Долгое время они сидели в тишине.

— Обещаю, — почти одновременно сказали оба.

— Мне это не нравится. — сказал Алекс.

— Мне тоже, — призналась Верена. — Но мы оба должны быть уверены в действиях друг-друга в опасные моменты.

* * *

Вечером Алекс спустился в исследовательский центр. Кристалл Раката ждал его в своём защищённом хранилище, переливаясь внутренним светом. Он устроился в медитативной позе перед кристаллом и начал настройку. Техника, которой научил его Йода, требовала полного слияния сознания с потоками Силы. Не контроля над ними, а растворения в них.

Постепенно его восприятие расширилось. Кристалл стал не просто объектом, а окном в более глубокие слои реальности. То, что он раньше ощущал просто как безымянную мощь было бесчисленными множествами множеств различных нитей судьбы. Через него Алекс мог видеть очень отдаленные «линии вероятности» — мерцающие нити возможных будущих, протянувшиеся через пространство и время.

Он сосредоточился на судьбе Люка Скайуокера. Молодой человек был ключевой фигурой в плане Йоды, и Алекс хотел понять, как развиваются события.

Перед его внутренним взором развернулась сложная сеть возможностей. Он видел Люка на Татуине, видел его тренировки, видел множество путей, ведущих ко встрече с отцом. Но той конкретной линии, о которой говорил Йода — пути к освобождению Энакина — пока не было видно.

Алекс сосредоточился на плане мастера, вспомнил каждую деталь их разговора. И тогда, словно отвечая на его мысли, в сети вероятностей появилась новая нить — тонкая, мерцающая, едва заметная. Она вела от текущего момента к далёкому будущему, где Дарт Вейдер делал решающий выбор.

Но стоило Алексу отвлечься, перестать думать о плане, как линия растворялась, исчезала, словно её никогда не было.

Понимание пришло мгновенно. Этот путь не существовал сам по себе — его нужно было создавать, поддерживать усилием воли. План Йоды требовал не просто пассивного ожидания, а активного формирования будущего.

Алекс глубже погрузился в медитацию, изучая эту мерцающую возможность. Он видел ключевые моменты: встречу Люка с Йодой, их тренировки, постепенное созревание молодого джедая. Видел решающую битву, момент кризиса, когда всё будет висеть на волоске.

И видел свою роль. Но когда Алекс попытался заглянуть дальше, в отдалённое будущее, он увидел нечто тревожное. Примерно через тридцать лет после падения Палпатина в галактике возникала новая угроза. Детали были размыты, но масштаб казался даже большим.

Алекс не стал углубляться в это видение. Йода предупреждал — слишком пристальное внимание к будущему может выдать их планы. Но сам факт существования будущей угрозы заставлял задуматься.

Он вышел из медитации с растущим беспокойством. План Йоды был элегантным, но… неполным. Да, он мог освободить Энакина и уничтожить Палпатина. Но это решало проблему лишь частично. Убрать одного или двух заражённых паразитом, даже самых могущественных, не означало победить саму болезнь.

Алекс думал о вирусе сознания, о том, как он распространялся через галактику. Сколько ещё было заражённых? Сколько адептов тёмной стороны, инквизиторов, тайных культистов несли в себе эту заразу? Может были и спящие носители?

Йода был мудр, но он уже однажды не смог предвидеть угрозу ситхов. Алекс не хотел полагаться исключительно на план старого мастера. Он хотел сам активно творить будущее, а не просто исполнять чужую волю.

Проблему нужно было решать системно. И для этого ему требовалось больше информации о природе вируса, о способах его распространения и, возможно, об исцелении.

А для получения такой информации нужен был живой образец. Заражённый, которого можно было бы изучить.

Алекс поднялся с пола, чувствуя, как в его сознании формируется новый план. Ему нужно было захватить инквизитора.

* * *

На следующее утро Алекса разбудил сигнал коммуникатора. На экране появилось лицо Дейна Валорина — инженер выглядел взволнованным и усталым.

— Алекс, нам нужно поговорить, — сказал он без предисловий. — У нас есть временное решение по вашему проекту. Генератор поля разрыва. Устройство для подавления Силы. Мы нашли зацепку.

Алекс мгновенно проснулся окончательно.

— Я буду через полчаса.

Его ждала вся команда инженеров. На голографическом проекторе висела сложная схема.

— Мы не смогли создать стабильное поле разрыва, — начал Дейн. — Это действительно невозможно с нашими технологиями. Но мы нашли другой подход.

Лира Кэйн выступила вперёд, указывая на схему.

— Помните ваш рассказ о том, что произошло на Коррибане? Как нестабильный гипердвигатель путал инквизиторов?

Алекс кивнул. Он рассказал инженерам об этом инциденте, не вдаваясь в подробности.

— Мы проанализировали физику этого процесса, — продолжила Лира. — И поняли, что можем воспроизвести эффект в контролируемом режиме. Это конечно не поле оглушающее Силу, но эффект схожий.

Виктор Грейс активировал трёхмерную модель.

— Гипердвигатель в мерцающем режиме работы. Вместо стабильного поля или катастрофического взрыва мы создаём серию микроразрывов пространства-времени. Очень быстрых, очень локальных.

— Как это работает? — спросил Алекс.

— Представьте стробоскоп, — объяснил Виктор. — Быстрые вспышки света создают иллюзию непрерывного освещения. Так же и здесь — серия микроразрывов создаёт эффект постоянного подавления связи с Силой.

Марек Торин добавил:

— Эффективность в тысячи раз выше, чем то, что вы создали на Коррибане. Мы можем точно контролировать интенсивность, радиус действия и продолжительность эффекта.

Алекс изучал схему, пытаясь понять все тонкости предлагаемого решения.

— Каковы параметры?

— Радиус действия — до двух километров при максимальной мощности, — ответил Дейн. — Время работы — несколько часов при полной нагрузке. Энергопотребление значительное, но управляемое.

— А мобильность?

— Размером со средний транспорт, — сказала Лира. — Можно установить на корабль или наземную платформу. Основное преимущество — скрытность. В отличие от взрыва, мерцающий режим практически невозможно засечь издалека.

Алекс медленно кивнул. Это было именно то, что ему нужно для захвата инквизитора. Устройство, способное лишить адепта Силы его главного преимущества.

— Есть ограничения? — спросил он.

— Несколько, — признал Виктор. — Во-первых, устройство влияет на всех чувствительных к Силе в радиусе действия — и на союзников, и на врагов. Во-вторых, длительное воздействие может вызывать дезориентацию и головные боли даже у обычных людей. В-третьих, каждое использование требует полной перекалибровки системы.

— Сколько времени на постройку прототипа?

— Почти уже готово. В основе это просто гипердвигатель, но работающий в нестабильных режимаз — ответил Дейн. — Не больше недели займет настройка.

— Начинайте работу немедленно, — сказал Алекс. — Это приоритетный проект.

Инженеры обменялись довольными взглядами. Они явно гордились найденным решением.

— И ещё одно, — сказал Алекс. — Устройство должно работать без постоянного контроля оператора.

— Это усложнит конструкцию, — предупредил Марек. — И увеличит время разработки.

— Автоматизация критически важна.

Алекс не стал объяснять истинную причину этого требования. В бою против адептов Силы человек-оператор был слабым звеном — его можно было подавить ментально, заставить отключить систему или обратить против союзников. Автоматическая система была более надёжной.

— Хорошо, — согласился Дейн. — Мы учтём это в проекте.

* * *

Покидая центр, Алекс чувствовал, как в его сознании складываются последние очертания плана. У него было несколько инструментов: кристалл Раката для усиления намерения, знания Йоды для работы с Силой, и скоро — технология для её подавления.