И она повторила слово в слово мой вчерашний ликбез по криминалистике и по патологоанатомии.

Склифосовский слушал и его лицо вообще преобразилось.

— У вас обеих... – начал он и замолчал. Потом рассмеялся.

У него просто не было шансов не взять нас.

— Хорошо. Я вас беру обеих своими ученицами. Приходите завтра, сегодня не могу с вами поработать, так как есть неотложные дела. Завтра приходите в клинику к восьми утра. И не опаздывайте. Я не люблю, когда опаздывают.

Глава 51

* * *

— ГАЙДАР —

Мы неспешно двигались по улицам Петербурга. Я, Исмаил и четверо моих людей.

Я уже привык, что в Петербурге шумно, людно, экипажи грохочут по мостовой, торговцы кричат и все вечно куда-то спешат.

И всё время я думал о ней, о своей Марье, следовал за ней, как пёс, как тень. Точнее будет сказать, как дурак, который не может без неё жить.

Я уже знал, в какой гостинице она с Заремой остановились, куда ходила и с кем говорила. Я знал, что она времени зря не теряла и уже подала прошение в университет. И даже Зарема пошла по её стопам.

Я покосился на Исмаила. Он был мрачным, как злой демон. Когда он узнал, что Зарема тоже решила учиться, он долго ругался и рвался бежать за ней, чтобы вразумить, упасть на колени и умолять выйти за него замуж, а потом скорее увезти в горы подальше от всего этого соблазна. А ещё он ворчал, что Марья-княжна слишком сильно повлияла на Зарему. И он боялся, что девушка уже не изменится.

Я лишь молчал. У меня не было ответа на его вопросы, что делать. Я не знал, что делать с женщиной, которая сполна вкусила вкус свободы и независимости. Запереть её силой? Что ж, нам, горцам, как никому известны коварство женщин. Они могут жестоко отомстить или убить.

Мы ехали по городу, и я размышлял о ней, о себе и о нас. О том, что делать дальше?

И тут я услышал резкий свист, крики, раздался звук взрыва и за углом, на другой улице повалил густой и чёрный дым. Он быстро поднялся в небо ч1рным столбом.

Мои люди напряглись. Исмаил схватился за кинжал.

— Князь, – произнёс он, – там что-то произошло.

И я отправил их узнать, в чём дело. Мои люди пришпорили коня и поскакали на звук.

Вскоре они доложили мне, что кто-то специально подорвал карету, перевернул её. И несколько мужчин в чёрном тащили молодую женщину в богатых одеждах. Она брыкалась и кричала. Это явно похищение.

— Нам вмешаться?

— Пока нет. Но проследите, куда её увозят, – распорядился я.

Вмешиваться напрямую мы не могли, всё-таки мы с Кавказа. Мы хоть и поданные империи, но люди к горцам относятся с подозрением и неприязнью. Мы для них всё равно чужаки и дикари.

Если вмешаемся, то нас же и обвинят в нападении. Нет, тут нужно действовать аккуратно.

И тут я увидел его.

Высокий мужчина с серыми глазами. Его лицо было искажено тревогой.

И я узнал его.

Рябинин!

— Георгий! Рябинин! – воскликнул я радостно.

Он резко обернулся.

Георгий – мой сослуживец по Кавказу. Мы не виделись много лет. Мы вместе ходили в разведку, сидели у костра и делили хлеб. Он был хорошим человеком, честным и надёжным. Я уважал его.

— Гайдар? – удивился Гор и шагнул ко мне. – Ты здесь? Какими судьбами? Прости друг, у меня беда. Давай, увидимся после?

— Я с людьми проезжал мимо, – ответил я, уже понимая, что похищенная девушка важна для него. Я спешился, подошёл к нему и крепко хлопнул по плечу. – Увидел дым, услышал крики. Мои люди всё видели, Гор. Они проследили за теми, кто увёз девушку. Я так понимаю, ты с ней связан?

— Это моя жена, – проговорил Гор. – Анфиса. Кто посмел?

Он стиснул зубы.

Я не стал задавать лишних вопросов, просто кивнул. Я видел, что он в отчаянии. Я бы за Марью весь мир обрушил и жестоко убил бы каждого, чтобы её тронул.

— Тогда не будем терять время. Мои люди знают, куда её увезли.

— Георгий, верни Анфису, – проговорил его пожилой товарищ.

— Верну, – пообещал Рябинин.

— Тогда вперёд, – произнёс я. – Не будем терять время.

Конечно же мы спасли его любимую.

Анфиса Рябинина. Эта женщина была не робкого десятка и смелая. Она не рыдала и не умоляла похитителей пощадить. А ещё она любила Гора.

Я видел это в её глазах и в том, как она прижалась к нему и как выдохнула ему в губы: «Я люблю тебя».

Меня это не удивило, но резануло по живому. Эх, Марья бы так со мной…

Потом была свадьба.

Я был удивлён. Какая свадьба, если они уже муж и жена?

Потом узнал их необычную историю. Свадьба была в Англии, да ещё под виселицей, Анфиса спасла Рябинина от казни, выйдя за него замуж. А поженил их английский священнослужитель. Брак здесь, на родине можно было оспорить, и они решили уже точно узаконить свои отношения, по русскому обычаю.

Всех нас пригласили, и мы пришли сначала на венчание, а после и на само торжество.

Мы сидели за столом, ели и говорили. Я смотрел на них – Георгия и Анфису. Они были по-настоящему счастливы, и я был рад за них. И я им по белому завидовал. Я тоже так хотел. Чтобы Марья смотрела на меня, как Анфиса смотрит на Георгия. Чтобы она говорила мне: «Я тебя люблю» и прижималась ко мне так же страстно. И чтобы она была со мной всегда.

Но Марья сбежала. Она не хочет меня.

Анфиса – эта удивительная женщина, которая спасла своего мужа от казни и бросилась с ним через полмира, заговорила со мной обо мне и моей жизни.

— Гайдар, вы приехали в Петербург по делам? Или так, проведать старого друга?

Я помолчал, потом тяжко вздохнул.

— Я приехал за своей невестой, – проговорил я безрадостно. На душе кошки скребли.

— За невестой? – оживилась она. – Так вы женитесь? Поздравляю!

— Должен был, – усмехнулся я горько. – Но она сбежала. Заявила, что замуж за меня выходить не собирается. Точнее, записку оставила. И сбежала не к отцу в Пятигорск, а в Петербург, к родственникам, или друзьям. А я – следом.

Не стал ей говорить, что она отправилась за мечтой – учиться медицине.

Анфиса уставилась на меня круглыми глазами.

— Сбежала? Ого… А были причины? – поинтересовалась она мягко, как кошка, пытаясь узнать подробности.

— Она настоящий огонь, – проговорил я, вспоминая её дикий нрав и необузданный характер. – Я влюбился в неё так, что спать не могу, есть не могу, жить без неё не могу. А она извела меня уже так, что я готов весь мир обрушить, лишь бы она меня простила.

— За что простила?

— За всякое. И за слова, – проговорил я. – Я наговорил ей много нехорошего, но не со зла. Она просто... довела меня своим нравом и гордостью. Я сказал, что женщина должна подчиняться мужчине, что горец не может быть под каблуком, и она будет жить по моим законам.

Немного приуменьшил, я всё-таки другое сказал и более жёсткое.

И я сжал руки кулаки.

— Какой же я дурак.

— Да уж, – согласилась Анфиса и покачала головой. – Это вы зря.

— Знаю, но теперь не знаю, что делать. Как покорить её гордое сердце? Как вернуть её? Я уже думал просто забрать её силой. Прийти к ней, взять её и увезти. Даже если она не хочет.

Она подсела ближе ко мне, и проговорила:

— Можно дать вам один совет?

Совет? Хотя… Женщина женщину лучше понимает.

— Буду благодарен.

— Женщины, Гайдар, любят, когда их завоёвывают, но никак не силой и не принуждением. Мы любим, когда нас спасают, когда нас обожают, и когда за нас борются, но не кулаками, а сердцем.

Я слушал, не перебивая.

— Не забирайте её силой, поверьте, вы не получите ни благодарности, ни любви. Всё выйдет ровным счётом наоборот. Она возненавидит вас. Лучше посылайте ей подарки, просите прощения. Клянитесь в любви и верности. Дайте ей слово, что она не будет рабыней в отношениях с вами, а будет половинкой души и сердца. Говорите ей об этом, и пишите каждый день, а потом...

— Что потом?

— Исчезните. Затаитесь и ждите.

— Ждать? – вздохнул я. Похоже, мне только это и остаётся.