Алекс откинулся в кресле, чувствуя удовлетворение. Он работал без перерыва уже много часов, но это стоило того. У него был план. Грубый, рискованный, полный потенциальных проблем. Этически спорный. Но план.

* * *

Алекс отложил последний датапад и потер глаза. План был готов — по крайней мере, в общих чертах. Теперь нужно было проверить его техническую осуществимость. И для этого требовались люди, которые понимали в технологиях больше, чем он.

Он активировал коммуникатор.

— Дейн, соберите группу ваших лучших инженеров. Мне нужна консультация по специфическому проекту.

— Конечно, Алекс. Когда?

— Через час. В конференц-зале административного комплекса.

— Будем там.

Алекс закрыл связь и начал собирать материалы. Не все, конечно — большую часть информации о вирусе и Силе он оставит при себе. Но техническую сторону можно было обсудить открыто.

Через час в конференц-зале собралось восемь человек — лучшие инженеры с Валорина. Дейн представил каждого: Марек Торин, специалист по энергетическим системам; Лира Кэйн, эксперт по полевым технологиям; Виктор Грейс, теоретик гиперпространственной физики. Остальные были не менее квалифицированными.

— Спасибо, что пришли, — начал Алекс. — У меня есть теоретический вопрос. Я обнаружил, что взрыв гипердвигателя нарушает работу Силы. Возможно ли создать устройство, которое сгенерировало бы поле, которое делает это более контролируемо? Не взрыв гипердвигателя, а контролируемый, постоянный эффект.

Инженеры переглянулись. Марек первым нарушил молчание:

— Вы говорите о стабильном поле разрыва? Это… сложно. Очень сложно.

— Но возможно? — настоял Алекс.

— Теоретически, — вмешалась Лира Кэйн. — Мы изучали подобные эффекты на Валорине. Принцип понятен — нужно создать локальную область, где квантовые флуктуации пространства-времени нарушают причинно-следственные связи.

Виктор Грейс кивнул:

— Проблема в стабилизации. Разрывы причинности по природе своей нестабильны. Они стремятся либо схлопнуться, либо расшириться. Гипердвигатель как раз и стабилизирует этот процесс. Но вам нужен другой эффект с выбросом большой количества энергии. Ведь при обычной работе гипердвигателя Сила работает. Давно проведены соответствующие эксперименты.

Инженеры начали обсуждение между собой идеи. Алекс слушал технические термины, формулы, споры о различных подходах. Постепенно вырисовывалась картина.

— Энергопотребление будет колоссальным, — сказал Марек. — Плюс экзотические материалы для стабилизации поля.

— Сколько времени на разработку? — спросил Алекс.

— При полной концентрации ресурсов… — Виктор задумался. — Десять лет на теоретическую базу. Еще десять на создание прототипа. Плюс годы тестирования. Это если мы не будем заняты другими проектами.

— Двадцать лет минимум, — подтвердила Лира. — И это при условии, что мы не столкнемся с принципиальными препятствиями.

Алекс кивнул, скрывая разочарование. Слишком долго. Ему нужно было решение сейчас, а не через два десятилетия.

— Хорошо, — сказал он. — Оставим это пока, но не забываем. Это долгосрочный проект, но важный.

— Можно узнать, для чего это нужно? — осторожно спросил Дейн.

Алекс помедлил с ответом.

— Защитные системы, — сказал он наконец. — Способ нейтрализовать определенные угрозы без применения разрушительного оружия.

Инженеры кивнули, принимая объяснение. Они привыкли работать над проектами, полное назначение которых им не раскрывали.

— Есть вопросы по техническим аспектам? — спросил Алекс.

Следующий час прошел в обсуждении деталей. Алекс задавал вопросы о радиусе действия, времени развертывания, мобильности установки. Инженеры отвечали, строили предположения, предлагали различные варианты реализации.

Когда встреча закончилась, Алекс остался недоволен. Генератор поля разрыва был хорошей идеей, но неосуществимой в обозримом будущем. Нужно было искать другие способы.

* * *

Вечером Алекс направился к исследовательскому комплексу. Ему нужна была консультация профессора Велл по другому аспекту плана.

Он нашел ее в лаборатории, склонившейся над голографической проекцией нейронных сетей. За месяц работы с ракатанским интерфейсом она значительно углубила свои знания в области взаимодействия сознания и технологий.

— Добрый вечер, профессор, — поздоровался Алекс.

— О, Алекс, — она подняла голову от проекции. — Как раз вовремя. Я изучаю паттерны формирования долговременной памяти через интерфейс. Удивительные механизмы.

— У меня к вам вопрос, — сказал Алекс, подходя ближе. — Теоретический.

— Слушаю.

— Возможно ли считать содержимое разума с помощью нейроинтерфейса? Полностью скопировать сознание человека?

Велл нахмурилась, обдумывая вопрос.

— Сложный вопрос, — сказала она медленно. — Теоретически… возможно. Ракатанские интерфейсы обладают невероятной точностью сканирования нейронных структур. Они могут считывать не только поверхностные мысли, но и глубинные паттерны памяти, эмоциональные связи, даже подсознательные процессы.

— Но? — почувствовал Алекс подвох в ее тоне.

— Но полное копирование сознания — это колоссальный объем данных. Человеческий мозг содержит триллионы нейронных связей, каждая из которых влияет на формирование личности. Даже самые совершенные системы хранения не способны вместить такой объем информации.

Алекс кивнул, ожидая продолжения.

— Однако, — продолжила Велл, — можно скопировать отдельные аспекты сознания. Конкретные воспоминания, навыки, паттерны мышления. Это более реалистично.

— А чье сознание вы хотите сканировать? — спросила она, изучая его лицо.

Алекс помедлил мгновение, решая, стоит ли говорить правду. Потом решился:

— Инквизитора.

Велл вскинула брови.

— Что? Алекс, вы понимаете, о чем говорите? Инквизиторы — это не обычные люди. Они владеют Силой, прошли специальную подготовку, их сознание защищено…

— Я понимаю риски, — спокойно ответил Алекс. — Я знаю как решить вопрос с Силой.

— Но зачем? — Велл смотрела на него с недоумением. — Что вы хотите найти в сознании инквизитора?

Алекс сделал глубокий вдох.

— Они определенно заражены ментальной программой. Чем-то, что контролирует их мышление. Я хочу понять природу этой программы и найти способ с ней бороться.

Велл долго молчала, обдумывая его слова.

— Ментальная программа… — проговорила она наконец. — Вы имеете в виду что-то вроде глубинного внушения? Промывки мозгов?

— Что-то в этом роде, — уклончиво ответил Алекс. — Но более сложное. Более тонкое.

Велл начала ходить по лаборатории, размышляя вслух:

— Если такая программа существует, то она должна оставлять следы в нейронных структурах. Измененные паттерны активности, искусственно усиленные связи, подавленные области…

— Вы сможете это обнаружить?

— Возможно, — сказала она осторожно. — Но сканирование сознания инквизитора… это невероятно опасно. Они обучены сопротивляться ментальному воздействию. Их разум может быть заминирован защитными механизмами.

— Я беру это на себя. Он не сможет сопротивляться, — сказал Алекс.

Велл остановилась и посмотрела на него серьезно:

— Даже если мне удастся провести сканирование, я вряд ли смогу скопировать все сознание целиком. Но ментальную программу… да, ее я, вероятно, смогу выделить и изучить.

— Это уже будет что-то, — кивнул Алекс.

— Мне нужно время, чтобы подумать над техническими аспектами, — сказала Велл. — Разработать специальные протоколы сканирования, подготовить защитные меры…

— Сколько времени?

— Пока не знаю. Это сложная задача, Алекс. Я должна быть абсолютно уверена в безопасности процедуры.

— Понимаю, — согласился Алекс. — Работайте в своем темпе. Но помните — это может быть ключом к защите многих людей от подобного воздействия.

Велл кивнула, уже мысленно планируя исследования.