии поражал. Это была не просто система управления или коммуникации — это был инструмент прямого взаимодействия с сознанием на глубочайшем уровне.

— Алекс, — сказала она тихо. — Вы упоминали коллективные программы. Я хочу знать больше.

Он молча достал датапад и передал ей.

— Я уже изучил этот вопрос. Вот данные.

Велл взяла датапад и начала читать. Сначала быстро, потом всё медленнее, по мере того как осознавала масштаб того, что видела. Описания массового воздействия, программы управления целыми популяциями, техники формирования общественного сознания…

Лицо её бледнело с каждой строкой.

— Это… — она запнулась, подбирая слова. — Это ужасно.

Алекс молчал, давая ей время переварить информацию.

— Масштаб, — продолжала Велл, глядя в экран. — Они воздействовали на целые планеты. На миллиарды разумных. И это работало тысячелетиями…

Я всю жизнь работаю с этими устройствами, но и не подозревала подобное.